Лёгкое пёрышко. Как песня тишины

Рэйвен вздохнула, когда Элизьен взяла ее у него и протянула мне.
– Вы уверены? – спросила она.
– Она защитит тебя, когда нас не будет с тобой, – сказала Элизьен, игнорируя замечание Рэйвен.
– Но… – пробормотала я. – Я не могу это взять, и, кроме того, я даже не умею играть на флейте.
Королева улыбнулась.
– Тебе и не обязательно. Флейта отведет от вас все невзгода. Все, что тебе нужно сделать, это поднести ее к губам и подуть, и она найдет способ сделать свою работу.
Я кивнула и осторожно взяла инструмент.
Я не могла поверить, что Элизьен дает мне флейту. Была ли она так уверена, что я позабочусь о ней, или боялась, что колдуны попытаются забрать печать?
Прежде чем я успела ее спросить, она отвернулась и вышла из дома. Как будто нечаянно, пальцы Кассиана коснулись моей руки и поднялись вверх к плечу. На мгновение мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Затем он последовал за королевой.
– Закрой рот, – приказала Скай. – Это невыносимо. Не смотри на него, как парализованный кролик смотрит на змею-душителя. Однажды он съест тебя.
Я бы даже не возражала.
Рэйвен и Бри засмеялись и вернулись на кухню, где Рэйвен, как само собой разумеющееся, взяла кухонное полотенце и помогла Бри с посудой.
– Сядь, – сказала Бри. – И расскажи немного о себе. – Она налила яблочного сока в пару стаканов и протянула один мне, а другой – Скай.
Я рассказала ей о своей первой встрече с эльфом и о том, как я и Скай попали в эту историю. В свою очередь, она рассказала об Эмме и Калуме. Я уже знала некоторые факты, но остального никогда не слышала. Было утешительно знать, что я была не единственной девушкой, попавшей в подобное приключение.
 
Я не могла уснуть. Как ни старалась, хотя кровать была удобной. Я обновляла сообщения Фрейзера последние два часа, но, кажется, его мама забрала у него мобильный. Я уже миновала точку, когда еще могла заснуть. Моя тоска по Кассиану была сильнее, чем в течение последних недель.
Я плотнее закуталась в одеяло. Папа в порядке? Они что-то с ним сделали? Дали ли ему еду и место для сна? Ему больно? Я не могла забыть о пытках, о которых читала. Мой желудок перевернулся при воспоминании.
Снаружи послышались шаги патрулирующих дом эльфийских воинов. Щелкали сверчки, и то и дело я слышала шепот. Мне нужно было выспаться. Кто знал, чего ожидать завтра, но со всем легче справиться, когда хорошо отдохнул.
Петли окна скрипнули, когда я только начала засыпать. Чья-то рука зажала мне рот. Я ничего не видела в темноте. Они были здесь. Они пришли похитить меня, и эльфы не смогли их остановить. На мгновение меня парализовало, потом я начала ерзать и пинаться. Я не могла дышать, перед глазами плясали белые пятна. На лбу выступил пот, хотя внутри я похолодела. Я попыталась укусить руку или оторвать ее ото рта, но не смогла. Может, он отпустит меня, когда я притворюсь, что потеряла сознание. Понятия не имела, откуда вдруг пришла эта мысль. Мой пульс бился где-то в горле, когда я попыталась успокоиться. Мое тело расслабилось. Я услышала тихое дыхание, а затем узнала запах. Это был жасмин. Рука скользнула с моего рта.
– Не кричи, – сказал Виктор, когда я уже собиралась заорать. Мой рот закрылся.
Я отползла от него и присела у изголовья кровати. На краю кровати сидел колдун, я не могла этого забыть, хотя этот парень сидел рядом со мной за школьной партой несколько дней назад. Я ничего о нем не знала. Стоило громко кричать о помощи, но тогда он, вероятно, превратил бы меня в мышь или муравья.
– Что это должно значить? Я могла умереть. У меня мог случиться сердечный приступ, – тихо отругала его я, хотя хотелось кричать. Но я не собиралась его провоцировать. – Скай бы свернула тебе шею. Что ты здесь делаешь? Где мой отец? Ты, ублюдок, позволил забрать его. – Я натянула перед собой одеяло, словно щит, гадая, смогу ли прыгнуть к двери и сбежать. Я осторожно высматривала у него палочку, я была уверена, что он воспользуется ею, чтобы превратить меня в кого-нибудь или наложить проклятие.
Виктор молча присел на край кровати и позволил мне высказаться.
– Как она? – шепотом спросил он, игнорируя мои обвинения.
Я посмотрела в его серые глаза, которые было трудно разглядеть в лунном свете, падающем из окон.
– Кто? – я нервно потянула за футболку.
– Скай, – сказал он раздраженно, но злиться следовало мне. Это он пробрался в мою комнату и пытался меня задушить!
– Почему ты хочешь знать? – Я скрестила руки на груди.
– Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Тебе не следовало втягивать ее в это. Это не ваше дело. Почему ты просто не осталась в стороне? Я надеялся, что сны тебя достаточно напугали.
Он звучал как Кассиан. Какие проблемы у этих парней? Я прекрасно могла позаботиться о себе. У меня отвисла челюсть, когда я поняла, что только что сказал Виктор.
– Сны? – переспросила я, не уверенная, что правильно поняла. – Это действительно ты?
– Я лишь хотел немного напугать тебя, чтобы ты держалась подальше от шкатулки.
– Не могу в это поверить. Кстати, это было не так уж и страшно. Ты должен больше практиковаться. – Это было совершенно неуместно, но я хихикнула. – Твои глаза… – Я весело покачала головой.
Виктор тоже покачал головой. Он выглядел раздраженным.
– Конечно, это были не мои глаза. В конце концов, это всего лишь сон. Я предположил, что черные глаза с пламенем и зловещий голос напугают тебя и ты не уступишь желанию Кассандры. Но я был не прав.
– Такие детские ужасы меня не пугают. – Я чуть не рассмеялась вслух, потому что Виктор выглядел таким сокрушенным.
– Тогда в следующий раз придумаю что-нибудь более зловещее.
– В следующий раз? Что еще ты умеешь делать? – Стоило подготовиться. На мгновение я задумалась, не разумнее ли позвать на помощь, но Виктор не выглядел опасным, и я надежно спрятала шкатулку. Я не хотела, чтобы она лежала у меня под подушкой, боясь, что эта штука снова вызовет меня голосом девочки.
– Скай в порядке? – прервал мои мысли Виктор. – Она боится? Было бы лучше, если бы она поехала домой.
Мило. Темный колдун влюблен в Скай и беспокоится о ее благополучии, в то время как моего отца, вероятно, мучает его отец.
– Единственное, что с ней может случиться, это то, что твой сумасшедший отец может схватить ее. Прежде чем я скажу вам, где шкатулка, я хочу знать, как мой папа!
– Хорошо, учитывая обстоятельства. – Он избегал моего взгляда. – Он заперт. Но отец ничего ему не сделал. Пока, – нерешительно добавил он.
Мое сердце начало трепетать.
Виктор вытер лицо. Только сейчас я заметила, что он больше не выглядел таким спокойным. Даже в тусклом свете я заметила испуг в его глазах. И если честно, это меня до чертиков напугало.