Ты красавчик, Гарри!

Вторым заклинанием был «Режущий ветер». Это жутко смертоносная вещь. В стороны от противника выходит волна силы, разрезающая все на своем пути в мелкий салат. Обычно такое заклинание испускало волну высотой в десять-двадцать сантиметров, но семья Херниксон довела эту волну до двух метров.
То есть, сочетание «Вой стаи» и режущий ветер — серьезная заявка на превращение меня в салат «Мелко накрошенный некромант».
Примерно поняв, что произошло и чем мне это все грозит, я открыл папку с документами и первое, что обнаружил — ручку, оставленную Сидоровым.
Обычная черная ручка, с золотым зажимом, на котором были лаком нанесены две звездочки. Желтая и зеленая.
Я наверное минут двадцать сидел и рассматривал звездочки, под рычание Наумовой с угрозами расправы над шведом, тихим шепотом Демидовой, о том, что надо договорится и внимательным взглядом молчавшей Орловой.
Да.
Это были те самые звезды.
Желтая и зеленая меня успокоили.
Я взял себя в руки и принялся читать то, что принес мне Степан.
Из всего объема, по большей части бесполезной для меня, информации, я вычленил пару моментов. Первый — «Вой стаи» — это антимагическая защита. От физических атак она не защищает. Второй — на подготовку к «Режущему ветру» нужно время, а если быть точным то двадцать секунд. Стандартная аристократическая арена для дуэлей — двадцать метров. От меня до этого Улофа будет десять метров. За сколько я пройду десять метров?
Пятнадцать секунд? Десять?
Артефакты и накопители на дуэли не допускаются. Только личное родовое не магическое оружие, а у Хенриксов это меч.
И да, по его правилам я играть не собирался.
К черту правила!
Это моя жизнь!
    
Глава 11
—Гарри, это ведь не правда?— спросила Катя, шедшая рядом с Гарри по коридору с лекции.
—Конечно нет!— возмутился парень.— Я просто спал с Орловой. Никакого секса не было. И оргией там не пахло. Наумова материлась по другому поводу. Демидова причитала по этой же причине…
—Беленький!— недовольно рыкнула Катя.— Я не про это!
—Гарри, я волнуюсь,— лаконично произнес Борис.
—Да, дуэль состоится. Да, завтра в полдень. Да, это Улоф Хенриксон,— вздохнул молодой некромант.
—Гарри, ты понимаешь на что идешь?— спросил Борис.
—Я, по твоему, сумасшедший?— фыркнул Гарри.— И я когда-нибудь отступал?
—Нет, но… Это уже не шутки. Тебя могут убить.
—Сударь, мне так приятна ваша забота,— вздохнул Гарри.— Но доверьтесь мне. А лучше подыграйте.
—У тебя есть план?— спросил Боря.
Гарри остановился и взглянул на друга.
—Есть. Ты пойдешь моим секундантом?
—Что за глупые вопросы?— хмыкнул друг.— Конечно пойду.
—Тогда сегодня у меня в комнате,— кивнул Гарри и взглянул на Катю.
—Я тоже пойду!— заявила та.
—Только при одном условии. Не смей называть меня извращенцем!— пригрозил ей пальцем Гарри.
—Ты что задумал, Беленький?— с прищуром глядя на друга, спросила Катя.
—Гарри,— расплылся в улыбке Борис.— Ваш план меня заинтриговал.
—Все вечером,— вздохнул Гарри.— А пока, пошли в столовую. Я есть хочу.
Добравшись до столовой и набрав себе еды, ребята уселись за столиком. Как только Гарри пододвинул к себе миску с крем-супом, то взглянул на Екатерину.
—Кать, ты справилась?
—Да. Нашла двух старшекурсников,— кивнула девушка и достала из рюкзака несколько листов с записями.— Они посчитали потери на нашем первом прототипе.
—Много?— вздохнул Гарри.
—Очень,— кивнула Катя и, отдав бумаги, пододвинула к себе миску с салатом.— Девяносто восемь целых и шестнадцать сотых процента потерь.
—Мы на двух процентах ехали?— смутился Гарри.
—Ты истощения не почувствовала,— заметил Боря.
—Так мы и проехали всего пару километров,— хмыкнула девушка, подцепив лист салата.— Но факт остается фактом. Идея — так себе. На длительной гонке мы к финишу с истощением доедем.
—Нет, в принципе можно же и другую силу использовать,— задумчиво произнес Гарри.
—А ты уверен, что от резкой смены стихии все в разнос не пойдет?— хмыкнул Боря.— Может все же пороемся в темах, что Ляшев упоминал?
—Ну, радиусный потенциал Черненко я смотрел. Там два контура в колеса встраивают,— произнес Гарри, задумчиво гоняя в тарелке креветку ложкой.— Смысл сводится к тому, что пропускаем силу по одному контуру, а противоположную силу в другом контуре и в другую сторону. Там возникает разность потенциалов и они начинают вращаться. Потерь минимум, ты ведь по сути через контур силу из одного накопителя в другой гонишь, но система все равно сложной получается. После того как накопители выравниваются по объему, надо еще специальный артефактный насос, который будет принудительно качать остатки силы из одного накопителя в другой, а это уже сильно заморочено получается.
—С импульсами Крамма тоже все сложно,— кивнула Катя.— Там принцип в том, что на предмет наносятся две противоположные по стихии такры.
—Кто?— нахмурился Мрак-Беленький.
—Такра — артефактное подобие руны или знака… блин, я не знаю как объяснить. В общем, их целая куча и это, по сути, многоразовая руна с заданными свойствами. Руну чертят, а такры в основном из сплавов металла делают. В принципе, поискав у артефакторов можно найти нужную нам.
—Потом с ними разберемся. В чем суть системы Крамма?— спросил Борис.
—Крамм предложил использовать взаимное отталкивание двух противоположных стихий. Такры берут на излучение конкретной стихии. Когда одновременно выбрасывается небольшое количество силы, то происходит толчок. Он и дает импульс для движения предмета.
—Я думал должно шандарахнуть,— произнес Гарри, после того как проглотил ложку рыбного крем-супа.
—Так и шандарахнет,— хмыкнула Катя.— Если силы дать много и неправильно углы такр выставить. Там очень важен угол и количество силы. А с углами там прямо заморочено. По моему что-то около девяти целых и семнадцати сотых градуса.
—Точность на гоночных болидах — такое себе,— произнес Мрак-Беленький и, заметив взгляды друзей, пояснил: — Нет, точность важна, но не в условиях нашей «гоночной команды».
—Это ты к чему?— хмуро спросила Катя.
В этот момент к их столику подошла троица девушек, начав расставлять свои подносы.
—Гарри. Ты мог бы и невест дождаться, а не убегать сразу после лекции,— заметила Наумова, усаживаясь за стол.
—Простите, дорогие, но у меня совещание по поводу нашего прототипа гоночного гроба на колесиках,— хмыкнул Гарри и взглянул на Екатерину.— Кать, точность — это хорошо, но есть один важный нюанс. Даже если мы все сделаем правильно, и оно будет работать, то в условиях жесткой гонки, все что может сломаться — обязательно сломается. Мне сейчас кажется, что главное — надежность!