Сад сломленных душ

Древний заброшенный лабиринт, манящий, убаюкивающий поток, обещающий открыть какие-то тайны…
И та совершенно гротескная сцена: человеческая девчонка и я, прильнувшие друг к другу – эти непристойные жесты, примитивные и возмутительные, эти нелепые слова, которыми мы обменивались… Разве в этом есть хоть малейший смысл? Неужели эта девица каким-то непостижимым образом сумела проникнуть в мои мысли и навести на меня этот морок?
Какой бы особенной эта девушка ни была, она никак не могла выйти за грань возможностей своего вида. Подобные способности присущи лишь богам, а я был единственным исключением за всю историю человечества.
Кроме того, в глубине души я знал, что дело не в этом. Эта человеческая девчонка тоже погрузилась в то видение, мы нырнули в него одновременно. Ее резкая реакция произвела на меня сильное впечатление.
Именно она положила конец той отвратительной сцене, а вовсе не я…
– Господин, не следует ли нам казнить преступницу на месте? – обратился ко мне один из стражей, кивком указывая на разбросанные по мостовой трупы. – Нам дали ясные указания: подавить в зародыше все зачатки назревающего мятежа, утопив его в крови. Эти люди напали на вас по предварительному сговору. И эта девушка была среди них, не так ли?
По какой-то неведомой причине я не хотел, чтобы эта бунтарка умирала.
– Я в этом не уверен, сначала нужно ее допросить, – быстро возразил я. Потом пояснил, почему собираюсь нарушить отданный императором приказ: – Если выяснится, что она причастна к нападению, наверняка из нее удастся выбить имена сообщников, которым удалось скрыться.
Девушка завопила во всю мощь легких и начала бешено вырываться из рук державших ее солдат. Легионерам пришлось вчетвером держать эту маленькую фурию, во мгновение ока превратившуюся в сгусток чистой ярости.
– Чудовище! Предатель рода человеческого! – выкрикивала она, сверля меня злобным взглядом. – Будь ты проклят, грязная скотина! Ты сгниешь в аду!
Я смотрел на нее, совершенно сбитый с толку. До меня наконец дошло, что именно казалось мне столь странным с самого начала нашего столкновения. Почему пленница уже несколько минут изрыгает одно оскорбление за другим, а Орион до сих пор не вмешался? В отличие от мужчин, напавших на меня немногим ранее, она была Залатанной, так что по отношению к ней божественное возмездие должно было бы последовать мгновенно.
Вопреки моему приказу один из стражников наотмашь ударил девушку по лицу – очевидно, был так потрясен ее богохульствами, что не мог дальше слушать. Я почему-то стиснул зубы, снова не понимая, отчего вдруг так разозлился – из-за потока обвинений, которыми меня осыпала бунтарка (поистине неслыханное поведение для жалкого человечишки), или из-за неповиновения легионера.
– Как ты смеешь обращаться к одному из наших владык в таком тоне?! – рявкнул солдат, заламывая руку пленницы за спину и тем самым вынуждая ее опуститься передо мной на колени. – Ты заплатишь за это сторицей [5], нечестивая гадюка! Пытки, которые тебя ждут, будут долгими и мучительными, уж поверь!
Девчонка еще несколько раз дернулась, потом, поняв, что сопротивляться нет смысла, снова закричала, и в ее голосе звенели негодование и боль.
– Достаточно, номер Триста шестнадцать! – воскликнул я, борясь с собой, чтобы еще раз не взглянуть в глаза пленницы. – Отведите ее в тюрьму, и на этом все!
Сказав это, я отвернулся, намереваясь заняться Левиафаном, не в силах больше ни секунды наблюдать, как девушка отчаянно бьется у моих ног.
«Ее зовут Сефиза, и я держал ее в объятиях…»
Нет, не я, а мой фантасмагорический двойник из другого пространства и времени. На самом деле ничего этого не было.
– Господин, должны ли мы отконвоировать преступницу к ее милости богине Радаманте? – осведомился четвертый солдат, следуя за мной к распростертому на земле дракону.
Радаманте была одной из моих сестер и благодаря своим способностям слыла самой грозной истязательницей во всей Империи. Она как никто умела вырывать из людей информацию, которую Орион желал получить как можно быстрее.
От подобного предложения у меня кровь застыла в жилах.
– Нет необходимости, на этот раз я лично проведу допрос.
Ужасная глупость, учитывая полное отсутствие у меня опыта в этой области. Моя работа заключалась в поддержании порядка в Пепельной Луне, а также еженедельное очищение королевства от наиболее испорченных элементов, списки которых отец составлял лично. У меня не было никакого четкого плана действий, и все же я решил импровизировать по ходу дела.
Мне хотелось лишь одного: держать эту человеческую девчонку под рукой, причем оставить ее в живых, чтобы попытаться понять природу того странного видения.
В недрах моего подсознания приоткрылась незримая дверь – и открыла ее эта девица, – я до сих пор чувствовал, как сквозь щель во внутренней стене моего разума задувает свежий ветерок. Возможно, по другую сторону этой стены находится один из ключей к пониманию того, о чем постоянно твердит император?
Нужно пойти по этому следу. Мне надо открыть тайну тех загадочных мест, где мы с мятежницей внезапно оказались – если тут и вправду есть что узнавать…
В конце концов, вполне возможно, мне все это просто привиделось после долгого мрачного дня. Быть может, от напряжения и нервного истощения я начал бредить. В любом случае, нужно прийти в норму. Нельзя пренебрегать столь необычным феноменом.
У меня за спиной снова раздался стон, на сей раз куда более душераздирающий. Я вдруг испытал почти непреодолимое желание пустить себе кровь, чтобы этот проклятый номер Триста шестнадцатый вдохнул ее ядовитые пары.
В окне одного из домов мелькнул темный силуэт: кто-то поспешно отступил в тень и спрятался за занавеской.
Обитателей Стального города обуял ужас. Я чувствовал, как в воздухе разливаются волны страха. Эти волны текли ко мне и питали меня, наполняли силой, необходимой для скорого использования моих специфических способностей.
– Доставьте пленницу в комнату для допросов, и чтобы она была там уже на рассвете, – приказал я. – Заниматься этим будете только вы четверо, все, кто сопровождал меня сегодня. Никто другой не должен вмешиваться. Проследите, чтобы об этом задержании никто не узнал – сначала мне нужно допросить эту человеческую девчонку. Кроме того, как можно скорее свяжитесь с крематорием, пусть приберут на этой улице.
– Слушаюсь, ваша светлость, – отчеканил номер Тысяча четыреста второй. – Прислать бригаду мастеров, починить Левиафана?
– Нет, я сам им займусь.
Я понятия не имел, что делаю, но подсознательно чувствовал: нужно максимально ограничить число солдат-свидетелей моей сегодняшней стычки с мятежниками.
Я оглядел механического зверя, которого несколько лет назад доверил мне император, сделав меня Тенью, дабы я успешнее справлялся на своем посту. Металлический дракон почти не шевелился, черная кровь толчками вытекала из отверстия, проделанного мечом одного из бунтовщиков, которым хватило безумной дерзости напасть на меня.