Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
Мы начали развлекаться разбоем и грабежом, как только вышли за пределы полоцкого княжества.
Грабили не всех. Подданных наших союзников, включая купцов из Нового Города, а также тех, с кем Трувор не хотел портить отношения, не трогали.
А вот остальных трясли в свое удовольствие. Не до нитки, конечно. Только самый дорогой и удобный в транспортировке товар. Ну и деньги, конечно. И, само собой, фураж с провиантом. По тому же принципу обходились и со встречными поселениями. Этакий местный вариант страндхуга [244].
Никто не рыпнулся. Местным вождям мы были не по зубам. А их князьки-конунги, которые могли бы нам навешать, не посчитали нужным пускаться в погоню, чтобы отомстить за пяток даже не сожженных, а просто обобранных деревенек. Тем более что двигались мы весьма проворно.
Притормозили только непосредственно перед будущим Рижским заливом.
Нужный нам персонаж обитал в северной его части, ближе к выходу. Земли у него были относительно небольшие, ну да ему и не нужно было много. Дядюшка Водимира жил не с земли, а с моря. И разбогател отнюдь не на торговле рыбой. Клек никому не подчинялся, включая эстского главного князя, но с соседями не ссорился. То есть дома он не гадил. Гадил вне дома.
Эти сведения мы добыли от одного встреченного купца. В дополнение к нескольким килограммам янтаря. Прочий товар, включая жизнь и свободу самого купца и его спутников, пообещали оставить в неприкосновенности, если купец будет разговорчив. И купец заливался соловьем.
По его словам, дружина у Клека была чуть ли не в тысячу человек, кораблей не счесть, стены крепости – в три человеческих роста, а сам Клек – человечище саженного размера. В ширину.
Вот что значит – настоящий авторитет.
Хотя о Рагнаре никто подобных баек не рассказывал. А стен в Роскилле не было вообще.
Ну да неважно, сажень там или не сажень. Большую тушу и рубить легче, решили мы с Трувором. На месте разберемся.
И вот мы на месте. Почти. Перед нами – Рижский залив. В далеком будущем. До основания Риги еще целая куча веков. Но залив – имеется. Замерзший, понятное дело.
Трувор здесь уже бывал. Правда, заходил со стороны моря. По его прикидкам, до нужного места мы добрались бы дня за два, если бы двигались с прежней скоростью. По тому же санному пути. Более того, двигаться быстрее было в наших же интересах. Быстро и никого не трогая, чтобы не привлекать внимания. Не нарываясь. До сих пор мы шли по территориям ливов, которые пусть и были довольно многочисленны, но особой воинственностью не отличались. А вот эсты, которые обитали с северной стороны Рижского залива, как раз отличались отменной свирепостью. И разборки с ними были традиционным развлечением и Гостомысла, и варягов. Даже Ольбард во время своего недолгого правления успел с ними схлестнуться. Да я и сам помнил, какие они энергичные. Примерно в этих местах они попытались нас ограбить. Еще в ту пору, когда я, совершеннейший зеленый новичок в этом мире, ходил под знаменем Хрёрека-ярла. Ну а потом несколько эстов оказались в нашей же команде и очень неплохо себя проявляли в бою. Пока были живы.
По скоростной снежной дороге, которая лежала перед нами, двигались люди и сани. Некоторые – на человеческой «тяге». Не скажу, что трафик был бурным, но путешественников хватало.
Справа от нас располагался холмистый берег, поросший лесом. По нему тоже шла дорога, пусть и не такая натоптанная и куда менее оживленная.
А вот поселений на берегу не наблюдалось. Во всяком случае, поблизости.
Трувор колебался. Туда или туда? Пойдем по льду, будем у всех как на ладони. Пойдем берегом – серьезно потеряем в скорости.
– Встаем на ночь! – так ничего и не решив, объявил варяг.
Да темноты оставалось еще часа три по моим прикидкам, но, пожалуй, он прав. Немного передохнуть нам не помешает.
Ночь была прекрасна и полна очарования. Свет костров рисовал подвижные узоры на «крыше» нашего маленького шатра.
Шатер подарил мне Гостомысл. Отличный подарок молодоженам, которые отправляются в зимний поход. Мы с Зарёй валялись голые на покрывалах из мягкой шерсти, брошенной поверх оленьих шкур, которые в свою очередь накрывали толстый слой хвойного лапника, уложенного на прогретую костром землю.
Кто-то из моих позаботился о том, чтобы ярлу и его жене было комфортно.
На этот раз победил я. Заря первой попросила пощады. Хотя допускаю, что она поддалась, не стала изнурять меня перед завтрашним днем. И это было правильно. Я еще в молодости заметил, что спортсменок бурный секс стимулирует, а спортсменов – наоборот. Видно, так природой заложено: мужик свое дело сделал и отвалил, предоставив с дальнейшим разбираться женщине.
– Волк, расскажи мне о своей жене, – попросила Заря.
Вот же! Только расслабился.
– Она красивая, – сказал я. – И храбрая. И я ее люблю.
Заря засмеялась:
– То же ты и обо мне мог бы сказать!
Иногда трудно поверить, что со мной – семнадцатилетняя девчонка. Хотя это и не удивительно, если вспомнить, что на войне – год за три, а война для нее началась со смертью матери. Сколько ей тогда было? Лет девять? Так что по жизненному опыту и по тому, что пришлось пережить, Заре сейчас уже хорошо за тридцать.
– Мог бы. Но не скажу.
– Это почему же? – Заря ухватила меня за ухо. Больно. Пальчики у нее тонкие, но сдается мне: она ими гвоздики из доски выдирать может. Без клещей.
– А зачем болтать, если можно…
– Эй, довольно! – отпихнула меня девушка. – Не хочешь говорить, так и скажи. А мне выйти надо! – накинула рубаху, натянула сапожки на босу ногу, дернула шнуровку и голышом шмыгнула на мороз, обдав меня струей холодного воздуха.
Вернулась через пару минут, затянула вход и улеглась рядом.
– Жду не дождусь, когда ее увижу, – пробормотала она и мгновенно заснула.
Глава 39
Зеленые начинают и выигрывают
Как прекрасен этот мир. Заснеженный лес тихий-тихий. Кажется, что даже звук пухлой сугробины, сброшенной с прогнувшейся ветки, разносится на сотни шагов. Кони хрупают копытами по дороге, выдыхая густой белый пар. Утреннее солнце висит низко-низко. Горит желто-оранжевым шаром меж розовых стволов. И небо меж хвойных верхушек такого цвета, что хочется кричать от восторга.
Я скашиваю глаз на Трувора. Знаю, что он тоже умеет прочувствовать красоту.
Но не сейчас. Сейчас его взгляд обращен не наружу, а внутрь. Он размышляет об том, что произойдет через несколько часов. Когда дорога выведет нас к полям, окружающим вражеский городок. Там мы уже не сможем оставаться незамеченными, да и сами наконец увидим крепость, о который рассказывали языки.
Вчера у нас был разговор о том, стоит ли атаковать ночью.
Поразмыслив, от ночного штурма отказались. Во-первых, мои кирьялы заточены под дистанционный бой и не пригодны к рукопашке. Им нужен свет. Во-вторых, есть надежда, что удастся выманить гарнизон наружу. Возраст у Клека немалый, но нрав, говорят, всё такой же резкий. Если его грамотно спровоцировать…
Со своей позиции я видел только часть нашей колонны: человек тридцать. Остальных скрывал холм, через который переваливала дорога. Полагаю, колонна растянулась на добрый километр, если не больше.
Впереди, как водится, лучшие. Расслабленная посадка, короткие взблески солнца на шлемах и бронях. Мы на вражеской территории, пусть даже пока никого не трогаем. Да сейчас и доспехи не внапряг. Это летом уже через полчаса исподняя рубаха – хоть выжимай.
Заря в шестой паре, вместе с братом.
А Вильд хорош. Я его приодел. Всё самое лучшее. И пусть Трувор, полагающий, что воин должен всё добыть сам, фыркает, сколько хочет. Его сын теперь мой хирдман, и, по здешним понятиям, его папа теперь я, а не он. Вильд, правда, тоже упирался. Насчет брони. Не хотел огорчать родителя. Но я заявил, что германский меч, «унаследованный» от Водимирова гридня, идет только в комплекте со всем остальным. И обучать я его буду жестко, поэтому без хорошей брони ему конец. Гонять я буду своего малолетнего деверя так, что он сто раз пожалеет, что попросился ко мне в хирд.