Марианна. Третья жизнь
За эти тридцать лет я родила каждому из своих мужей. Меня радует, что никто из них не делит детей на своих и чужих. Им это не важно. Они были отцами для каждого.
— Мам, ты прекрасно выглядишь, — с улыбкой говорит мне Митька, обнимая меня. — С днём рождения, родная.
Мой мальчик за эти годы вырос и стал невероятно красивым молодым человеком. А ещё он встретил девушку, которую безумно полюбил. Ею оказалась одна из старших дочерей Кейтлин — рыжеволосая драконица. Они сыграли свадьбу два года назад, и благодаря этому жизнь моего мальчика теперь продлилась. Он не состарится быстро, как обычный человек.
— Спасибо, мой хороший, — улыбаюсь я. — А где Максим и ваша жена?
Да, Митька не единственный муж. Для меня оказалось большой неожиданностью, что они с моим крёстником выбрали одну жену на двоих.
Оба безумно полюбили одну драконицу и она отвечала им взаимностью.
— В саду. Их задержала детвора. Они всех поджидают и пытаются выяснить, какие же подарки им перепадут, — с улыбкой говорит Митька.
Мне, как матери, очень сложно до конца осознать, что мой мальчик так вырос, что скоро сам станет отцом. Это кажется чем-то невероятным! Еще вчера он был напуганным ребенком, а сегодня — взрослый мужчина, ждущий своего первенца.
— А тебе, я смотрю, удалось удрать?
— Ага. Хотел поскорее поздравить свою маму с праздником.
— Спасибо, мой хороший.
Множество поздравлений посыпались на меня со всех сторон, а я, счастливая, принимаю их. Как же хорошо…
— Лия, а ты почему сегодня опоздала? — интересуюсь я.
— А у меня была уважительная причина, — хитро улыбается подруга.
— И какая же?
— Я присутствовала на встрече, где был подписан договор об отмене рабства в нашем мире!
— Что? Ты серьёзно? — искренне удивляюсь я.
— Да, мы долго все к этому шли, но в итоге добились своего!
— Ура-а-а… — послышалась со всех сторон.
Да, мы действительно все очень долго к этому шли. Рождаемость в этом мире действительно практически восстановилось, а вот проблему с рабством решить всё никак не удавалось.
Это, наверное, самый прекрасный подарок для меня!
А цыганка всё-таки оказалась права — если бы я не научилась прощать, то не смогла бы обрести счастье. Я бы так и злилась на Андрея, Зарена и себя. И эта злость не принесла бы мне счастья.
Умение прощать — величайший дар, которому меня научила жизнь.
Конец