Война паука

Почему-то у меня в голове сразу же вспыхнул образ одного такого знакомого вампира. Теперь становится понятным, как он, будучи атавистом, сумел еще и вампиром тени стать.
— Первым был один очень амбициозный ребенок, — усмехнулся Жнец. — Он сказал «Я буду тем, кто перевернет Колесо Судьбы и возглавит новую эру. Ибо это мой путь, и я уничтожу все преграды на моем пути». Странный, очень странный. Не зря остальные вампиры изгнали его…
А вот эта новость как-то напрягла и о чем-то таком мне тоже слышать приходилось. Мерли как-то упоминала о некоем вампире, которого изгнала сама Королева. Кто-то кто сумел так разозлить своих сородичей, что они не пожелали его видеть.
После этих слов Жнец исчез, растворившись в темноте, что его даже ощущения вокруг не было, а в магическом восприятии он никак не ощущался.
Жуть какая.
Я несколько волновался, как столь ярые последователи Тьму отреагируют на мой Свет, но все обошлось.
Ладно. Сейчас не время думать об этом.
Лучше тут не задерживаться.
— Уходим, — сказал я.
Поднимаю Мерли, а затем её и Гвен усаживаю в седло Бьонда. Тот отрастил из себя несколько шипов для поддержки тел. Пускай пока отдыхают, а нам лучше вернуться обратно на Рынок.
Обратно мы двигались неспешно, ведь зря беспокоить этих двоих не хотелось. Сам же я думал, как бы их наказать за такую несусветную глупость. Мало того, что влипли в неприятности, так еще и от меня все скрыли. Хорошо, что Бьонд узнал, куда они отправились, а то бы потеряли обеих. А мой напарник тоже хорош, вместо того, чтобы предупредить меня, молчал до последнего.
Ох и поговорим мы, как следует, когда они проснуться.
Уже на подходе к Рынку дамы изволили начать приходить в себя, а потому мы остановились и дали девушкам очнуться.
— Ох, не знала, что эктоплазма может болеть, — простонала Гвен.
— Если бы у меня бы хвост, то он бы отвалился, — зеленея и бледнея сказала Мерли.
— Как хорошо, что вы очнулись, милые мои, — с улыбкой произнес я.
Мой тон обе тут же почувствовали и замерли.
— Итак, назовите мне хоть одну причину не запереть вас под домашний арест на пару недель? — спросил я, смотря на эту парочку сверху вниз.
Обе опустили головы и затихли.
— Эм-м-м-м, все же хорошо закончилось, — вымучено улыбнулась призрак.
— ХОРОШО?! — повысил я голос. — Да вы чуть в муках не сдохли! Не приди я вовремя, от вас остались бы одни останки! Вы о чем вообще думали, идиотки?! Это же насколько тупым нужно быть, чтобы вытворить такое?! Какого мрака вы не поставили меня в известность?!
— Простите, господин, — подала голос Мерли. — Это все моя вина и…
— Молчать! — злился я. — Пустоголовые идиотки! Вы могли умереть?! Думаете, мне будет приятно, если вдруг подохните?! Думаете, я хочу этого?!
Лица обеих девушек изобразили стыд. Без грамма искренности, впрочем — слишком счастливы, что все закончилось и слишком отупели от пережитой боли, чтобы до них можно было достучаться.
— И вот что мне с вами делать? — уже спокойнее произнес я.
Бить их я не стану, ругать сложно, а наказать никак не получится, но и спускать им подобную выходку тоже нельзя. Нужно будет придумать им какое-нибудь максимально муторное, унылое и скучное задание, чтобы они замучались его выполнять, но пока ничего подходящего в голову не приходит.
— Если вы не доверяете мне, то почему продолжаете со мной ходить? — покачал я головой.
— Прости… — тихо произнесли они.
— Я вам наказание еще придумаю, — говорю я, затем поворачиваюсь к Бьонду. — И тебе тоже.
— А я тут при чем?! — удивился мой скакун.
— А сразу сказать, что они задумали, не мог?
Теперь уже троица затихла.
Вот же клоуны.
Я понимаю отчасти, почему они так поступили. Мерли явно не хотела утруждать меня своими проблемами и хотела доказать, что хоть чего-то может добиться. Это отголоски её «рабского» мышления, когда всем было плевать на нее и вот просто так принять, что ты всегда можешь попросить помощи, и тебя поймут и помогут, ей сложно. Она явно с трудом решилась Гвен попросить помочь, но не ко мне обратится.
С Гвен же немного иная история.
Она всеми силами пытается доказать, что она сильная и может добиться всего чего захочет без чужой помощи. В прошлом призрак была как раз слабой и ей приходилось молчать, склонять голову и прятаться, но благодаря мне она стала сильнее и теперь хочет убежать от прошлого и заставить всех воспринимать её иначе, чем была раньше. Отсюда и такие безумные поступки.
«М-да, и непонятно, что с этим вообще делать», — покачал я головой.
Делать что-то нужно, но вот что не понимаю.
Это уже у них в головах.
С Мерли все еще можно исправить, но вот с Гвен я не уверен.
С Бьондом же все понятно, он вообще до недавнего времени был одиночкой и такое понятие как «друзья» еще не привык воспринимать. Он еще никогда близких не терял, а потому не воспринимает опасность своего поступка в полной мере. Не хочу, чтобы он это испытывал, да и сам вновь не хочу, но надо будет попытаться объяснить ему все это.
— Ладно, — вздохнул я. — Надеюсь, все это было хоть не напрасно?
— Нет, конечно, — подняла голову Мерли. — Это очень нам помогло и многое дало.
— Например?
— Вот.
Терийка встала, подошла к ближайшей стене и уселась в теньке, а через мгновение она начала просто пропадать на моих глазах. Сидя в тени, девушка просто сливалась с окружением и была почти не заметно. Не знай я, что она там, так мог бы и пропустить. Я даже не чувствую её и в магическом восприятии никаких ощущений. Она почти исчезла.
— Я получила Тьму Жнеца и теперь могу сливаться с тенями, — пояснила хирринка. — У меня во всех навыках открылись новые способности. Сейчас пока могу лишь идеально скрываться, но в будущем смогу еще и плавать в тенях и перемещаться между ними.
— М-да, выглядит неплохо, — был вынужден признать.
— Неплохо? Как тебе это?! — с ухмылкой сказала Гвен и в следующий миг её тело окутала тьма, что через секунду превратилась в накидку на плечах, что протянулась до кистей и прикрывала талию. — Ха-ха-ха! Я начала покрываться Мантией Жнеца!
Она призвала свои Тролльи Кулаки и тень тут же распространилась на них, дав рукам что-то вроде брони.
— В будущем вообще броню из Тьмы сделать смогу. Это офигеть какие крутые возможности открываются, — вздернув нос она выпятила грудь, всем своим видом показывая какая крутая.
И ни капли былого раскаяния.
— Ой, а у меня Парадокс появился, — неожиданно произнесла Мерли.