Тайна всегда со мной
Я поспешила проститься, поблагодарив за разговор. От медсестры я узнала, что состояние братьев стабильное, хоть и тяжелое. Есть надежда, что выкарабкаются. Я мысленно пожелала им этого: очень хотелось, чтобы у родителей Аллы остались хотя бы эти два брата. Пусть не родня, но все же.
Выходит, что о деловых конкурентах братьев родителям Аллы ничего не известно. Если смерть родителей Лысенко и покушение на них – дело рук недоброжелателей по бизнесу, это должны быть крупные рыбы. Таких бы заметили.
Тогда остается версия с еще одним наследником, кроме Аллы. Однако у Матвея ни детей, ни жен, а значит, из претендентов только сестра Лидии Лысенко.
В экспрессе до соседнего областного центра я почти сразу крепко заснула и проспала всю дорогу до пункта назначения. По прибытии подхватила небольшой чемодан и оказалась на платформе. В легком плаще меня продувало насквозь, я достала из сумки платок и обмотала его вокруг шеи, а затем решительно направилась к стоянке такси. Назвала адрес и думала о том, что Субботкина я даже не успела предупредить. Собиралась сделать это в поезде, но уснула. Однако сейчас я направлялась вовсе не к нему.
Вскоре такси остановилось у нужного дома. Я потопталась у подъезда. В домофон мне звонить не хотелось, поэтому я нажала на кнопку вызова консьержа и, воспользовавшись своим удостоверением, без труда попала в подъезд. На пороге знакомой квартиры я глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка.
– Ну наконец-то, – весело поприветствовал меня Лазарь, посторонившись. Будто нисколько не был удивлен меня видеть и вообще ждал под дверью. – А я, представляешь, сегодня как раз купил бутылку игристого.
– Привет, – только и смогла произнести я.
Хотела было обратиться к нему по имени, но передумала.
– Ждал тебя гораздо раньше, Татьяна. После нашего холодного прощания встречи не искал, сама понимаешь, – продолжал он, помогая мне снять плащ. Затем опустил взгляд на чемоданчик и спросил: – Ты насовсем?
– Уже ухожу, – резко ответила я. – Это была плохая идея…
Лазарь не дал мне договорить, наклонился и стал целовать. Поначалу я пыталась сопротивляться или по крайней мере делать вид. Но он заключил меня в объятия и прижал к стене, стягивая платье. А затем и вовсе отнес в спальню, где минуты и часы потеряли значение. Когда небо уже начало светлеть, мы наконец заснули.
К счастью, лет в шесть отец научил меня легко просыпаться без будильника, это и спасло мой рабочий день. Иначе после такой бурной ночи я рисковала проспать до обеда.
Пока Лазарь спал, я приняла душ и села пить кофе, прикидывая, стоит ли звонить Субботкину сейчас или же просто нагрянуть к нему в кабинет сюрпризом. Так ничего толком и не решив, я достала из чемодана все бумаги по родителям Лысенко и стала их перечитывать, надеясь найти для себя что-то новое.
– Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя в своей кухне, – услышала я голос Лазаря позади себя.
– Знаешь, с одной стороны, хочется сказать тебе: «Какая же я дура!»
– А с другой? – ухмыльнулся он, подходя ближе.
– Спасибо за прекрасную ночь.
Он наклонился, притянул меня к себе за подбородок и поцеловал. Затем как ни в чем не бывало направился к холодильнику и принялся готовить завтрак.
– Я очень надеялась, что, нагрянув к тебе вчера вечером, застану тебя дома с какой-нибудь длинноногой красоткой. Специально поехала сюда, а не в отель, – усмехнулась я.
– Выходит, я тебя разочаровал?
– Мои ожидания не оправдались, назовем это так.
– Если хочешь знать, я очень скучал и не мог ни о ком думать, кроме тебя.
– Что с твоей памятью? – решила я перевести тему.
Разговоры о чувствах с тем, кто, возможно, виновен в смерти моего жениха, не казались мне хорошей идеей. Сопротивляться этой ненормальной тяге я не могла, как показала сегодняшняя ночь, а вот не доводить дело до разговоров о чувствах – вполне.
– Ничего нового.
– Совсем никаких новых воспоминаний?
– Какие-то обрывки есть, ты же видела, что на стене появилось много нового, – усмехнулся он.
Дело в том, что он видел очень яркие сны, фрагменты которых записывал прямо на стенах собственной спальни. В первую нашу встречу я пыталась разобрать их, но все они оказались невнятными обрывками, которые сложно было соединить во сколько бы то ни было логичную цепь. Представляю, что творилось у него в голове. Жить и толком не знать кто ты: тот, кем тебя предпочитают видеть, или его враг – Нил Лукашов, он же Лазарь, сотрудничавший со спецслужбами, или Ким Барзин, хладнокровный наемный убийца. Егор смог бы ответить на этот вопрос, он, как оказалось, был неплохо знаком с Кимом. Только оба погибли. Или все-таки погиб только мой жених, а Барзин находится сейчас рядом о мной? Спецслужбам точно пригодятся его навыки, грех не воспользоваться потерей памяти и лица – его пришлось перекроить, так как перестрелка Нила и Кима не прошла бесследно. Как бы я хотела знать, к кому меня непреодолимо тянет и действительно ли он совсем ничего не помнит из своей прошлой жизни.
– Честно говоря, вчера не успела посмотреть на стену, а утром не хотелось тебя будить. Жаль, что память не возвращается.
– Я привык, – ответил Лазарь и поставил на стол две тарелки с яичницей.
После завтрака я все же решила позвонить Субботкину: вдруг у них тоже эпидемия болезней и отпусков. Как оказалось, Виктор Сергеевич был на боевом посту, полный готовности лицезреть мою скромную персону. Я обрисовала ему цель своего визита, а он заверил, что постарается помочь.
– Опять расследование? – усмехнулся Лазарь.
– У нас острая нехватка кадров, – пожала я плечами.
Я быстро собралась, а он нежно поцеловал меня в шею перед тем, как я покинула квартиру.
Субботкин ждал в своем кабинете. Увидев меня в дверях, резко поднялся и заключил в объятия.
– Татьяна, не думал, что так скоро снова свидимся…
– Честно говоря, я тоже.
– Странные у вас в городе методы работы, конечно.
– Уж какие есть, – пожала я плечами.
– Ты где остановилась?
– У знакомого, – ответила я расплывчато и поспешила перевести тему, не оставив собеседнику возможности задать уточняющие вопросы. – Авария эта интересует меня не просто так. Недавно нечто похожее произошло в нашем городе с обоими сыновьями пары.
– Чего только не бывает. – Субботкина было сложно удивить. – Но ты видишь в этом связь?
– Пытаюсь найти, – уточнила я. – Оба остались живы, но поговорить со мной в виду своего состояния не могут. А вот супруге одного из них повезло куда меньше. Она была третей в машине и скончалась на месте.
– Ясно, – кивнул Виктор. – Чем могу помочь?
– Лесных – знаешь такого? – Я протянула ему лист из дела, на котором значилась фамилия следователя.
– Конечно, связаться не проблема, – заверил он.
– Было бы неплохо. А еще у погибшей год назад Лидии Львовны в вашем городе жила сестра. Ни имени, ни фамилии не знаю. Сможешь найти?
– Попробую.
Мы простились, а я вызвала такси и направилась по адресу прописки супругов Лысенко. По дороге позвонила матери Аллы и уточнила, кому после их смерти досталась жилплощадь. Оказалось, что братья, унаследовав каждый свою долю в квартире, ни продавать, ни сдавать ее не стали. По крайней мере именно так говорила ей Алла.
Мне было непонятно такое решение: это ведь не какое-нибудь родовое гнездо, хранящее воспоминания. Супруги прожили там всего год, прежде чем случилось несчастье. Но на это наверняка были свои причины.
Квартира располагалась в уютном спальном районе, не слишком новом: пятиэтажные дома из красного и белого кирпича были построены лет двадцать пять – тридцать назад. Я немного поплутала, прежде чем нашла нужный мне корпус. Это оказалась девятиэтажка-свечка. Я заметила, как к подъезду направляется школьница с рюкзаком, и поспешила за ней, чтобы попасть внутрь. Она стала открывать квартиру под номером два на первом этаже, а я прикинула, что десятая должна быть на четвертом, и оказалась права.