Рыжая невеста Хаоса

А вот Жнец наоборот напрягся. Да и я другого эффекта ожидала.
– Хва… – вкрадчиво начала тетя, но запнулась. – Вот скажи мне, мой маленький, неужели тебе сказок в детстве не читали? Неужели ты, малыш, так и не знаешь, как будить спящих красавиц?
Эм… – лично я знала, как это делается, и на всякий случай прижала уши к затылку. Особенно под задумчивым взглядом Тимофея.
– И кого мне целовать в данном случае? – уточнил он.
– Ну, ты же знаешь, где сейчас твоя королева...
Парень посмотрел на меня с каким-то новым интересом.
Эм… а может не стоит? – подумала я, но он уже притянул моё лицо, верней, мою морду ладонями и смачно чмокнул в нос.
В глазах резко потемнело и сразу, не менее резко, посветлело, мир вокруг закувыркался… и за дальнейшими событиями, развернувшимися в мрачной гостиной, я наблюдала уже откуда-то из-под потолка.
После поцелуя трехцветная кошка вытаращила желтые глаза, выпустила все когти разом и, вырвавшись из его хватки, бросилась прочь, оскальзываясь когтями на мраморном полу. Забилась в дальний угол и стала тщательно намываться, укоризненно зыркая то на Жнеца, то на его хохочущую тётю.
Тело на диване и не думало шевелиться. Что в общем-то хорошо, учитывая, где находилась я.
Жнец медленно приблизился к распростертой на диване мне, протянул ладонь к бледной щеке, – я спустилась ниже, отмечая как подрагивают его пальцы, как в шоколадных глазах плещется тревога пополам с нежностью. Если честно, смотрелось это как сюр какой-то. Может всё-таки сон?
Ребята тоже привстали с кресел, подходя ближе.
– Слушай, Феич, давай лучше я… – начал было Митра, но смолк под властным жестом тётушки Жнеца.
Я же наблюдала, как Тим склоняется надо мной всё ниже. Это было странно и немного страшно, но всё равно завораживало.
– Проснись. Пожалуйста, – прошептал парень, касаясь бледных губ.
И тут вокруг началось световое шоу.
От места соприкосновения губ во все стороны брызнули искры, а я сама кажется превратилась в пузырьки газа, завертевшиеся искрящимся водоворотом. Каким-то чудом я всё ещё могла видеть, что творится вокруг, правда зрение было совершенно иным. Не люди – а огненные фигуры. Тетя – багровый огонь, друзья – огни почти прозрачные белые, все они бросились ближе, окружив Жнеца. И он был самым странным – черное бушующее пламя, пронизанное искристыми золотыми всполохами – абсолютно завораживающее зрелище…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Не знаю, сколько я любовалась им – может мгновение, может вечность, – а потом мир свернулся в воронку и я открыла глаза.
И встретилась с глазами, полными черного с золотом огня. Моргнула. Глаза стали нормальными, но встревоженными и я… неожиданно для самой себя… подалась Жнецу навстречу!
Обхватила руками за шею и под тревожные выкрики друзей повалила его кувырком через диванчик на пол. Правда, правда этот… стрекозел утащил меня за собой, так что я свалилась сверху.
Тетушка расхохоталась. Смех её, если честно, чем-то напоминал воронье карканье, но… я была настолько счастлива возвращению в своё тело, что и воронье карканье мне мне казалось радостным и милым.
Попозже надо будет прочистить себе мозги, – сделала зарубку на память, но тут же о ней и забыла. Ощущение искрящегося водоворота всё ещё не покидало меня, а все вокруг казались такими родными, что хотелось обнять весь мир. Впрочем пока я обнимала только Жнеца – он был ближе всего – и хохотала.
– Котенька, я так волновался… – сжимал он меня в ответ ещё крепче, и всё новые искры вспыхивали в моей голове.
Всё, чего боялась я в Жнеце, сейчас казалось такой глупостью, что мне даже стыдно стало. Самую малость.
 
 
Глава 13
Когда мы все-таки выпутались друг из друга, и немного смущенно огляделись, я обалдела окончательно. Нет, я, конечно, знала, “фильтр счастья” значительно влияет на картинку мира, но не до такой же степени. Да и ребята удивленно озирались, а в том что фильтры у меня с ними разные, сомневаться не приходилось.
Гостиная закостенелой готки превратилсь в полную света и воздуха греческую залу с золочеными в капителях фальш-колоннами, витиеватыми драпировками, клетчатым мраморным полом, красной бархатной софой с уютными пуфиками, вместо черного кожаного дивана и монструозных кресел.
Но гвоздем программы стало преображение самой хозяйки – из жутковатой черной леди в изящную и милую домашнюю тётушку в шелковом белом халатике, из-под которого зефирками выглядывали розовые пушистые тапки. Растрепанные со сна черные космы уложились пышным караваем вокруг лба, бледные щёки зарумянились. А ещё я не могла отделаться от чувства, что женщина – тощая, как скелет, женщина – немного поправилась.
Честно говоря, милой она оказалась до оторопи. После её: “Ну хватит мурлыкать, котятки. Проголодались? Чаю? Тортик?” – возникла здравая идея: “Драпать надо отсюда срочно. Это жу-жу не спроста”.
И пожалуй, я бы удрала, но посмотрев на офигевшего от таких перемен Жнеца, рассмеялась и решила повременить с тактическим отступлением.
– Тётя? С тобой всё хорошо? – уточнил он, поднявшись и ненавязчиво меня приобнимая. Я смутилась, а хозяйка заулыбалась ещё шире.
– Милый мой, в кои веки девушка у тебя не втихую. Как мне не радоваться?
Угу. Значит, прежде девушек он водил через окно.
Я будто невзначай высвободилась из стрекозлиных объятий и присела на пуфик. Тётя лишь ухмыльнулась и взмахнув рукой приманила поближе небольшой белый столик на резных ножках с колесиками.
Хм, она не просто целитель, она и общего профиля маг.
– Называйте меня Дэффи, детки, – ворковала гостеприимная хозяйка прежде негостеприимного дома, – и присаживайтесь. После всех переживаний вам нужно хорошенько покушать, – тетя проплыла мимо нас в кухонную зону и, обернувшись, поманила пальцем.
Что? У неё белый лак на ногтях?!
– Тётя, можно тебя на минутку? – не выдержал Тим.
– Да, мой сладкий, я сейчас.
Она поставила чайник на газ, веселеньким хороводом отлевитировала на стол чашки с блюдцами, пиалу с вареньем и сахарницу. Извлекла из хладного шкафа тортик. Белый. Правда глазурь на шоколадном фоне изображала череп.