Лёгкое пёрышко. Как песня тишины

– Закопай шкатулку, – приказал мне Кассиан. – Поторопись. Они будут здесь через мгновение. – Он вонзил трость в землю, и тут же образовалось отверстие. – Поторопись, – он встал рядом со мной, защищая, и прислушался к тишине. Ни звука. Папа смотрел в огонь. По моей спине пробежали мурашки, но я не осмелилась спросить Кассиана, кого он имел в виду. Хотя догадывалась.
– Что это? – крикнула я, потянув его за рукав. Я отчаянно пыталась дотянуться до листа бумаги, который возник и танцевал на вершинах пламени. В центре светилась печать, и в ночное небо полетели искры. Она меняла цвет с желтого на красный, с синего на фиолетовый. Затем сигила издала оглушительный визг. Я зажала уши руками. И только когда записка внезапно рассыпалась в пепел и огонь погас, визг утих, и я вздохнула с облегчением.
Туман клубился по земле, закрывая дыру, которую Кассиан проделал тростью. Белые облака поползли к нам, затем вспыхнули огни, и на наших глазах на пустой поляне материализовалась деревня. Там, где раньше росли только травы и кусты, теперь появились дома, за окнами которых горели свечи. Они сгрудились вокруг Замка Юэн, который когда-то был скалой, но теперь превратился в настоящий замок. На башне горел огонь, на ветру развевался черный флаг. Я услышала лязг опускаемого подъемного моста и ржание лошадей. Каждая деталь прояснялась все отчетливее. Черная дорога вела к нам мимо низких зданий. Лунный свет падал на темную обшивку домов и серые скалы, из которых они были построены. Но темнота не могла полностью скрыть их убогость. Кровельная черепица лежала криво и ломалась между холодными дымоходами. Слепые оконные стекла практически не пропускали свет. Дым поднимался в воздух только из нескольких труб.
– Откуда это взялось? – услышал я шепот отца. – Как такое возможно?
Кассиан не обратил на него внимания.
– Ты закопала коробку? – настойчиво спросил он.
– Нет, я… это… деревня, – запинаясь, пробормотала я. В конце концов, он не мог видеть, что происходит.
– Конечно, деревня. Это Друид Глен, – резко ответил он. – Закопай ее сейчас, – он схватил меня за руку и поставил на колени. – Поторопись, – снова сказал он, вытаскивая что-то из-под рубашки. – Тогда, может быть, мы успеем спастись.
Я нащупывала яму, а когда не смогла ее найти, попыталась вырыть новую. Камни впивались мне в кончики пальцев, пока я слепо скребла землю и рвала пучки травы.
– Быстрее, – приказал Кассиан, прежде чем повернуться к моему отцу. – Что вы видите?
– Деревня. Довольно старая. Мы можем пойти и посмотреть поближе?
Археолог проснулся в нем в совершенно неподходящее время.
– Ты с ума сошел? – Мой ноготь сломался. Было чертовски больно. – Мы не можем просто пойти туда. Ты даже не знаешь, с чем столкнулся. Мы должны уйти, пока есть время. Черт побери. – Я ударилась о камень и не могла копать дальше.
– На этот раз я согласен с тобой, – сказал Кассиан. – Но уже слишком поздно. Они здесь.
Я посмотрела вверх. На краю тропы возникло движение.
Я застонала, когда поняла, что это. Толпа заполнила улицу. Они шли прямо к нам. Все были закутаны в длинные темные плащи, и чем ближе подходили, тем отчетливее просматривалась враждебность на их лицах. Это напоминало процессию, единственное, чего не хватало, так это факелов и криков. Отец схватил меня за руку и толкнул назад.
– Беги, – сказал он.
– Мы все должны уйти. Если мы поторопимся, то сможем добраться до машины. Похоже, они не собираются пригласить нас на чай, – сказала я. Я прижала шкатулку к себе. Несмотря на то что я открыла ее и печать сгорела, я не сомневалась, что она еще не высвободила свою реальную силу. Не знаю, почему я была так уверена. Но также знала, что не могу оставить отца и Кассиана здесь.
– Вот почему я говорю тебе бежать, – сказал папа, подталкивая меня. Я хотела попросить Кассиана сказать что-нибудь, но его больше не было рядом. Неужели он вернулся в свой мир? Мои колени начали дрожать от страха и гнева. Если бы он просто исчез, не попытавшись помочь нам, я бы никогда больше с ним не заговорила. Но у меня, наверное, даже не было возможности сделать это, потому что я готовилась умереть. Зловещая процессия приближалась. Проклятый эльф!
Я выпрямилась. И наконец смогла разглядеть отдельные лица и поморщилась. В первом ряду шли профессор де Винтер и Виктор. Я протерла глаза, но, несмотря на накинутые им на головы капюшоны, сомнений не оставалось. Я слишком хорошо знала лицо Виктора, чтобы ошибаться. Я была права с самого начала. Что-то было не так с ними двумя.
– Стивен, – шепнул де Винтер в знак приветствия. – Как приятно видеть вас здесь. – Они остановились в нескольких ярдах от нас. – И вы привезли с собой свою хорошенькую дочь.
Милый комплимент, но прозвучал он фальшиво.
– Де Винтер, – голос отца не дрожал. Я не сказала ни слова.
– Правильно ли я предполагаю, что вы передумали и теперь передадите мне документы и ящик?
– Скорее наоборот. Я принял документы профессора Галлахера как приглашение самому разобраться с проблемой, с которой он столкнулся. Как странно, что мы встретились здесь.
– В этом нет ничего странного, мы ждали вас, Стивен.
– Тогда вы можете объяснить мне, что случилось, когда записка сгорела, – папа указал на деревню. – Это противоречит здравому смыслу. – Я была поражена, насколько спокойным был папа в данных обстоятельствах. Ему уже давно следовало понять, что он имеет дело со сверхъестественными явлениями. Деревни не появляются из ниоткуда, если вы сжигаете записку.
Голос де Винтера раздался сквозь ночь.
– К счастью, некоторые из нас умнее других, – он сделал приглашающий жест. – Пойдемте с нами и посетим Друид Глен.
– Это Друид Глен? – спросил папа.
Де Винтер кивнул.
– Деревня колдунов. У нас уже давно не было посетителей. – Он засмеялся, но это прозвучало не особенно приятно. Скорее словно он смеялся над нами за то, что мы делаем что-то глупое. К сожалению, мне пришлось с ним согласиться.
Папа покачал головой.
– Мне очень жаль. Я должен уйти. Элиза должна быть в постели уже давно. Она пришла со мной без моего согласия. – Он хотел повернуться.
– Мне тоже жаль, но я не могу вас отпустить. У вас все еще находится что-то, принадлежащее нам. Мы очень долго ждали, что кто-нибудь вернет это нам. – Что-то черное закружилось в воздухе. Де Винтер внезапно встал прямо перед нами и положил руку папе на плечо. Мой отец замер. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Мои ноги подкосились. Я чувствовала темную магию каждой клеткой тела. Волны страха захлестнули меня, пульсируя от кончиков пальцев ног до кончиков волос.
– Виктор, ты пойдешь с Элизой в деревню? В конце концов, вы почти друзья, – потребовал де Винтер, его черные глаза впились в меня.
Я возмущенно фыркнула.