Принцесса

Кареты уехали, провожающие разошлись по своим делам… А Астерия так и сидела на подоконнике, сжимая в руках давно опустевшую кружку, и смотрела на парадное крыльцо. У неё ещё была слабая надежда, что тётя пошутила. Или что всё изменится в последний момент и праздник вернётся во дворец.
Но сначала двор покинули гружёные телеги, а после и слуги с конями в поводу. И только когда дворец покинул отец с небольшой свитой, Астер была вынуждена признать, что чуда не случилось. И уже не случится.
Оставив пустую кружку из-под молока, Астерия обиженно надула губы и подтянула к себе колени, уткнувшись в них носом. Ей ужасно хотелось расплакаться от несправедливости, но слёзы не шли. Даже носом пошмыгать не помогло.
И обида от этого была даже сильнее, чем от уплывшего из-под носа зрелища.
Сидеть около окна тоже было неинтересно. За пределы двора магия не выходит, а значит даже одним глазком взглянуть на что-то вне привычной территории замка не получится.
День обещал стать особенно тоскливым. Несмотря на яркое и почти летнее солнце за окном, и на отменённые уроки.
Астер скучающе осмотрела собственную комнату, но ничто не вызывало интереса. В любой другой день она бы с радостью воспользовалась возможностью поиграть, порисовать или перечитать любимую сказку, а сейчас настроения не было ни для чего.
Мягкая кровать не помогла. Желания поспать, как бывало в иные дни, также не появилось, так и ещё и желание поплакать от обиды на несправедливость мира, окончательно растворилось.
Астерия бы так и пролежала весь день, если бы не звук отпираемой магической защиты — относительно новое свойство, позволяющее девочке узнать о посетителях чуть раньше, чем откроется дверь.
Вот только Астер всё равно оказалась не готова увидеть свою старшую сестру.
Вблизи Корнелия в своём светло-зелёном ажурном платье казалась не просто принцессой или невестой, а настоящей сказочной феей, сошедшей со страниц любимой книги Астерии. Со сказочным образом не вязалось лишь выражение лица: недоумение, удивление и задумчивость.
— Здравствуй, Астерия,— Корнелия улыбнулась сестре понимающе мягко.
— Здравствуй,— механически повторила девочка.
— Мы давно не виделись. Как ты?
— Что всё это…— Астерия нахмурилась и посмотрела в коридор.
Она не сомневалась, что там должен быть магистр — ключ от башни был лишь у него, и у отца. Но сейчас коридор был пуст, и это вызывало тревогу. Как бы Астер не относилась к придворному магу, в нем она была уверена. Даже, можно сказать, доверяла. Чего совершенно точно не могла сказать о собственной сестре.
— Зачем ты пришла?
Корнелия удивилась и не стала скрывать этого. Медленно сделала ещё шаг вперёд, отчего Астер нахмурилась ещё сильнее.
— Как ты узнала про мою башню. И зачем пришла?!
Несмотря на вопрос, девочка ни капли не сомневалась, что виновницей раскрытия тайны является Мия. И оттого ещё сильнее злилась на младшую сестру. Ведь, получается, что она не только отобрала место во дворце, но и растрепала секрет!
— Астер…— Корнелия даже растерялась от столь явной враждебности.
— Не называй меня так!
Старшая принцесса невольно отступила на шаг. Всего лишь желая снизить накал агрессии младшей сестры, но наследница восприняла это по-своему и прищурилась ещё сильнее.
— Хорошо. Тогда как мне тебя называть?
Корнелия с лёгкостью вернула себе самообладание. Всё же её обучали дольше и лучше, и опыта общения с разными людьми у неё было несоизмеримо больше. Вопрос «почему сейчас Астер реагирует так, хотя на совместных обедах была вполне дружелюбна» был отложен девушкой, как несущественный.
— Никак,— буркнула Астерия и расправила плечи, выпрямляясь, невольно повторяя за сестрой.
— Хо-ро-шо,— терпеливо повторила Корнелия.— Узнать было несложно. А пришла — сделать подарок.
— Мне ничего от тебя не надо. Уходи.
Астерия поджала губы. Точь-в-точь как отец и… Точь-в-точь как тётя, когда выражала недовольство непонятливостью племянницы. Например, когда запрещала ей принимать чужие подарки или верить кому-то, кроме самой тёти, отца и магистра Виарно.
«Особенно сестре не верь. Какой бы милой и наивной она не казалась. Ведь в башне почему-то сидишь только ты».
Эту фразу леди Шонель обронила лишь единожды, в порыве эмоций. Но Астерия запомнила. Очень хорошо запомнила.
— Тебе даже не интересно?— Корнелия удивлённо подняла брови.
«Врёт. Играет. Не верь!»
— Нет,— решительно соврала Астер, продолжая сверлить сестру взглядом.
— Что ж. В таком случае я просто оставлю подарок…
— Нет!— крик отразился от стен, оглушив даже саму девочку.— Не смей!
Корнелия не успела даже ничего сделать. Потрясла головой, избавляясь от звона в ушах и шокированно уставилась на сестру.
— Уходи. Сейчас же! Иначе я… Я…
Астерия жадно глотала воздух и шумно выдыхала через нос, не зная, какие кары пообещать старшей сестре.
Корнелия с сожалением качнула головой. Сердце кольнуло чувство вины — она опоздала с помощью сёстрам гораздо сильнее, чем предполагала. А поведение Астерии и её взгляд ясно давали понять, что любая следующая фраза лишь вызовет ещё больше враждебности и подозрительности.
Дверь коридора Корнелия трогать не стала и закрыла за собой лишь ту, что вела на лестничную площадку. Магия с негромким гудением вернулась на место, лишь на миг проявившись светящейся сеткой по деревянной поверхности.
— Не кори себя,— Мейсон успокаивающе обнял жену.
— Что она с ней делает?— тихо спросила Корнелия у магистра, поднимая на него полный ужаса взгляд.— Что Шонель наплела ей? От чего она так шарахается?
— Если бы я знал,— Виарно покачал головой.— Но я сразу предупреждал, что это плохая идея.
Принцесса лишь вздохнула, признавая его правоту. Мягко отстранив мужа, девушка выпрямилась и протянула магистру обратно мешочек с несостоявшимся подарком.
— Отдадите ей? Вместо меня.
— Боюсь, если я скажу, что это ваш подарок, то Астер его точно так же не примет.
Мишель покачал головой и, закончив проверку магических печатей, медленно пошёл вниз по лестнице.
— Не говорите. Просто отдайте. Как свой собственный. Или через отца отдайте. Его-то подарком она будет дорожить.
— Вы уверены, Ваше Высочество?— магистр остановился и обернулся, чтобы взглянуть на девушку.
— Да. Этот подарок для неё,— Корнелия вздохнула.— И для меня важнее, чтобы она его носила. Пусть даже и дальше считает меня никудышной сестрой.
Мейсон негромко произнёс что-то успокаивающее.