Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

— Сдавать? — фальцетом пропел он, кивнув на Лоша.
Сразу стало понятно — моему аррелу здесь не рады. Я промолчала, а вот Агиар не смог:
— Посмотрим на ваше поведение, — произнес он. — Ведите.
* * *
 
Глава 21-2
Герцога слушались. Герцогу поклонялись. Герцога уважали. Даже образ короля как-то сам собою мерк, когда речь заходила об Орфесе. Это я все к чему? К тому, что страж нас повел, но неохотно, и все время оборачивался по дороге. Мутный он какой-то, хотя мужу его поведение странным не казалось. По крайней мере, супруг и виду не подавал, шагал за Эрионом с непроницаемым лицом, да еще и держал клетку с попугаем.
Да-да, клетку! Ее привезли на третий день, и квартирка пришлась Лошу по вкусу. Правда, перед этим он непременно затребовал подушку, чтобы устроить себе перину. И подошла ему одна из третьего десятка предложенных. Замок попугай сам ловко закрывал и открывал, несмотря на магическую составляющую. У меня же закрались смутные сомнения, что и в питомнике аррел мог себя вести точно так же. В общем, Лошариус был еще более мутным, чем местный страж. Однако требовалось прояснить некоторые моменты.
— Лош, — позвала я.
— Чего тебе, Настасья? — важно спросил едущий на герцоге птиц.
— А ты мне ничего не хочешь сказать?
— Надо подумать… — он театрально закатил глаза, выдержал многозначительную паузу из нескольких секунд и, наконец, снизошел до ответа: — Ничего.
— А если подумать? — о, я тоже могла быть настойчива, если хотела до чего-нибудь докопаться.
— Что ты хочешь знать?
— Почему тебя боится весь коллектив питомника? — не стала юлить и спросила прямо.
— Знать не знаю! — аррел сделал честные глаза, и даже его клюв в ту секунду вызывал доверие, но я ни на грамм не поверила, поэтому покачала головой. — Не веришь, — констатировал он.
— Нет.
— Хорошо-хорошо! Я скажу, а то ведь не отстанешь.
— Уж сделай милость…
— Сделаю, не сомневайся. Слушай меня, Настасья, и не пропадешь! — голос птица понизился до шепота, хотя говорили мы посредством магии, и нас никто не мог слышать. — Кто владеет информацией, тот владеет миром, — сообщили мне.
Прелестно! Просто прелестно! А главное, как лаконично и исчерпывающе! Но если логически рассуждать, становилось понятно, что попугай знал о каждом сотруднике питомника нечто такое, чего бы сами они ни за что никому не рассказали. Но знать мало, аррел еще и умело пользовался полученными незаконно сведениями. Разумеется, в свою пользу.
— Что бы вы желали посмотреть сегодня? — спросил страж. Нет, не у нас. Смотрел Эрион на Лоша.
— Ну, и что бы вы хотели сегодня посмотреть? — не удержалась от сарказма я и тоже взглянула на аррела. — Или стражу версию про баб озвучить?
— Грубая ты, Настасья. И совсем не умеешь подобающе себя вести в обществе трех мужчин, — попытался уличить меня Лош. Но совесть сегодня взяла выходной и крепко спала.
— Нас все равно никто не слышит.
А что? Именно так все и было.
— Эх, всему-то вас юных учить приходится! — вздохнул птиц. И что-то в этом тихом, непривычном для попугая вздохе заставило меня насторожиться.
— Ты же сам сказал, что обычно тебя слышу только я, а все остальные — лишь тогда, когда ты сам этого пожелаешь. Разве не так?
— Так, да не так, — философски заметил птиц. — То есть, обычно, конечно, да, но в вашем случае…
Убью! Вот правда, возьму и убью! И даже наваристым бульончиком не побрезгую!
— А ну признавайся…
— Ты сначала этому кутиле Эриону ответь, что нам к ветеранам надо, а уж потом вопросы честным птицам задавай, — нахохлился Лошариус.
Что мне оставалось делать? Только послушаться, потому что пришли мы сюда с герцогом исключительно из-за пернатого, а ведь были альтернативы! Были! Меня, между прочим, сам архимаг в свою башню в гости приглашал. Не важно, что с сестрами, которых я в глаза не видела. И одна бы сходила.
— Его Светлость еще раз хотел бы осмотреть помещение для пожилых птиц, — выпалила я и посмотрела на супруга.
Он молчал, но выражение лица было весьма красноречивым. Орфес словно говорил мне: «Да? Я хотел осмотреть?». Страж лишних вопросов задавать не стал и снова понесся вперед. Торопился от нас отделаться, я же прищурилась, пытаясь испепелить одну вредную тушку взглядом. Жаль, что огонь не моя стихия.
— Ну?! — с нажимом спросила я.
— Что ты хочешь знать, женщина? — и птиц очень ловко сделал вид утомленного жизнью страдальца.
— Кто еще может нас слышать?
— Кто-кто… герцог в пальто! Ты запомни, чем чаще вы с ним это… соединяетесь в страсти, тем больше магии друг друга в вас накапливается. А аррелы птицы подневольные, мы на магию хозяина падкие. Скоро до того дойдет, что я нашего Ори совсем родным считать буду. Да он уже что-то явно чует, хоть и не все, конечно… Не все…
Я покосилась на супруга. Лицо непроницаемо по-прежнему, но уголки губ чуть подрагивают, словно он пытается скрыть улыбку. Но это ладно, про это я и вечером спросить могла. Сейчас меня куда больше интересовало кое-что иное.
— А ты про пальто-то откуда знаешь? — подозрительно прищурившись, задала вопрос птицу.
И глазом не повел. Ответ заранее заготовил, что ли?
— Узнаешь в свое время. Сосредоточься, Настасья, и не отвлекайся по пустякам. Мы все же сюда по делу притащились.
Наша процессия как раз подошла к вольеру, который только казался пустым, но если хорошенько приглядеться, в нем водились полуживые голодные птички, доживающие свой век на скудном магическом пансионе.
— Надеюсь, мое присутствие не нужно? — практически сразу спросил страж. Смотрел он на попугая. Герцог тоже смотрел на Лоша и понимал моего птица гораздо лучше Эриона.
— Если понадобитесь, мы вас найдем, — сообщил ему Светлость. Тот слегка побледнел, обреченно кивнул и ретировался гораздо быстрее, чем того требовали обстоятельства. А мы с аррелом остались, и теперь внимание Ори переключилось на нас, поэтому от его следующего вопроса мы вздрогнули. Лично я точно. — Ну, и что дальше?
А правда, что? Чтоб не остаться крайней, я тоже посмотрела на птица, который в эту минуту лениво выбирался из клетки. Хорошо, что герцог поставил ее на пол. Как знал. Оказывается, крыльями очень даже легко можно открывать засов на «квартирке». Любопытно, как Лош справится с замком на вольере?
Попугай вразвалочку дошел до двери и… Я глазам не поверила! Он использовал магию! Мою родную! Зеленую! Что-то щелкнуло, и створка приоткрылась, образовав щель. Туда и юркнул пернатый заговорщик, продемонстрировав нам невообразимую для такого грузного тельца прыть. Лош скрылся в зарослях, и лишь иногда в траве мелькала красная часть его оперения.