Злой лев
Сколько такой пехоты у Иоанна получилось?
Отделение состояло из тридцати человек строевых. Взвод из трех отделений. Рота из трех взводов. Полк из трех рот. Таким образом в полку имелось восемьсот десять строевых. Плюс полковник, три старшины, девять поручиков и двадцать семь урядников. Ну и двести семнадцать человек нестроевого состава. Таковых было немного, потому что довольно много хозяйственно-бытовых функций лежали на самих солдатах. И не строевые были только там, где солдат бы совсем отрывать от военного дела.
Особняком каждый полк насчитывал взвод гренадеров.
В отличие от обычных пехотинцев они имели латный полудоспех со шлемом бургиньотом. И вооружались тяжелой рапирой, мушкетоном с колесцовым замком и подсумком с ручными гранатами. Причем гранаты, по сравнению с битвой при Алексине в 1472 году, были сильно доработанны и напоминали этакие Stielhandgranate времен Первой или Второй Мировых войн. Только в каком-то грубом… колхозном варианте что ли. Да и терочный состав их был изготовлен на основе фосфора, что в очень ограниченных количествах получали в лаборатории.
Металлическая часть заполнялась черным порохом и закрывалась вощеной бумагой — чтобы не отсыревал. Деревянная ручка с теркой также пломбировалась восковой бумагой. Но не только для защиты от влаги, но и для фиксации терочных элементов. Чтобы они самопроизвольно не двигались. Все-таки белый фосфор — опасная штука и игры с ним совсем не нужны. Использовали гранаты просто. Открутил колпачок. Дернул за шнурок. И кидай… И никакого открытого огня не требовалось…
В полевом сражении гренадеры требовались не всегда, поэтому дополнительно на них возлагалась обязанность личной гвардии командира полка. Ну и ряд церемониальных функций. Все-таки вон какие доспехи…
Таких полков у Иоанна насчитывалось дюжина. Полностью укомплектованных. Да, они находились в процессе перевооружения. Но это уже детали, так как воевать в целом они могли и вполне эффективно.
Кавалерия в целом осталась старой: уланы и гусары.
Уланы полностью переоделись в полулаты, имели длинную клееную пику в 6 метров, которой работали с тока, большой круглый щит, тяжелую рапиру, кончар и пару седельных длинноствольных пистолетов. Гусары носили теперь легкую кирасу с ерихонкой и были вооружены карабином колесцовым на подвесе, двумя седельными длинноствольными пистолетами и тяжелой рапирой. Были мысли вооружить гусар тяжелой саблей, но опыты показали резкое снижение эффективности при работе с хоть как-то защищенным броней противником.
И те, и другие восседали на конях линейных пород. Каждую роту старались обеспечить одной мастью.
—Вон какие красавцы!— воскликнул Холмский, когда они с королем проезжали мимо его любимой роты улан.
—Красавцы,— благодушно кивнул тот.
—Может сведем их в полки? Как пехоту?
—Может… подумаем на досуге.
—А чего тут думать? Многие в коннице раздражаются, что пехотные командиры в полковниках ходят, а они — максимум старшины.
—Пехота выносит на себе основную тяжесть боя.
—Но конница…
—Кавалерия.
—Что?
—Конница — это сброд всадников, что раньше с города выезжал или что у степняков бывает. А кавалерия — это регулярная, дисциплинированная и хорошо обученная конница.
—Тем более! Давай их в полки сведем! Сам же видишь — какие молодцы.
—Ты мне еще конные армии предложи создавать,— фыркнул смешливо Иоанн.
—Что?
—Ну… большую армию, тысяч в десять человек, собранную только из кавалерии.
—А что — дело. Ты представляешь какую они будут иметь силу?
—Никакую, если встретят на своем пути крепкую пехоту или крепости. Что кавалерия, что конница — это всего один род войск. Сила же в грамотном сочетании. Отдельно ни пехота, ни кавалерия, ни артиллерия войны не выиграет, а зачастую и серьезной битвы.
—Я понимаю, но это выглядело бы…
—Эпично, понимаю. Но толку? К тому же это было бы очень дорого…
—Но как бы от этого дергались враги! Ведь они то привыкли судить о могуществе войска по коннице в его рядах.
—Может быть… вполне может быть. Но не всех. И те же швисы только бы посмеялись над нами. Так как подобная армия была бы перед ними ничтожной.
Даниил Холмский поджал губы недовольно. Он не любил, когда всадников вот так смешивают с грязью. Однако возражать не стал. Он отчетливо понимал, кто такие швисы и что из себя представляют. Так что сомневался в способности даже десяти тысяч всадников размазать по полю их баталии. Особенно если они выберут удачную позицию для боя…
—Ты не дуйся. Я серьезно подумаю о сведении конных рот в полки. Это действительно может иметь определенный смысл. Покамест я этого не делал, чтобы у кавалеристов не начиналось головокружения. А то возомнят себя самыми главными и что какие-нибудь рыцари станут дергаться и приказов ослушиваться.— произнес король достаточно громко, чтобы всадники услышали.
—Но это же немыслимо!
—Вот и обсудим это. Но позже. Сейчас смотрим то, что есть сейчас…
Каждая конная рота делилась на три эскадрона, а те, в свою очередь, на три отделения по двадцать всадников. Командовали ими в соответственно старшина, поручики и урядники. Что давало конной роте сто восемьдесят рядовых всадников и тринадцать командиров. Плюс сорок два человек нестроевого состава.
Так вот — улан числилось на смотре, учиненном Иоанном, десять рот. Гусар насчитывалось поменьше — всего шесть рот.
Немного особняком стояли королевские мушкетеры, каковых уже числилось две роты. И конные гренадеры, существовавшие в единственном варианте. И те, и другие являлись по сути разновидность гусар по снаряжению. Отличие заключалось в том, что мушкетеры вместо карабина возили с собой тяжелый, полноценный мушкет, тоже, кстати, переведенный на пулю Нейслера и бумажный патрон. И работали как драгуны — спешиваясь. Конные гренадеры вместо карабина использовали ручные мортирки. Те самые, что удачно применялись ранее и в судовой рати, и при штурмах, ибо стреляли картечью с легкой треноги. Воевали они тоже, как и мушкетеры, по образцу драгун.
Еще имелась личная гвардия короля — этакие драбанты в полноценных латах на лошадях тяжелых пород. Развернутых по штатам конной роты. Но их лучше вынести за скобки, так как если в бой вступили они — то все — тушите свет!
Артиллерия также изменилась.
Ее в общем-то было немного, полевой. Поэтому он полностью ее переделал, приведя к новому стандарту, во многом систему XI года. Концептуально. Так, например, полевая артиллерия теперь состояла из двух типов пушек 6-фунтовых полковых и 12-фунтовых батарейных.
Каждый пехотный полк должна была поддерживать батарея из шести 6-фунтовых пушек. Батарейные же пушки были сведены в отдельный артиллерийский полк из трех батарей. Кроме существовало две батареи конной артиллерии с 6-фунтовыми укороченными пушками. Но это проходило скорее по разряду эксперимента.