Ты красавчик, Гарри!

—А как понять, какая у тебя проблема?
—Никак. Это решать уже тебе,— отложил в сторону зелёную карамель Алан и взял красную.
Гарри на несколько секунд замер с карамелью в руках, но затем продолжил вытягивать, на ходу рассказывая:
—Не сказать, что я сильно этому рад, но после ночи со мной у одаренных резко растёт дар. И сейчас за парочку выходок один влиятельный человек засунул ко мне в комнату общежития трёх девушек. А кроватей в комнате тоже три. Вот я и кочую с кровати на кровать.
Алан рассмеялся, а Гарри тяжело вздохнул и продолжил:
—Кровать купить и привезти нельзя. Если только на полу спать.
—А девушки, что? Не пускают к себе?
—Пускают, но спать можно только с одной. Остальные две немного… кхэм. Неудобные в этом плане.
 
—Так в чём проблема? Если кровать привезти нельзя, то можно же… что-то другое придумать.
—В смысле?— хмыкнул Гарри.
—Ну, я вот сплю на диване,— пожал плечами Алан.— Кровать тоже есть, но как-то так получается, что чаще на диване.
Гарри нахмурился и глубоко задумался.
—Или ещё что-то придумать. Такое, чтобы с постелью точно не ассоциировалось,— улыбнулся здоровяк.
—В принципе есть идея,— задумчиво проговорил Гарри, почесывая подбородок.— Ещё бы придумать, что с этими дурами озабоченными делать…
Сняв карамель с крюка, Гарри подошёл с ней к столу и положил перед Аланом.
—Ну, ты прям как ребенок,— улыбнулся в ответ Алан.— Что с ними ещё можно делать?
—Ну, не могу же я их вот так, как кобель…
—Ты уж прости меня, но… все мы в твоём возрасте немножечко кобели,— хмыкнул здоровяк-кондитер и принялся вытягивать белую карамель в длинную колбасу.— А те, кто не кобели — те отбитые идеалисты.
Гарри хмуро взглянул на бывшего работодателя.
—Что?— хмыкнул он, заметив его взгляд.— По мне так кобелем быть честнее, чем говорить о каких-то идеалах. С кобелём всё понятно. Ему нужно только одно. А вот идеалисты… молодые идеалисты… Это вещь опасная.
—В смысле?— спросил Гарри, наблюдая, как Алан отложил белую карамель и принялся раскатывать зелёную.
—Идеалисты, такие, что вбили себе в голову какую-то правду в шестнадцать лет, часто… слишком часто ошибаются. Молодые… Для них мир чёрно-белый. Поэтому я и говорю: идеалисты хуже кобелей… но только в шестнадцать лет. К годам двадцати пяти или тридцати — это уже опасно. А в шестнадцать — в самый раз.
—Ты мне сейчас их всех перетр… кхэм… Переспать с ними предлагаешь?
—А с тебя убудет?— взглянул на него здоровяк.— Или хочешь сказать: не хочешь?
Молодой некромант тяжело вздохнул.
—Если от этого никто не умрёт, и мир не рухнет — почему нет?— с улыбкой спросил Алан.
—Может, и не рухнет, но… у всех из них свои планы.
—Они о них уже сообщили?
—Две — да, а третья…— смутился парень.
—А ты им сообщил, что думаешь о их планах?
—Нет, я как-то…
—Тогда не додумывай за другого человека и не давай додумывать за тебя другим. Когда все запутанно и сложно, лучшее решение — прямой разговор. Так и проще, и меньше недопонимания.
Гарри умолк, задумчиво взглянул на то, как Алан укладывает карамель и спросил:
—Слушай, можно я иногда буду тебе помогать по выходным?
—Если тут не будут бегать восставшие мертвецы, то проблемы не вижу,— улыбнулся Алан.— Сегодня на вечер трюфели заказали. Ты как?
—Нет… не в этот раз. Надо кое-что закончить,— мотнул головой парень.— Но в следующие выходные — я с тобой!
Гарри достал телефон и набрал номер Сидорова.
—Привет! Как дела? Что делаешь?
Не могу сказать, что полностью согласен с позицией Алана.
Да, возможно, он прав насчёт идеалистов и кобелей в юношеском возрасте. Может, это и так, но мне всё же кажется, что не отступивший от своих принципов молодой человек способен пронести их через всю жизнь.
Однако мысль о том, что стоит поговорить напрямую и не тянуть кота за все подробности — это правильное решение.
Да, согласен, говорить и затевать такие разговоры было неприятно, но… Большой скандал и так назревал.
Вы же не думаете, что девушки спокойно восприняли гроб посреди комнаты?
Да, я ещё и пижамку в виде смокинга нашёл. Правда, из мягкого материала. Да, и я согласен. Белые тапочки и белые цветочки были, возможно, не к месту.
И да, это был первый раз, когда я попробовал алкоголь в новом теле.
Не могу сказать, что в этот раз всё прошло успешно, но… Хотя бы никто не умер.
—Гарри! Это ни в какие ворота не лезет!!!— возмущенно воскликнула Наумова.— Гроб! Гарри!
—Это чересчур,— кивнула Демидова.— Ладно, если бы спальник, но у нас посреди комнаты будет стоять гроб?
—Экстравагантно,— хмыкнула Орлова.
Гарри осмотрел девушек, поправил свою пижаму и дипломатично ответил:
—Дамы, будьте добры, присядьте. У меня для вас есть объявление,— заявил Гарри и дождавшись, пока все рассядутся, поправил пижаму, выглядящую как смокинг.— Во-первых, гроб никуда не денется. Он удобный и нужен мне для… моих идей. Во-вторых…
Гарри нагнулся к свой новой «кровати» и достал оттуда бутылку с прозрачной жидкостью.
—Я официально заявляю — с меня хватит!— молодой некромант откупорил плотную пробку и сделал три глубоких глотка, после чего занюхал рукавом.— Фух… ну и гадость…
—Гарри, если ты решил напиться, то сейчас не самый подходящий момент,— заметила Орлова.
—Я некромант. У меня вообще подходящих моментов напиться быть не может,— ответил парень и взглянул на Наумову.— Ты! Светка, ты…
Парень набрал полную грудь воздуха, но выдохнул и махнул рукой. Затем он перевёл взгляд на Демидову и лицо приняло растерянное выражение.
—А вот ты… Какого черта, Даша?
Девушка нахмурилась, пытаясь понять, что имел в виду молодой некромант, но тот вздохнул и перевёл взгляд на Орлову.
—А ты вообще… что у тебя в голове?— возмутился Гарри.
—Мозг,— пожала плечами Елена.
Гарри тяжело вздохнул, взглянул на бутылку в руках, а затем поднял её и сделал пять больших глотков, после чего закашлялся. Придя в себя и сморщившись, он выдохнул и уже помутневшим взглядом оглядел девушек ещё раз.
—Наумова… Ты жутко властолюбивая, отбитая на голову… сука,— произнес Гарри.— Какая, нахрен, власть?.. В гробу я видел все эти интриги и дворец с лизоблюдами.
Гарри поднял бутылку и сделал ещё один глоток и занюхал рукавом.