Морозов. Книга 5 (СИ)

— Пятеро, — поправил его я. — Ещё экипаж самолёта.
"Экипаж скорее всего принес клятву верности или же пропал при невыясненных обстоятельствах, — возразил Александр. — А Вагош вряд ли расскажет, кто прикончил императора Васса". 
— Тогда зачем комиссия? — уточнил я. 
"Скорее всего борьба за власть в Синоде, — ответил наставник. — Ты быстро набираешь популярность. Мало кому это понравится".
— Из конкурентов остались только Пожарские и Шереметьева, — возразил я. 
"Это ты так считаешь. Не путай семьи и их кураторов. Кураторство над ведьмачьей семьёй даёт синодникам привилегии. Как например верховному жрецу. Думаешь, он просто так получил свой пост. До работы с Воронцовым он был жрецом среднего звена. А потом вдруг начался быстрый карьерный рост. Как на дрожжах". 
— Влияние семьи на общество как лидеров мнений, — догадался я.
"Смекаешь, — похвалил меня наставник. — А поста можно лишиться так же легко, как и получить". 
Я едва не рассмеялся. Это же было очевидно. Как я раньше сам до этого не додумался?
Ушел в ванную, закрыл краны и лег в заполненную ёмкость. Интересно, не по этому ли поводу звонили Пожарская и Шереметьева? 
  
Глава 3 Комиссия
 
Мне хотелось полежать в воде подольше, но время поджимало. Стоило выбраться наружу и возможно я даже успею перекусить немного. После тренировки меня мучил голод. К тому же появилось сомнение, что следующий прием пищи будет скоро. Быть может, мне предстоит не просто неприятная беседа, но и кое-что похуже. И плевать, что Никон уверен, что мне ничего не грозит. Особенно учитывая, что за мной заедет сам Круглов. Сомневаюсь, что главный антимаг империи развозит каждого ведьмака на прием к наставнику.
На кровати меня не ждал привычный костюм. Я даже растерялся от этого. Надо же, как быстро привык к заботе домового. Покачав головой, я скинул с бедер полотенце прямо на пол и прошел к шкафу. В этот момент открылась дверь, и в комнату вошла блондинка.
Я замер и скорее от неожиданности колко уточнил:
— Стучать — плохая примета?
— Понятия не имею, — невозмутимо ответила девушка и нарочито медленно окинула меня внимательным взглядом. — Ты не соврал.
— Что? — я боролся с желанием прикрыть стратегически важную часть своего тела от глаз сирены.
— Татуировок и впрямь не наделал. Может записать тебя в солярий?
— Я темный ведьмак, — проворчал я, не дождавшись смущения секретарши.
— А с виду очень светлый. Даже чересчур бледный. И тебе бы не помешало загореть немного, — девушка свернула на груди руки и всем своим видом дала понять, что не собирается оставлять меня в одиночестве.
— Отвернись, — потребовал я.
Девушка фыркнула и демонстративно прикрыла ладонью глаза.
— Чего я там не видела?
— Совести своей.
Я понимал, что веду себя как девица на выданье, но оценивающий взгляд Лилии порядком раздражал. Она не казалась смущенной или заинтересованной. А смотрела на меня как на столовый сервиз, который пылиться в буфете. Будто решала, надо ли его поставить на стол или оставить на полках.
Злясь и едва сдерживая ругательства, я надел белье и вынул из недр шкафа костюм на плечиках.
— Я надеюсь, ты собираешься надевать это? — издевательски уточнила девушка, указывая на одежду.
— Ты не должна на меня пялиться, — напомнил я с раздражением.
— А я и не делаю этого. Сейчас я пытаюсь понять, неужели ты и впрямь не понимаешь, что должен сегодня выглядеть идеально?
— Это еще почему?
Всплеснув руками, Лилия взяла со спинки кресла мой домашний халат и приподняла его, предлагая мне облачиться в него.
— Я не знаю всего, что с тобой произошло, княжич. Но предполагаю, что твоя прогулка была нескучной. Верно?
Я повернулся спиной к секретарше и позволил набросить халат мне на плечи. Отвечать смысла не было. Мы оба прекрасно понимали, что я не все рассказал. А сама Лилия не стала спрашивать.
 
Потому я бросил короткое:
— Все так.
— Никон оборвал телефон. Пока тебя не было, он даже приезжал. И знаешь, уверена, что если можно было ночевать под твоей дверью, он сделал бы это.
— Федор бы мог выделить жрецу коврик.
— Не смешно, — Водянова вздохнула и пошла прочь из комнаты, на пороге повернулась и изогнула бровь, спросив, — тебе нужно отдельно приглашение? Идем.
Я направился следом. Мы оказались в гардеробе, где Лилия ощущала себя уверенней меня. Она легко ориентировалась между полками и точно знала, где что лежит. Я сел в кресло и приготовился к очередным поучениям.
— Есть подозрения, что ты влип в серьезные неприятности.
На это я лишь кивнул. Говорить хоть что-то было не обязательно.
— Тебя вызвали в Синод. И сопровождать тебя будет этот жуткий Круглов, так?
— И откуда ты знаешь?
— Он позвонил и попросил заварить ему нашего семейного чая, — поделилась своим возмущением секретарша. — Представляешь?
— Быть может, это хороший знак, — возразил я. — Виктор не стал бы просить об этом, если…
— Таким образом, он убедился, что ты дома и не сбежал, — предположила девушка.
— Ты сгущаешь краски.
— Не будь наивным, Миша, — процедила девушка сквозь зубы и протянула мне брюки.
Как только я их надел, она приложила ко мне рубашку и слегка прищурилась.
— Какая разница…— успел сказать я, когда девушка закатила глаза.
— Не стоит являться в Синод в официальном костюме ведьмака. Могут решить, что ты не принимаешь жрецов всерьез. И одевать нечто непрезентабельное — значит не уважать верховного.
— Считаешь, что меня может допрашивать кто-то вроде него?
— Ты должен предусмотреть все. И явиться на комиссию в траурном образе.
— Траурном? — опешил я.
— Покаянном, — поправила сама себя Лилия и потерла переносицу, словно испытывала головную боль.
— Ты в порядке? — запоздало озаботился я.
— Все хорошо, — сирена посмотрела на меня с какой-то тоской и вздохнула, — все будет хорошо. Когда ты перестанешь делать глупости…
— Не нагнетай, — я подошел к ней и взял рубашку, которую девушка так мне и не отдала. — Поверь, мне пришлось…
— Морозовы вечно хранят какие-то собственные тайны.
— Кто бы говорил, — усмехнулся я, надеясь развеять мрачное настроение Лилии. — Когда вернется Денис?
— Еще один любитель секретов, — пробурчала девушка и подала мне жилет, а потом и пиджак.
— Обязательно костюм тройка? — на всякий случай уточнил я.
— В жилете у тебя больше шансов, — неожиданно девушка подалась ко мне и порывисто обняла. — На подкладке можно начертать руны. Если даже с тебя снимут пиджак, то…
— Ты чего? — я мягко погладил девушку по спине, удивляясь тому, как изменилось ее настроение. — Будто на войну меня собираешь.
— Я видела твои синяки, — прошептала она, запрокинув лицо. — Они не зажили и ты весь в ссадинах. Это куда же ты влип, глупый?
И в этот момент я понял, почему она так смотрела на меня в комнате. В груди стало тяжело, будто сердце сделалось больше.
— Перестань беспокоиться, — я провел пальцами по ее волосам. — Все и правда не так страшно, как ты думаешь. Я после тренировки весь в кровоподтеках…
— Врешь, — девушка обиженно поджала губы.
— Преуменьшаю, — легко согласился я. — Но мне приятно, что ты за меня переживаешь. Того и гляди я подумаю, что нравлюсь тебе.
Словно очнувшись, Лилия напряглась и толкнула меня в грудь.
— Наглый и гадкий мальчишка, — сипло выдала она.
Потом отвернулась и отошла к полкам у дальней стены, чтобы выбрать аксессуары. Я смотрел на ее фигуру в светлом платье. И отчего-то подумал, что сирена казалась беззащитной и хрупкой. Особенно трогательными были ее босые ступни.
Я шагнул к ней, сам не зная, что собираюсь сказать или сделать. Плечи Лилии напряглись. Она посмотрела на меня глубокими синими глазами, в которых качалась тьма. В комнате стало меньше света. Воздух наполнился ароматом цветов и соленого бриза. Я вдруг отчетливо понял…