Марргаст. Первое семя тьмы
− Не хочу показаться глупцом, но, думаю, нам следует поискать среди богов Нави, − Индрик подтянул желтоватый пергамент к себе.
Их имена были написаны в самом низу, и было их не так уж много. Есть ли среди них тот, кто вдохновил Нигола на преступные мерзости?
Правда, меня больше волновала работа неизвестного художника. Нижние миры казались чем-то знакомым: среди извилистых корней, точно ненасытных щупалец, вонзившихся в твердь, горели золотые глаза Чернобога. Живые и надменные.
Карлик прервал негромкие споры Индрика с Фесом, притащив толстенный фолиант в кожаном переплете. Сдул с него пыль прямо на меня. А вот и история нашего родоначальника, все его мысли и уроки, изложенные мелким подчерком на тысяче с лишним листов. Верховный наставник сразу перехватил книгу, раскладывая ее над рисунком. Спорить, находясь в гостях, мы не стали.
− А вот про марргаст я ничего не нашел, − извиняющимся тоном сказал низкорослый смаг, разводя руками. − Только сборник самоцветов севера, каким-то боком затесавшийся среди других книг.
− Этого не надо.
Какое разочарование. Получив в распоряжение освободившийся пергамент, я вновь уткнулся в него взглядом.
Среди прочих интересных деталей снизу миры Нави подсвечивало мертвенное зеленоватое сияние. От цыган я слышал байку о сломавшемся солнце, начавшем дарить подобный свет. Боги решили спустить его под землю, подарив нам новое − из глаза Ярило. А старое осталось навеки заточено в Трех Подземных Царствах.
Я уже видел его свет. В своих снах… Нет. Когда прозвучал кошмарный рев и трехрогий посоветовал бежать.
− Вас это точно заинтересует! − необычайно громко прохрипел кто-то.
Впервые я видел, чтобы Ойла открывал дверь ногой. Хозяин библиотеки дрогнул, наблюдая за вторжением с немым укором, но вмешаться не рискнул. Побоялся. Старый ворон проковылял мимо завалов, отпихивая и расшвыривая мешающиеся бумаги. Под мышкой он держал странный хрустящий сверток размером с телячью ногу, завернутый в мешковину.
− Вижу, улов богатый, − без особого удивления пробормотал Фес, не поднимая глаз со страниц рукописи. О цепкости и настойчивости Ойла в Братстве знал каждый.
− Еще какой.
Старик смел со стола лишние предметы и кинул на него свою добычу. С большим трудом, надо сказать. Видя, что Индрик готов вновь сцепиться с неприятелем, Фес быстро заговорил:
− Послушай, если это чей-то труп, то отдай его Нарисе. Мы заняты. Здесь, в записках Базилеса сказано, что Братство сталкивалось с темным учением ранее!
− Дай угадаю. Хм, вот таким, да?..
Старик сдернул ткань со найденного предмета, и в воздухе распространился запах горечи. На столе лежала женская грудная клетка, насколько подсказывали мне знания, полученные в школе знахарства. Она была лишена большей части плоти и иссушена до черной корки, которая тотчас начала отслаиваться. Карлик-библиотекарь застонал в свои ладони.
Нехарактерный для трупа цвет сгнившей черники был в находке не самым важным. В центре развернутых, как крылья, ребер пульсировала жизнь. Плотная опухоль с мой кулак сжималась и разжималась в том месте, где должно было быть сердце.
Все, за исключением библиотекаря, подступили ближе.
− Нашел в камине. Девочка дала хорошую подсказку, умница. Ставр цеплял мешок с этой дрянью на крючок внутри дымохода, которым в тот момент никто не использовался. Вот почему у них дома стоял жуткий холод, − довольный собой, Ойла ходил вокруг зачарованных смагов.
− Возможно, не только поэтому, − вдруг подал голос карлик. Преодолев первое смущение, он пояснил: − Это же Семя. Семя Тьмы. Как в «Сказаниях про Явь, Правь и Навь». Подождите, сейчас найду.
Он убежал на другой конец зала, смешно перепрыгивая через завалы книг. Пока он рылся вне зоны нашей видимости, Ойла ехидно ткнул верховному наставнику северной обители пальцев в грудь.
− Как ты проглядел столь злое колдовство? Этот кусок мяса поливали кровью. Много раз! Сынок наместника хорошо поработал: отделил голову, руки и низ, снял кожу, мясо. Это ведь была чья-то дочь, брат Индрик. Твоя вина, ты не уследил!
− Замолкни, старый брат, − угрожающе тихо произнес Индрик. − Не тебе, простому охотнику, указывать мне, как вести дела в собственном городе. Все сбиты с толку, не только Халькард.
− Нашел! Нашел, − Карлик принес нам тоненькую книжку в золоченом переплете. − Я же помнил, что читал ее когда-то давно. Вот здесь, пятая снизу строчка: «Колдун, коль хочешь воинство создать, я помогу, − молвила тень златая. − Нужно семя, только и все. Лишь Семя Тьмы. Оно откроет двери. Из мертвых тел все выпьет соки, в груди растя заместо сердца твоего»
− Откроет двери, это про врата в золотые чертоги? Первый из Подземных Дворцов? − вслух предположил я.
− Возможно. Сказания про Явь, Правь и Навь − это вымышленные истории, написанные Владимиром до его славного бестиария. Я и подумать не мог, что в нем найдется упоминание настоящей волшбы.
− Отдай, − Ойла вырвал «Сказания» у библиотекаря из рук. − Здесь объясняют, что такое Семя Тьмы и для чего оно нужно?
− С его помощью создают воинство, − напомнил я, а затем меня осенила внезапная догадка.
Быстро отобрав у наставника нож, я склонился над странно-пахнущим телом. Когда лезвие проткнуло податливую плоть, грудная клетка дернулась. Смаги хотели было вмешаться, но я знал, что поступаю правильно. Отодвинув Феса локтем, торопливо продолжил вскрывать пульсирующий нарост.
Внутри лежал черный камень с поверхностью, точно испещренной оскаленными лицами. Семя Тьмы. Марргаст.
− Он нужен, чтобы создавать немертвия. Марргасты выращивают в наших телах.
Затем у меня немного раздвоилось в глазах.
Глава двадцать вторая«Аист − птица особо почитаемая, наделяемая
человеческими свойствами, хранитель и
оберег земли. Пращур Налесовых выбрал
его для своего Дома не просто так…»
Из письма к (зачеркнуто)
Хорошо, что остальные смаги были покрепче. Их даже не стошнило. Ойла выковырял ножом марргаст, завернул в тряпицу и спрятал в сумку, Индрик принялся раздавать поручения рарогам, а Фес упаковывал перечень выдуманных историй великого борца с чудовищами для дальнейшего изучения.
− Выходит, подобных сделок он мог совершить бессчетное количество. Как нас еще не завоевали, − бормотал он. − Поразительно!
− Если Семя Тьмы открывает путь к золотым чертогам, значит, Нигол как-то связан с Кашем? Тот наверняка сам его и обучил этой темной науке, − предположил я, терпеливо дожидаясь, пока домовой любезно принесет мне чистой воды.