Лёгкое пёрышко. Как песня тишины

Скай перекинула ремешок сумки через плечо.
– У меня сейчас латынь, а ты спроси своего отца. Если он посчитает нужным, то расскажет тебе. Я уверена, что не все поняла.
– Ты и чего-то не поняла? – прищурившись, я взглянула на подругу. – Разыгрываешь меня? Нет ничего, что ты бы не поняла.
Мой вопрос остался без ответа, потому что позади Скай появился Фрейзер и обнял ее за плечи.
– Как дела, девочки? – поинтересовался он. – Хотите прогулять уроки? Звонок уже прозвенел. Можем пойти поесть мороженое.
Скай стряхнула его руки.
– Забудь об этом. Мне пора. – Она убежала прочь.
– Она от кого-то скрывается? Я обычно оказываю на девушек обратный эффект, – Фрейзер озадаченно смотрел ей вслед.
– Твой отец не упоминал о смерти профессора Галлахера?
Папу Фрейзера недавно назначили начальником полиции Сент-Андруса. Если кто-то и обладал какой-то информацией, то только он.
– Нет. С чего бы смерть древнего профессора должна заинтересовать полицию?
Я пожала плечами.
– Сама не знаю, но Скай говорит, что ведется расследование, что бы это ни значило.
Фрейзер смотрел вслед Скай как влюбленный дурачок.
– Уверен, это стандартная проверка. Ничего особенного не произошло. Должна же полиция чем-то заниматься.
Пожалуй, он прав.
– Вчера вечером мой папа вдруг вернулся домой. Выглядел абсолютно потерянным. Я его таким никогда раньше не видела.
– И это все? – Фрейзер наконец обратил на меня внимание. – А я думал, это вы собирались лететь к нему в Перу. Теперь ничего не получится?
Фрейзер мне страшно завидовал. Сам он никогда не покидал остров, потому что его отец боялся летать.
– Ты меня вообще слушаешь? Наплевать на отпуск. Профессор умер. Он был моему папе как отец. Его это подкосило.
– Что ты мне хочешь сказать? Не понимаю. Профессор мертв, а твой отец вернулся? И в чем проблема? Он же не стал жертвой серийного убийцы?
– Понятия не имею. Надеюсь, что нет. – У меня в голове тревожно зазвенел колокольчик. – А это возможно?
Фрейзер раздраженно посмотрел на меня.
– Не в этом унылом городишке.
В его глазах я увидела сожаление. Парень определенно пересмотрел триллеров.
– Все делают из этого тайну, вот и появилось такое ощущение, – попыталась объясниться я. Хотя, возможно, мне было просто скучно. С моего последнего приключения прошло уже довольно много времени.
Фрейзер потянулся за рюкзаком.
– Пойдем, пока не вляпались в неприятности. Не хочу, чтобы мистер Карслоу звонил отцу. Опять он рыскает по двору, – Фрейзер кивнул в сторону школьной стены, возле которой наш старый директор осматривал мусорные контейнеры. С отвращением на лице он вытащил из бочки газету, на которой налипло что-то, вызывающее ассоциацию с жестоким преступлением.
Мистер Карслоу, наш директор, и так терпеть не мог нас с Фрейзером. Как можно быстрее мы помчались в компьютерный класс.
Фрейзер распахнул дверь, когда звонок прозвенел.
– После тебя.
Я грызла кончик ручки и глядела в окно. Никак не получалось сосредоточиться на лекции мистера Бекетта. Во-первых, я и без того едва понимала его объяснение HTML-кода, а во-вторых, изо всех сил старалась не думать о Кассиане. Я отмечала дни, в которые мысль, что существует и другой мир, приходила мне лишь вечером. Стоило признать, что крестиков в моем календаре пока было маловато, но впереди еще вся жизнь. Громко вздохнув, я попыталась сосредоточиться. Безуспешно.
Написав на листке карандашом имя профессора Галлахера, я обвела его в кружок. Рядом отметила Кассандру, папу и отца Скай, мистера Клэнси. Эти три человека знали что-то о смерти профессора. Стрелками я соединила имена. Голос мистера Бекетта звучал фоном, пока я рассматривала получившийся рисунок. Почему меня так взволновала смерть профессора? «Потому что я никогда не видела отца настолько потерянным», – ответила я сама себе. Даже смерть дедушки не так сильно его расстроила. Сегодня утром они с мамой не вышли к завтраку, но из их спальни доносился возбужденный шепот. К сожалению, сквозь толстую дверь я не смогла разобрать ни слова. Не могла же я прижаться к ней ухом и подслушать. Тем не менее я была уверена, что говорили они о профессоре, потому что мамин голос звучал взволнованно.
– Что ты делаешь? – Фрейзер толкнул меня, указав взглядом на имена, которые я записала.
– Думаю.
– Очевидно, не о программировании, – отметил он, указывая ручкой на доску.
– Я хочу выяснить, что здесь не так, – прошептала я. – Только подумай! Профессор уже четыре дня как мертв, но об этом почти никто не знает. Он же был важной шишкой в университете, преподавал там больше сорока лет. В память о нем должны провести какие-то мероприятия.
Фрейзер посмотрел на меня с сомнением.
– Может, ни у кого не было времени все спланировать. Или профессор не хотел поднимать шум.
– Здесь скрыта какая-то тайна, и мне интересно какая, – заупрямилась я.
– Можем после школы сходить в его особняк, – предложил Фрейзер. – Мне все равно нужна кое-какая информация из университета.
– Мне тоже. – Я не сводила глаз с Фрейзера, пока он не начал заговорщицки улыбаться. – Предложим Скай сходить с нами?
– Она попытается нас отговорить, – подтвердил мои опасения Фрейзер. – Скажет, чтобы мы занимались своими делами.
Именно так она и скажет.
– Вообще-то мы лишь хотим оглядеться в университете, да и в гостях у Кассандры мы уже бывали, – попыталась объясниться я.
– Правда? – Фрейзер нахмурился. – Я точно не был. Наоборот. Старался ее избегать, она меня пугает. Однажды я видел, как она протанцевала по студгородку. Клянусь, у нее ноги не касались земли. Я боялся, что она взлетит. Мне тогда было восемь, а я так и не забыл. В нелепом пестром платье она выглядела как гигантский какаду.
– Какаду белый, а не пестрый, – сообщила я парню. Опять он все переврал.
– Правда? А я всегда думал, что он разноцветный.
Я отмахнулась.
– Не имеет значения. Кассандра и мухи не обидит. Когда папа играл с профессором в шахматы, она иногда пекла со мной пироги или мы играли.
– Так ты ее хорошо знаешь? – Фрейзер не отводил от меня восхищенного взгляда, пока я не шлепнула его по руке. Такие шуточки я и сама могла разыграть.
Я покачала головой.
– Мы не виделись уже целую вечность. Не считая случайных встреч в городе. Папа разъезжает по командировкам, да и с профессором они поссорились.
– А причина? Ты в курсе? – спросил Фрейзер и наклонил голову, когда мистер Бекетт бросил на нас хмурый взгляд. – А пикты правда вешали человеческие головы на деревья?