Боевая магия для травницы

Странно. Когда мы были с Мансом в доме господина Фильго, я чувствовала все иначе. Терялась, но не от боли, а он чего-то… близкого, но незнакомого. А сейчас эта ведьминская магия словно убивала что-то во мне. Хотела убить, но не могла, потому что у нее было слишком мало сил.
Именно с этой мыслью я открыла глаза, выпрямилась, усаживаясь на пятки. Слабость еще наполняла мое тело, но была не болезненной, необременительной. Словно я встала после болезни, но стала сильнее, получив иммунитет. От этой мысли даже улыбнулась, повернулась к парням и замерла.
Сэнд был белее снега, по его подбородку ползла алая дорожка из прокушенной губы. Бран стоял на коленях, с такой силой сжимая кулаки, что его кровь капала на траву. Им было плохо, и их не отпускало. Мне стало легче, но для них кошмар только начинался.
Я попыталась встать, но мою руку словно обожгло огнем. Причем сразу в двух местах. Кольцо Ти Лайата сжалось на пальце, предупреждая, чтобы я не двигалась. И я даже готова была послушаться, если бы в то же самое время мое запястье не подкинуло мне странное ощущение. На мгновение мне показалось, что тот браслет, который я достала из маминой шкатулки, все еще на мне. И он хочет, чтобы я собрала все свои силы и направилась к парням. Зачем? Не знаю, но чувство, что это необходимо, что без моей помощи может произойти нечто ужасное, никак не отпускало.
И я рискнула довериться интуиции, понимая, что могу сделать хуже.
Ближе ко мне находился Сэнд, поэтому поползла к нему.
Солнце светило так ярко, будто между ним и нами не было ничего — ни чуть тронутых зеленью деревьев, ни бескрайнего небесного свода. Я щурилась, а сияние становилось только ярче. И чем невыносимее становился свет, тем хуже выглядели парни. Из них уходили силы, таяла их магия. И никто ничего не мог сделать, ведь ведьминские ритуалы — это страшно, это опасно, это смертельно…
Я стиснула руку Сэнда. Крепко, надеясь согреть его своим теплом, передать часть своих сил, чтобы он пережил этот кошмар. Он же сильный! Он воин, боевой маг, самый сильный и смелый из тех, кого я знаю. У него есть любимая, девушка, которую он мечтает назвать своей женой. Так для чего ему умирать так глупо, если впереди еще столько всего неизведанного, важного и нужного?
Мое запястье горело, будто обвитое раскаленным жгутом. Моя магия — такая непокорная, бунтующая, непослушная — стремилась вырваться. Но не для того, чтобы навредить. Она шептала что-то непонятное, но я не слышала, потому что это было так чудно и необычно, что поверить в такое было невозможно.
Я — боевой маг Огня. Мой дядя, моя мама — боевые маги. Это родовой дар, подтвержденный печатью. Так почему я чувствую в себе то, чего не может быть?
— Лета? — хриплый голос, взгляд, в котором видны отголоски боли.
Но живой Сэнд, которому больше ничего не угрожает.
Качнула головой, чувствуя опустошающую слабость во всем теле. Еще не все, еще Бран, который без меня не справится. С отзвуками ведьминской магии бороться легче, но не тем, кто чувствует это впервые. А я… Я откуда-то знаю о ней слишком много.
Еще одна рука в моей. Пальцы, скользящие по крови. Магия, уплывающая к Брану с легкостью, ведь теперь я уже точно знаю, какие потоки использовать, где замкнуть контур, чтобы аура не впитывала в себя тьму, а тело сопротивлялось, не тратя резерв впустую. Знания, которые пришли ко мне, были интуитивными, но выверенными, их использовало много поколений до меня.
Вот только…
Эта магия не относилась к боевой. Она была целительской. Не моей. Но в то же время — лишь моей. Я знала это точно. Я была последней.
 
Глава 38
Осознание не ударило, пришло спокойно. Я была целительницей, хоть такое невозможно. У магии есть направленность, иначе бы маги не могли существовать, разрываясь от невозможности реализовать свои собственные силы. Да и две разные силы вряд ли смогли бы удержаться в одном человеке. Это бы… уничтожило мага.
Может, и меня ожидает такое?
— Лета? — окликнул меня Сэнд.
Я повернулась к нему, с радостью отмечая появившийся на щеках румянец и не такие бледные губы. Смогла. И пусть вокруг нас все также змеилась чуждая магия, теперь она не могла влиять ни на меня, ни на парней. Хотя, должна признаться, мне почему-то хотелось поднять руку и коснуться невидимых, но все равно сверкающих нитей ведьминского колдовства.
— Как ты? — спросила у него и почти сразу же обернулась к застонавшему Брану.
— Хорошо. Слишком хорошо. У меня полный резерв и разгладившийся шрам на ладони. Как ты это сделала?
— Шрам? — и в ответ на мой вопрос Сэнд показал левую ладонь, на которой — и я это помнила — был небольшой шрамик, оставшийся после тренировки. Да, он бы исчез через пару месяцев, но… не сегодня. — Ого…
— Что тут за сильтова… творится? — Бран с видимым усилием сел, сжимая голову ладонями. — А-а-а! Сильт! Как же плохо… Нужно уходить, пока еще что-нибудь не свалило нас с ног.
— Не свалит, — хмыкнул Сэнд. — У тебя шрамов не было, которыми ты гордился? Память о боевых подвигах, которые охранял от особо рьяных целителей?
— А? — озадаченно посмотрел на него Ти Карвен. — Были. Есть, то есть. А что?
— Можешь поверить, больше нет, — широко ухмыльнулся Сэнд и посмотрел на меня. — Лета, признавайся, и с каких это пор в роду боевых магов целители затесались?
— Целители? — Бран поднялся. — Нет, ты ошибаешься. Я не хочу сказать, что ты, Лета, нам не помогла… Сильт! Да ты просто невероятная! Но дело в другом, — и вот тут он сощурился, навис надо мной и подозрительно вежливо сообщил: — Целительская магия не способна противостоять ведьмам.
А то я не знала!
— Я не целитель, — со вздохом встала. — И я даже не боевой маг, — вот тут позволила себе криво улыбнуться. — Я травница, Бран. И, похоже, на большее не смогу рассчитывать. У меня с контролем дики е проблемы, проще вообще не магичить. Если бы не Теренс, вылетела бы из вашей академии.
— Из нашей, — поправил меня Сэнд. — Но все равно не вылетела. А уж теперь… Лета, ты хоть понимаешь, что сейчас сделала?
Качнула головой, а Бран тут же переспросил:
— Что?
— Я один раз попал в переделку, так нас маги, чтобы дотянули до госпиталя, вот также латали. Зациклили резерв на самовосстановление, только… Лета, там мастера были, опытные. И я потом отлеживался месяц, восстанавливался.
— Нас всего лишь отзвуком магии ударило, — напомнила ему. — Задело чуть-чуть. Но если останемся здесь, можем пострадать сильнее или попасться тому, кто это все устроил…
Договорить не успела. Воздух задрожал. Я физически почувствовала, как пространство сдвигается.
— Прорыв?
На руке Брана заплясал воздушный силок, заклинание энергозатратное, но очень эффективное, если нужно кого-то быстро и надежно спеленать. Да так, что этот кто-то не сможет даже пошевелиться. Даже завидно стало, я такой создать не смогу, не моя стихия, да и уровень магии не позволит.