Рыжая невеста Хаоса
Страж без слов придвинул к нему табличку на столе.
“Майно Ариманис. Командор гарнизона стражи Хаоса г. Пелагуса. Начальник жандармерии г. Пелагуса”.
А вот и главный жандарм. Странно, что бургомистр снизу не приписано.
– Майно Ариманис? – уточнил Тимофей. В принципе он понимал, как правильно расставить ударения в этом имени-фамилии, но понимал он и, как трепетно реагируют такие вот главнюки на искажения своего великого имени.
– Майно Ариманис, – поправил его страж. С кислой миной, но без злости. – Ваша очередь.
“Кажется, спровоцировать на агрессию непробиваемого командора будет сложно, да и… отстранить его от дел в Пелагусе, увы, некому, ибо “рука руку моет” тут, похоже, совершенно буквальное понятие. Страж и жандарм в одном лице! Такое возможно только в глубокой… глуши. То ли дело столица, где сии организации конкурируют, стараясь вцепиться друг другу в глотку при первой оказии, и можно играть на их противостоянии как на скрипке”.
– Тим Жнец, – сказал он вслух.
Ариманис кивнул, поощряя на откровения.
Тим решил начать с самого нервного.
– Крыло – детская травма, из-за неё Хаосом и несет, – безразличным тоном сообщил он и не удержался от ещё одной попытки поддеть командора: – И всё-таки почему не бургомистр, если город “твой”?
Короткое движение бровью, и вот уже щека Жнеца прижата к столу, руки вместе со стулом, к которому привязаны, поднимаются всё выше, до боли натягивая связки.
– Имей уважение, скиля, – прошипел хаосит, который его арестовал. В голосе его Жнец отчетливо слышал вымораживающую ненависть.
– Аккуратнее, Серп, не сломай ребенка, он уже всё понял. К тому же он скоро покинет мой город.
– Да вот прям сейчас, ага, – просипел Жнец, особенно ярясь на “ребенка”, но Серп тут же поднял стул повыше, а на голову нажал сильнее. – С-скотина.
– Для тебя – з-змей, – прошипел злобный хаосит прежде, чем отпустил арестанта, позволив выпрямиться.
– Сейчас – тоже хорошо, – серьезно кивнул командор. – Но меня и следующее утро устроит. Пока же продолжим. Откуда вы приехали?
– А ты, хозяин, не в курсе что ли?
– В курсе, но предпочту услышать вас.
– Голос нравится? – прищурился Жнец. За спиной его наметилось движение, но Ариманис презрительно отмахнулся от кровожадного помощника.
– И так?
– Мисткрон, – выплюнул парень.
– Учились? Бездельничали?
– Учился.
– Где?
– В МАСЭ, – недовольно буркнул Жнец.
– И что вы тут забыли, юный маг?
Парень стиснул зубы едва не до скрипа.
Вообще ему далеко не впервый раз случилось загреметь к стражам Хаоса. Особенно он зачастил к ним после того, как в Мистикроне внедрили последнюю разработку магов-механиков – амулеты контроля прорывов Хаоса. Удобная штука для хаоситов, но зверски мешающая жить простому парню с одним крылом и самую малость аномальной особенностью. Вот из-за этих амулетов ему и пришлось покинуть столицу, бросить любимый МАСЭ и перевестись в это солнечное захолустье. В сельхозакадемию, провались она в лужу!
Свой переезд Жнец считал катастрофой, самым эпическим провалом в жизни. Даже из-за крыла, кажется, он так не злился. И даже то, что местная шпана будет смотреть ему в рот и наверняка коронует, было слабым утешением. Но сегодня вообще всё пошло через пень-колоду. Вместо короны получить звание феерического стрекозла, а потом ещё и загреметь к местным хаоситам, в первый же день – это умень надо.
“О, Одеффия Жнец будет в восторге. Впрочем, сама виновата. Можно ведь было перебраться в Травельн, там технический колледж, а техник всяко лучше агрария. Но ей тут, видите ли, работу по профилю предложили!”
Жнец насупленно молчал, и хаосит решил развить тему, с насмешкой изломив бровь:
– Или вы такой маг, как я танцор?
– Понятия не имею, что тебе там мешает танцевать, но сними с меня блоки, и я лишу тебя этой проблемы… – прошипел разозленный парень. И тут же встретился лицом со столом. Хорошо, хоть не носом.
– Мальчики-маги такие хрупкие без своей силы, – прошелестело над ухом Жнеца. Во рту появился металлический привкус.
– Ну полно, Серпен, полно. Ребёнок пошутил. И вообще потеря крыла – конечно же ранит детскую психику, так что ему простительно, – не смотря на доброжелательные, даже сочувствующие интонации, отмашки отпустить арестанта Ариманис не давал. – И да, мне очень интересно, что послужило её причиной. Судя по контексту – вы сунули крыло в прорыв?
Жнец, прижатый щекой к столу, не ответил, только стиснул зубы.
– Кивните, если я угадал. Впрочем, вы же не можете, – командор оставался до тошноты вежливым. – Моргните два раза, если да.
Тимофей улыбнулся одной стороной рта, не моргая глядя в стальные глаза Ариманиса. Тот с минуту подержал зрительный контакт, затем хмыкнул и дал знак Серпу. Тот мгновенно отпустил жертву. Жнец распрямился, хрустнул шеей.
– Ладно. О травме выясним. Что насчет девочки? Зачем вы её запугивали?
– Не запугивал. Котя – моя… невеста, – Жнец на миг запнулся, но потом решил – а почему нет? Девчонка хорошенькая, крылья прикольные. Губы – сладкие.
– Да неужели? И давно вы знакомы?
– С детства, – с лёгкостью соврал Тим. Ухмыльнулся, вспомнив о портрете рыжей девочки. Если бы хаосит потребовал подтверждение – Тим мог бы показать этот рисунок.
“Интересно, что сказала бы о нём моя трёхцветка?”
То ли Жнец что-то прослушал, то ли его ухмылка всё-таки достигла цели – и командор взбесился, – но он резко приблизился к лицу парня и вперился в него прожигающим взглядом. На минуту они так и замерли. Молча. Зрачки хаосита медленно сузились до черной точки, а потом быстро расплылись, заполнив всю радужку.
Будь у Жнеца загривок, шерсть на нем встала бы дыбом. Где-то он уже видел такие глаза, стальные, с разлившимся зрачками. Правда, смотрели они не на него, а на кого-то, кто был выше и позади…
...резко двигается жесткий подбородок, трепещет ноздрями массивный, не единожды ломаный нос…