Долина ужаса

— Ты не умеешь скрываться среди холмов, где почти нет ни деревьев, ни кустарника, — мягко ответил брат Лэльдо. — Ты лесной житель. А Лэса родом с равнины. Ну, и бегает она все-таки побыстрее тебя.
Горм промолчал, признавая правоту эливенера. Священник тоже молчал, стараясь до мельчайших подробностей припомнить все слухи, ходившие о Великом Холмистом Плато, — он подозревал, что именно в эти края принес их «летающий огурец». И где-то здесь, судя по всему, находился тот Источник Зла, чей голос с некоторых пор стал доноситься до его старого знакомца, философа Солайтера, живущего на дне озера далеко-далеко отсюда. Иеро пока что оставил в стороне вопрос о том, зачем пленников доставили именно сюда. Но он почему-то был уверен, что убивать их сразу никто не собирается. А что касается стражи… ну конечно же, она есть. Только обнаружить ее будет, наверное, нелегко. Впрочем, она может просто-напросто находиться по другую сторону каменной стены, окружающей дом.
Клоц, словно услышав мысли священника, передал:
— Но зачем нас притащили сюда? Что они собираются с нами делать?
— Поживем — увидим, — безмятежно ответил Горм. — Честно говоря, я бы не прочь перекусить. Может, пошарим еще раз в доме, вдруг что-то найдется?
— Поищи сам, — предложил Иеро.
Медведь поднялся и исчез в полутемном коридоре. Горм умел в случае необходимости передвигаться совершенно бесшумно, так что никто не слышал его шагов до тех пор, пока он снова не вышел на веранду через несколько минут.
— Чердака в доме, похоже, нет, — сообщил он. — А из той кладовки, что примыкает к маленькой спальне, есть ход в подвал, но он заперт, и очень основательно. Может, попробуем взломать?
— Не надо, — покачал головой Иеро. — Уверен, если они не собираются нас убить в ближайшие часы, то обязательно накормят. Потерпи немного. Меня, честно говоря, сейчас тревожит совсем другое. Я все думаю о наших Стражах Границы… удалось ли им уйти от слуг Нечистого?
— Удалось, — уверенно ответил брат Лэльдо.
— Откуда ты можешь это знать? — недоверчиво спросил Иеро.
— Ты, наверное, не заметил, — сказал эливенер. — Но у них были провожатые.
— Мне показалось, что рядом с ними мелькают какие-то маленькие золотистые фигурки, — признался Иеро. — Но я подумал, это просто блики света. Они в тот момент были уже очень далеко.
— Это были не блики, — спокойно сказал эливенер. — Это были бронзовки.
— Что еще за бронзовки? — тут же спросила иир’ова. — Я никогда не слыхала о таких существах.
— Я тоже, — передал медведь, и Клоц поддержал его, сообщив, что и ему неведомо такое название.
— Это что, новый вид лемутов? — продолжал допытываться Иеро.
— Можно и так сказать, — кивнул брат Лэльдо. — Но вообще-то бронзовки выведены нашими братьями в степных краях с особой целью. Это очень умные и ловкие существа, и так устроены, что будут сражаться до конца, если им поручено защитить кого-то.
— Ты хочешь сказать, им кто-то поручил защищать наших Стражей Границы и проводить их до дома? — удивленно спросил Иеро. — Но кто? И как эти бронзовки вообще там очутились, мы же не видели ничего подобного по дороге! И потом… мне показалось, они очень маленькие, таких нетрудно просто разбросать во все стороны!
Брат Лэльдо рассмеялся.
— Нет, их невозможно победить. Во-первых, их очень много, а во-вторых, они вцепляются во врага так, что их не оторвешь. И никогда не отступают, не выполнив задание. И совсем не боятся погибнуть.
— Любопытно… — пробормотал Иеро. — Знаешь, эливенеры всегда казались мне немного странными, а уж теперь и подавно.
И действительно, эливенеры, члены Братства Одиннадцатой Заповеди (гласившей: «Да не уничтожишь ты ни Земли, ни всякой жизни на ней»), представляли собой странное явление.
Начать с того, что брат Лэльдо был первым молодым эливенером, увиденным Иеро за всю его жизнь. До того он встречался только с очень старыми представителями этого братства, и уже почти уверился в том, что другими они и не бывают. Но даже не в этом было дело. Никто не знал, когда и каким образом возникло это Братство, есть ли у него какой-то центр.
 
Эливенеров можно было встретить и на севере, и на юге, и в лесах, и в степях, и всегда они выглядели одинаково — в коричневых бесформенных балахонах с большими капюшонами, с ножом и небольшим мешочком у пояса и с посохом в руке.
Эливенеры были отличными лекарями, умели общаться с любыми живыми существами и, похоже, обладали еще многими и многими умениями, о которых предпочитали помалкивать. Брат Лэльдо отправился в поход вместе с Иеро якобы потому, что тоже услышал зов Голубой Пустыни, но священник почему-то сомневался в этом. Точнее, он подозревал, что эливенеры и без зова прекрасно знали, что таится в сердце южной Голубой Пустыни, и что брат Лэльдо явился в Центральное Аббатство лишь потому, что настоятель Демеро решил послать в Голубую Пустыню свою экспедицию. То есть Иеро полагал, что брат Лэльдо пошел с ними для того, чтобы самому наблюдать за происходящим. Правда, Иеро никак не мог придумать, зачем бы это могло понадобиться Братству Одиннадцатой Заповеди. А теперь вот еще и странная история с бронзовками… Зачем было мирному Братству создавать этих бойцов? Неужели эливенеры всерьез решили объявить войну Нечистому?..
Впрочем, сейчас был неподходящий момент для размышлений о странностях Братства Одиннадцатой Заповеди.
Иеро встал.
— Посмотрю-ка я на эту запертую дверь, — сказал он. — И на вход в подвал тоже.
Медведь и Лэса увязались за ним, а брат Лэльдо остался на веранде с Клоцем. И снова у священника мелькнула мысль, что эливенер и так знает, что скрывается в запертых помещениях. Но этого, конечно же, просто не могло быть.
Подойдя к двери, на которой красовался огромный висячий замок, Иеро сосредоточился, стараясь уловить хоть что-нибудь, какой-нибудь ментальный или психический след, оставленный теми, кто бывал за этой дверью и что-то там делал. И через несколько секунд он ощутил…
Иеро вздрогнул и отступил на шаг назад, натолкнувшись на Лэсу, стоявшую за его спиной.
— Что там? — тут же спросила иир’ова.
— Не знаю, — пробормотал священник. — Что-то… что-то очень нехорошее.
— Оттуда пахнет смертью, — передал медведь. — И медициной.
— Да, пожалуй, — согласился Иеро. — Но я с такой медициной незнаком. Это не то, что лечит. Это то, что убивает.
Лэса подошла к запертой двери вплотную и прижалась носом к едва заметной щели между плотно подогнанными досками самой двери и рамой. Иеро и медведь ждали, зная, что иир’ова обладают удивительным обонянием, с которым не сравнится даже медвежье. Неожиданно короткая шерстка на спине иир’ова поднялась дыбом, гигантская кошка зашипела и отскочила назад.
— Я не знаю, что там, — нервно передала она, — но почему-то этот запах меня пугает. Это не просто смерть, это не просто медицина. Это что-то… чужое и дурное.
— Ладно, оставим это, — твердо сказал Иеро. — Посмотри-ка лучше снаружи, где окно этой комнаты.
Лэса мгновенно выскочила из коридора, но через несколько секунд вернулась и обескураженно сообщила:
— У этой комнаты нет окна.
— Ну, значит, отложим это дело до ночи, — сказал священник. — А ночью попробуем отпереть замок. Идемте-ка на веранду.
Они вышли к Клоцу и брату Лэльдо. Рассказывать о чем-либо не было необходимости, так как разговор шел на общей волне, и остававшиеся на веранде все слышали. Иеро ожидал, что эливенер скажет что-нибудь, но Лэльдо молчал, глядя на зеленую лужайку, окружавшую дом. Вечерело, и коротко подстриженная трава казалась теперь темной, почти синей, а цветы на высоких клумбах как-то все сразу свернули лепестки, словно заснув по команде.
Первым подал мысленный голос Горм:
— Хоть бы воды принесли, гады! Неужели они тащили нас в такую даль только для того, чтобы просто уморить голодом и жаждой?