Фацелия Райс. Зов тьмы

Не то, чтобы я возражал, когда серебристое покрывало медленно поползло прочь от меня, но ведь под ним…
— Магистр Хейден!!! — вспыхнула она и, закутавшись по самый подбородок в серебристый шелк, упала лицом на соседнюю подушку, увидев, пожалуй, больше, чем была готова.
— Мне не за что извиняться, — заявил не без удовольствия и повернулся на бок, подложив под голову руку.
— Немедленно, разденьтесь! Тьфу ты, оденьтесь!
— Так одеться или раздеться? — усмехнулся, шутливо пытаясь стянуть с головы Райс покрывало и заглянуть в ее хлипкое убежище. — И от кого ты прячешься? От меня или от себя? Если от меня, то не стоит, а если от себя, то… тоже не стоит.
— Магистр Хейден, не делайте вид, что вы не понимаете!
Она-таки выглянула, но только чтобы смерить меня уничтожающим взглядом.
— Магистр? После всего, что между нами было и снова магистр? — сдвинул брови, изображая легкую досаду и провоцируя ее неправильно истолковать мои слова. Я-то имел в виду ее спасение, но возбужденное женское сознание подумало о другом.
Какая гамма эмоций отобразилась на ее лице — не передать.
— Вы… я… мы что…
Она провела по мне осторожным взглядом и зажмурилась, когда дошла до живота.
— Не-ет, — протянула неверяще, да таким тоном, словно переспать со мной — конец света.
Все, сама нарвалась. Теперь проучить ее — дело чести.
— Да, Райс, — прикрыл глаза и кивнул, словно произошло непоправимое.
Она закусила губу, и все-таки посмотрела на меня, но уже со смесью недоверия и любопытства. На ее щеках пылал такой очаровательный румянец, что хотелось разжечь его, усилить. Например, провести языком по ее шее, закусить мочку уха, потеребить кончиком пальца ее сосок или…
— Не может быть, — все же заключила она, разбивая мои фантазии.
— Что же в этом невозможного? Это вполне закономерно. Иначе я не мог поступить.
Я бы спас ее в любом случае, хотя спасение Райс не входит в мои должностные обязанности, как бы странно это ни звучало.
— И… как это было? — спросила она с таким видом, словно проглотила лимон.
Взял паузу, подыскивая правильные слова, в итоге остановился на одном:
— Чудовищно. Но незабываемо.
Фацелия едва не испепелила меня взглядом, сжимая подушку с такой яростью, словно мне вот-вот ею прилетит. Она-то полагает, я оцениваю ее первый опыт…
— Чудовищно? — переспросила она, перемалывая буквы.
— Хуже не придумаешь! — заверил с самым серьезным выражением лица, наслаждаясь тем, как искрятся от гнева ее очаровательные глазки. Даже покрывало сползло с одного плеча, а она только разъяренно им повела и не стала прикрываться.
— Почему же я ничего не помню? Неужели вы были так плохи? — ее голос сочился сарказмом. Маленькая проказница показывает зубки?
— Я-то как раз был на высоте, — не удержался, чтобы не поддеть. — А вот ты, Райс, сплоховала. Не ожидал от тебя, если честно. Думал, у тебя куда больше опыта в таких делах.
Мне-таки прилетело подушкой. А я все ждал, когда это случится. Мог остановить, но мужчины странные создания. Порой приятно получить по морде от любимой девушки. Уверен, я бы и пощечину снес, лишь бы она не закрывалась в своей раковине ненужной стеснительности и ложной скромности.
Она бросилась на меня как тигрица, напрочь забыв о покрывале, упавшем на ее бедра. Молотила меня подушкой, что было сил:
— Ах вы… подонок! Да как можно говорить такое девушке? Да у меня из-за вас психологическая травма на всю жизнь останется! Так вам, так вам! — Она все молотила и молотила меня, и я не выдержал. Сначала рассмеялся, шутливо уклоняясь от ударов, а потом сгреб ее в охапку и таки подмял под себя.
— От чего конкретно у тебя психологическая травма? — прошептал, медленно обнимая ее запястья и поднимая их над головой Фацелии. Понимание, что нас разделяет только тонкий шелк покрывала натянуло мои нервы до предела. Я вот-вот готов сорваться и Райс это почувствовала. В буквальном смысле. Она инстинктивно свела бедра, но получилось, что только теснее обхватила меня и замерла в страхе. Или в предвкушении?
— Магистр Хейден, если все было так ужасно, как вы говорите, почему… — она осеклась, а потом как выдаст, залившись краской: — почему тогда вы меня хотите?
    
6
Я улыбнулся, с наслаждением рассматривая ее лицо: раздувающиеся ноздри на аккуратном, чуть вздернутом носике, густые черные брови, сведенные на переносице в праведном гневе, и манящие сочные губы, с которых срываются рваные выдохи. Возбужденная женщина зрелище не для слабонервных, особенно, если ты на ней лежишь, но не можешь взять.
— Счастье мое, скажи, о чем ты подумала?
— Вы же прямым текстом сказали, что мы с вами…
— Пережили тяжелую и ужасную ночь, когда ты чуть не погибла, и я едва успел тебя спасти. За что стал подонком и чем причинил тебе тяжелую психологическую травму, — подытожил, наслаждаясь реакцией.
Как там говорится? Радовать тебя одно удовольствие, а злить — другое? Правильно говорится. Пожалуй, мне никогда не надоест ее злить.
— Подождите… так мы не… Уф. Хвала Небесам!
Чем шире становилась ее улыбка, тем быстрее исчезала моя. Еще никогда в жизни девушка так не радовалась, что у нас ничего не было. Прямо сапогом по душе прошлась.
— Так. Теперь у меня тяжелая психологическая травма.
Зато Райс может больше не опасаться моей несдержанности. Легко оттолкнулся от матраса, и, прибегнув к магии ветра, одним движением оказался на полу.
— Магистр Хейден! — виновато окликнула она. — Я не то имела в виду…
Распахнул шкаф и надел льняные брюки.
— Ты имела в виду то, что имела. Незачем оправдываться.
Что-то я заигрался. Даже хорошо, что Райс щелкнула меня по носу. Она — объект. Но даже не это делает невозможным отношения между нами. И даже не то, что она девственница. Сама суть света в том, что я не могу быть с женщиной в долгосрочной перспективе. Рано или поздно, так или иначе, но я не смогу сдержать магию и сведу ее с ума. Ничего не значащие связи без вовлечения — пожалуйста. Но эмоциональная близость, будоражащая, сводящая с ума, не позволяющая трезво мыслить, как происходит у меня, стоит только Райс оказаться в поле моего зрения, недопустима! Вопрос времени, когда я расплавлю ей мозг… Суть архимага не в том, что покорив силу однажды, мы получаем ее навсегда. Суть в том, что покорив свет однажды, я обрек себя на вечную борьбу с ним. Если бы знал… если бы кто-то объяснил раньше…
Хотя, кого я обманываю? Я бы поступил точно так же.
— Женской одежды у меня нет, — обронил сухо и отыскал свою любимую рубашку. — Могу предложить свою, но, быть может, ты предпочтешь ей покрывало.