Король Руси

Третий болт попал в шею коня, на котором ехал Иоанн.
Четвертый пробил правую руку ехавшего рядом с королем Руси князя Оболенского. Тот заметил стрельбу и попытался отдавать приказы, вот и махнул неосторожно рукой, попав под обстрел.
Пятый же болт просто пролетел мимо.
На этом первый залп закончился. А второй дать не удалось, потому что люксембургские арбалетчики или московские аркебузиры уже окружили эту колокольню, готовясь к перестрелке. Вот засевшие там стрелки и не высовывались. А ольденбургская наемная пехота с феноменальной скоростью выбила двери колокольни, двинувшись на приступ. Да так ловко и сноровисто, что было понятно без всяких пояснений – это ей не в первой.
Которая потасовка.
Экспресс допрос пленных.
Их казнь, через повешение прямо на колокольне.
И быстрая зачистка города от немногочисленных сторонников епископа. Причем участвовали в этом не только люди Иоанна, но и городовой полк самой Твери. Этот кадр не смог склонить общее собрание бояр к обороне и верности Михаилу Борисовичу. Вот и решил не мытьем, так катаньем не дать город Москве. Ведь гибель или даже тяжелое ранение короля могло привести к чудовищной резне. Как говориться, поступил по схеме «так не доставайся же ты никому!»
Но обошлось.
Хотя могло произойти непоправимое. Впрочем, у Иоанна голова от того первого, смачно ударившего его по шлему болта, еще долго гудела. И в целом было очень не по себе. В шаге ведь от смерти прошел. В самом маленьком шаге. Ибо выживание при таком залпе со столь небольшой дистанции было маловероятным делом. Тупо повезло.
А вот епископу – нет. Потому что его и всех его людей да сторонников тупо вырезали, имущество же отдали горожанам. Включая церкви. Пускай сами ищут для них священников…
    
Глава 9
1473 год – 25 июня, среднее течение Камы
 
Даниил Холмский смотрел на приближающееся войска Ибак-хана со смешанными чувствами. Он со своими тремя сотнями был главной ударной силой хана Ахмада. Его козырь, который он пока держал в рукаве… Однако никогда в своей прежней жизни Даниил не мог бы даже и подумать, что станет вот так – командовать союзным контингентом в разборках между татарами.
И очень он был этим недоволен.
Но что поделать? Остроту момента там под Переяславлем-Рязанским осознал он не хуже своего короля. Если бы тот заартачился, то хан Ахмад не стал бы дружбу дружить и не позволил бы взять город приступом. Другой вопрос, что оплатой этой дружбы был он… не на всегда, разумеется, а на кампанию. Что раздражало его и нервировало. Ему совсем не хотелось сражаться с татарами за татар ради татарских интересов. Но он, стиснув зубы, держался, сосредоточившись на своем отряде. В конце концов лошади были чужие и нуждались в определенном обучении. Чем его люди и занимались, стараясь восстановить свои навыки строевого конного боя…
Битва завертелась как-то стихийно.
Сначала относительно небольшой отряд Ибак-хана обозначил атаку. Выпустил несколько десяток стрел и отвернул от отряда хана Ахмада. Тот проследовал за ним до основных сил Сибирского ханства и, в свою очередь, повторил этот маневр.
Нехитрое выманивание.
Каждая из сторон рассчитывала на слабые нервы противника. Дескать, психанут, увлекутся. Тут тот их и примут. Не все ведь в атаку побегут…
Еще немного покрутились.
Обозначили ложное отступление всеми силами.
Имитировали дважды общую атаку.
Но воз оставался там же, где и был к началу столкновения. За исключением трех десятков убитых и раненых. Совокупно. С обоих сторон. Хотя поучаствовать в этом цирке успели уже, наверное, все воины хана Ахмада, за исключением его небольшой личной гвардии и отряда Холмского.
–Что думаешь?– Спросил хан Даниила, видя его недовольное лицо.
–Ибак растянул свое войско,– после некоторой паузы ответил Даниил.– Вон – видишь какие крылья вывел. Все норовит удачным броском отряд охватить.
–Так,– чинно кивнул Ахмад.
–Предлагаю основными силами ударить в центр. А я со своими ребятами обрушусь на их правый фланг. Они ведь развернуться, норовя сдавить с боков вас. А то и начнут движение. Потому не смогут должного сопротивления оказать. Там их сколько? Сотен семь, не больше?
–Опрокинешь их?– Недоверчиво спросил Ахмад.
–Опрокину.
–А что делать с левым флангом?
–Ты можешь со своей гвардией обозначить на него атаку. Так, чтобы тебя заметили и развернулись. Отвлечь их. Чтобы во фланг основному войску не ударили.
Ахмад прищурился, рассматривая Даниила. Но промолчал. Он думал. И офицеры, что возле него стояли, тоже все слышали и думали.
Решительная лобовая атака выглядело довольно рискованным занятием. Тем более, что татарская конница не была способна наносить таранный копейный удар. А это значит, что пробить и опрокинуть противника они не смогут. Во всяком случае сразу. Завяжется собачья свалка с непредсказуемым исходом. У Ибака по центру было войск если и меньше, чем Ахмад мог выставить в эту решительную атаку, то не сильно. Совокупно же он превосходил числом. Но все одно осторожничал. В любом случае, по всему выходило, что исход боя решит отряд Холмского. И от того, справится он или нет зависело все.
Риск. Огромный риск.
Сделав этот шаг можно было проиграть и с позором бежать в свои родные степи, отдав Сибирскому хану не только большую часть земли бывшего Казанского ханства, но и Синюю орду. А вот победа… это было очень интересно…
Поэтому, подумав, хан решился.
И началось…
Практически все войско Ахмада пришло в движение и бесформенной конной толпой – лавой – ринулось вперед, медленно набирая темп. Даниил со своими людьми устремился за ними, стараясь не отсвечивать. Как и сам хан, что повел лично свою гвардию.
Войско Ибак-хана отреагировало ожидаемо и естественно. Он выдвинул дальше крылья и развернул их для удара во фланг неприятелю.
Глупая на их взгляд атака. Если это атака, а не очередная имитация. Настолько глупая, что Ибак хан даже заулыбался, довольно оглаживая свою бороду. После такой славной победы можно будет подумать о многом. И о занятии земель разгромленного Казанского ханства, и о подчинении Синей орды. А там и Белую под себя подмять можно да провозгласить себя новым ханом возрожденной Золотой орды. Крым, правда, остается в стороне. Но что он сможет противопоставить ТАКОЙ силе? Да и Русь. Этот лакомый кусочек вновь станет выплачивать налоги Золотой орде, подчинившись. Или, в крайнем случае, не налоги, а дань. Что тоже неплохо.
Ожидание грядущего величия так вскружили ему голову, что он не сразу услышал возгласы ближних нукеров. А когда услышал и взглянул туда, куда они указывали – удивленно выгнул бровь, не понимая происходящего.