Чаша и Меч
— Нет, ты видела такое? Дочь Магнуса Хорфагера идет покупать себе одежду в секонд-хенд.
Из-под ее длинной юбки на секунду мелькнула и исчезла кисточка коровьего хвоста. Ее собеседница улыбнулась, показав кончики острых клычков:
— Не похоже, что бы ее это сильно огорчало. Думаю, скоро в Стае случится много чего интересного. Эти Хорфагеры — крепкие орешки, если судить по молодому Орвару и его приятелям.
— Тебе виднее, — хихикнула парикмахерша.
Учитывая, что ее клиентка, не покладая рук, трудилась в веселом заведении «Резвая лошадка», куда нередко заглядывали молодые эйги, ей действительно было виднее.
В магазине поношенной одежды Фрейя чуть не потерялась. За узким и непрезентабельным фасадом скрывалось длинное помещение в два этажа, загроможденное бесконечными рядами вешалок. Девушка вошла в него буржуазного вида изящной барышней в замше и кашемире, а вышла обратно неопределенного пола подростком в мешковатых штанах цвета хаки с огромными карманами, длинной серой толстовке, черной стеганой куртке и брусничных Мартенсах.
— Ну, как я выгляжу?
Гарм придирчиво обнюхал ее новую одежду, на секунду задумался, но затем одобрительно фыркнул. Два оборотня, в неприметном черном Вольво с затемненными стеклами, который с самого утра следовал за Фрейей по улицам Розенгарда, переглянулись и пожали плечами. От этих Χорфагеров всего можно было ожидать.
От созерцания наследницы самой голубой крови в Стае, а может и во всем Великом Свитьоде, в поношенной куртке и мешковатых штанах их отвлек стук в боковое окно.
— Чего надо? — Один из эйги опустил стекло, и в салон заглянула заросшая клочковатой бородой физиономия. То, что это все-таки человеческое лицо, а не пучок пакли, можно было определить по сизому носу в красных прожилках и бледно-голубому водянистому глазу. Второй глаз был закрыт черной повязкой.
— Парни, не найдется пары риксдалеров [30] для усталого странника? — Спросила голова и, видя, что оба оборотня зависли в раздумьях, подбодрила их: — Такая круглая штучка. Пошарьте-ка в карманах.
— Ну, так бы и сказал. — Один из свинфилкингов действительно полез в карман. — На, держи. Все, что есть.
Одноглазый в недоумении рассматривал пакетик из фольги с надписью DUREX:
— Это чего?
— Такая круглая штучка, что лежала у меня в кармане. Смотри внимательнее, старпер, может вспомнишь, зачем она нужна.
Спорить обладатель бороды не стал. Просто положил пакетик в карман и ласково произнес, сверля шутников единственным глазом:
— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, ребята.
— Просто последним смеется тот, кто не понял шутки, чувак.
Посмеиваясь, эйги закрыл окно. Машина тронулась и медленно поползла за идущей по тротуару девушкой. Одноглазый выпрямился во весь свой немалый рост и задумчиво смотрел им вслед.
— Н-да, не те стали эйги в Свеаланде.
Подняв воротник потрепанной куртки, он повернулся и пошел через улицу, где примерно на уровне тротуара в наступающих сумерках мягко светилась надпись: «ГЛАЗ ОДИНА».
Последней остановкой Фрейи перед домом была продуктовая лавка, хозяином которой оказался для разнообразия самый обыкновенный человек, правда, угольно-черный и в тафье [31]. Зато колбаски у него оказались самые что ни на есть свеаландские — из Фалунда. И самое приятное, что свежие. Даже Фрейя со своим тонким нюхом не смогла бы придраться к качеству мяса.
— Пять фалундских колбасок, пожалуйста.
Одну ей и по две Гарму и Фенриру. Не есть же ей одной, в конце концов. К тому же Гарм сегодня заслужил свою колбасу тем, что безропотно таскался с ней по всем магазинам, а Φенрир — что со вчерашнего дня вел себя достаточно прилично и не торопился превращаться в чудовище.
— Гарм, домой.
Она попробовала присвистнуть — получилось. Услышав слово «дом», пес потрусил по заснеженному тротуару бодрее. Фрейя последовала за ним.
Нельзя сказать, что жизнь налаживалась, но надо признать, что она оказалась более терпимой, чем ожидалось.
ГЛАВА 10— Парни, не найдется пары риксдалеров для усталого странника?
Одноглазый мужчина со всклокоченной бородой по очереди подходил к стоящим на светофоре машинам. Нельзя сказать, что все, сидящие в теплом нутре этих вонючих и скрежещущих железом повозок были людьми жестокосердными — кое-кто все же давал ему мелочь.
Бродяга, отойдя на тротуар, пересчитал свой утренний сбор и со вздохом опустил его в карман.
— Кажется, не у всех сегодня удачный день, — проговорил за его спиной веселый молодой голос.
— Ну, не все же такие везунчики, как мы, — ответил ему второй, не менее молодой и веселый.
Одноглазый обернулся и прищурил свой единственный глаз. Перед ним стояли два парня в одинаковый черных джинсах, синих куртках и армейских ботинках. На первый взгляд их можно было принять за братьев, настолько похожи они были — оба светловолосые, сероглазые с мальчишескими ямочками на румяных щеках. Только хорошо приглядевшись, можно было понять, что разница между ними есть и весьма существенная — хотя на самом деле оба были одного роста, но один из них, тот, что со странными вертикальными зрачками, по непонятной причине казался выше своего приятеля на полголовы.
— Конечно, — усмехнулся первый, — мы же профессионалы экстра-класса.
— С нами шутки плохи, — согласился второй.
Бродяга решил вступить в беседу:
— Сдается мне, вы ребята неплохие.
— И мухи не обидим, — подтвердил первый.
— Если, конечно, она сама не напросится, — заметил второй.
— Но вступили на опасный путь, — продолжал бродяга.
— Пришлось, — вздохнул первый.
— Не сами, жизнь толкнула, — пояснил второй.
— Но боги от вас не отвернулись?
— Только благодаря их помощи и держимся, — ухмыльнулся первый.
— Ну и сами стараемся не оплошать, — кивнул второй.
— Что ж, тогда вы мне по нраву, — заключил одноглазый.
— А вот насчет тебя я еще не уверен, хотя… — прищурился первый.
— У него неплохой потенциал, — задумался второй.
— Чувак не так прост, как кажется, — сформулировал свое впечатление первый.
— Точно, со вторым дном чувак, — согласился второй.
Бродяга стоял перед ними, переводя взгляд с одного на другого.