Ты волшебник, Гарри!
—Забудь про этот бокситовый кусок,— произнес он.
—Но, пап, там же…
—Забудь говорю. Про того наместника говорят, что он на руки грязный. Берёт и не стесняется. В Москве у него родич сидит и его кроет. Если он от денег отказывается, неспроста. Видимо, уже кто-то приметил себе.
Сын вздохнул.
—Не злись. Нет смысла за этот кусок с московскими тягаться. Больше потратим, в возню их при дворе влезем. Возня у императора под носом — это дорого.
—Мы не бедные.
—Мы не бедные, да только сегодня император нам улыбается, а завтра канцелярия имперская штрафы и выговоры выписывает. Всё течёт, меняется. Наши шахты и род остается,— Магомед достал папку из стола и протянул её подающему надежды отпрыску.— Держи. Почитай на ночь, подумай.
Сын взял в руки папку, открыл первую страницу и удивлённо поднял взгляд на отца.
—Так это же дальний восток. Оттуда логистика будет золотой.
—Думай. Думай, считай. И к Корнеевым съезди в гости. Они в переработке собаку съели. Потом к Пришвиным загляни. Поговори, а потом снова думай и считай. Ты, Ибрагим, неглупый. Только на поверхность смотришь. Смотри глубже.
Парень пролистнул страницу, вторую и поднял взгляд на отца.
—Корнеевы переработку знают. Пришвины промышленники…— он умолк и нахмурился, уже что-то прикидывая в голове.
Глава рода усмехнулся, но сказать ничего не успел. На столе зазвонил его личный телефон, который он использовал для семьи. Взяв его в руки, он обнаружил, что звонок от младшего сына.
—Кто?— тут же поинтересовался Ибрагим.
—Брат твой,— взял в руки телефон Магомед и поднял трубку.— Что случилось, Борис?
—Пап, у моего друга проблемы. Нужен твой совет,— произнёс голос в трубке.
—У тебя появились друзья?— хмыкнул отец.— Обычно ты ни с кем дружбы не заводишь. Кто она?
—Он мужчина, пап,— ответил сын.— Так сложилось, что мы с ним одни силу свою в этой школе чувствуем.
—Вот как… Маг земли?
—Нет. Он… я дал слово, что не скажу о его силе.
—Вот как… Что случилось? У его рода проблемы?
—У него нет рода. Он из простолюдин,— произнёс младший сын.— Дар у него сильный. Я рядом с ним хорошо расту. И человек он прямой. Удобно с ним.
—В чем проблема? Деньги нужны?
—К нему пришли из муниципалитета города. Он сильный, и они ему какие-то правила навязывают. Хотят в интернат отправить. Говорят, что слишком бедный, комнаты у него своей нет или что-то в этом роде.
Отец вскинул брови.
—Хочешь, чтобы я обеспечил его жильем?
—Нет. Просто не слышал о таком. Думаю, его из-за силы в интернат спихнуть хотят. Он чист, за ним выбросов нет. Силу контролирует полностью. Думаю, кто-то хочет его в интернат упечь. Сила редкая.
Отец постучал пальцами по столу и хмыкнул.
—Насколько редкая.
—Настолько, что в Российской империи ее нет.
Отец молча постучал пальцами по столу и покосился на старшего сына.
—Я тебя понял. Пока ничего не делай. Жди моего звонка. Я попробую узнать.
—Спасибо, папа,— послышался облегченный голос в трубке.
—Пока не за что,— ответил отец и, вздохнув, произнес: — Постарайся, чтобы крысы в вашей школе больше не горели.
—Я…
—Я не спрашиваю, откуда они там вообще взялись. Просто постарайся. Сидите тихо,— с усмешкой ответил отец.
—Хорошо, папа.
Магомед положил трубку и взглянул на хмурящегося Ибрагима, после чего протянул руку и забрал папку.
—Что случилось?
—Твой брат друга завёл,— ответил он и убрал папку в стол.
—Боря? Он же, вроде… Не любит разговаривать.
—А тут умудрился,— хмыкнул отец.
—У его друга проблемы?
—Да,— кивнул глава рода и взглянул на сына.— Ты поедешь туда и разузнаешь всё про его друга. Кто он, как семья его живет. Возьми с собой Аси. Пусть она посмотрит вокруг него. Он простолюдин. Возможно, под него копают и хотят в род утянуть.
—Простолюдин?— нахмурился Ибрагим.— Что с ним такого, что нам в это надо лезть?
—Очень редкий дар. Такой, которого во всей империи нет.
Сын нахмурился, открыл было рот, но затем закрыл. Внимательно посмотрев на отца, он спросил:
—Это ведь не тёмный?
—А это уже ты узнаешь,— хмыкнул отец.— Да, и скажи Аси, чтобы она информатора поменяла. У сына первый друг, а узнаю об этом от него же.
—Пап, зачем нам в роду тёмный? Он ведь…
—Ибрагим, ты про кровь тёмных знаешь?
—Нет. Не до этого было, да и…
—Тёмная кровь силу рода усиливает. Даже если тёмный слабый, то потом дети в разы сильнее со своей стихией рождаются. А если уж сильный…— Магомед хмыкнул и погладил бородку.— Ты думаешь, наш род просто так силой камня хвалится? У нас тоже в роду тёмная кровь есть. Некромант у нас свою кровь оставил. Сами некроманты сейчас толком никому не нужны. Мёртвые из могил сами не встают. Оружия сейчас и брони всякой напридумывали. А вот как кровь усилить так, чтобы на другой уровень выйти — нет.
—Мне его в род вести?— хмурясь, спросил Ибрагим.
—Нет. Сам не захочет — не упрашивай и не заманивай. Ибрагим, тёмные злопамятны и очень мстительны. Если так звезды сошлись, что Боря рядом оказался — пусть другом ему будет. Надёжным другом. А там, если судьба сведёт, то у тебя пять сестер. Может, и сойдется что-то. Пусть хотя бы и без брака.
—Как без брака?— недовольно насупился Ибрагим.— Чтобы сестру обесчестить и с головой на плечах…
—Тут не за честь разговор. Тут разговор за будущее рода,— отрезал отец.— И пока про это думать рано. Ему как Боре восемь лет. Мал еще, но если даже не сложится ничего — иметь хорошие отношения с некромантом никогда не лишнее.
—Понял, пап,— угрюмо буркнул Ибрагим.
—Раз понял, то ступай. Разузнай как там и что. Он из простолюдинов. Деньгами перед ним не сори. Скромно, спокойно доброжелательно. Понял?
—Понял, пап. Все сделаю.
* * *
—Мам, я открою,— произнёс Гарри, выйдя из туалета, где заканчивал свою очередную тренировку.
Парнишка подошёл к двери и щёлкнул замком, ожидая увидеть на пороге Петю, который выходил за тортиком по случаю отлично закрытого полугодия.
Сегодня Гарри принёс аттестационный лист из школы для одаренных, графы в котором были заполнены исключительно отличными оценками. Пётр на радостях ускакал за тортиком, мать отправилась наводить порядок на лице, готовясь к внезапному праздничному ужину, а начинающий некромант занимался своим даром.