Долина ужаса

Брат Лэльдо неожиданно усмехнулся.
— Так вот почему они не стали нас останавливать. Они уверены, что никуда мы не сбежим. Здесь, похоже, защитное поле, а не чары невидимости.
— Защитное поле? Что это такое? — обернулся священник. — Это вроде наших экранов ментальной защиты?
— Нет, — покачал головой эливенер. — Это другое. Физическая защита. Это тоже похищено с разбившихся кораблей.
— И что нам с этим делать? — спросил Горм.
— Надо подумать…
Лэса, еще раз присмотревшись к туману, вдруг сунула руку в висевший на ее поясе мешочек и достала инопланетное стекло, завернутое в изолирующую ткань. Мгновенно содрав обертку, иир’ова положила стекло на ладонь и протянула руку к бреши в решетке. Все увидели, как туман чуть подался назад. В ту же секунду на плечо Лэсы вскочила маленькая обезьянка и, тихо бормоча что-то, бросила в туман какую-то вещицу — один из висевших на ее шее талисманов. Туман отступил еще немного. Иеро и брат Лэльдо, сообразив наконец, что происходит, поспешили достать свои стекла и развернуть их. Мужчины встали по обе стороны Лэсы и тоже протянули к туману инопланетные аппараты. Туман начал редеть. Койя, тихо пискнув, сняла с шеи бусы из светлых овальных зерен и швырнула их вслед за талисманом. Туман лег на землю и впитался в нее.
Лэса перепрыгнула через каменное основание решетки и очутилась внутри вивария. На этот раз никаких препятствий иир’ова не встретила. Стоя по колено в высокой траве, Лэса настороженно осмотрелась. Где же твари Безымянного? Ночь вокруг лежала тихая, безмолвная. Никого не было видно. Но вот пронесся легкий порыв ночного ветерка — и Лэса фыркнула, оглушенная донесшейся до нее вонью.
— Там кто-то есть, — иир’ова показала на юго-восток.
— Вам не стоит задерживаться, — донесся сзади тихий тонкий голосок.
Все разом оглянулись. Маленькая обезьянка сидела в стороне, почти скрытая высокой травой. Когда на нее устремились взгляды беглецов, Койя сказала:
— Я тут посыпала кое-какими хитрыми зельями, чтобы выманить уродов в долину. Жабам будет, чем заняться. Ну, прощайте. Удачи вам!
И, резко развернувшись, помчалась через равнину. Никто не успел сказать ей ни слова.
— Если бы слуги Безымянного создавали только такие существа! — сказал Иеро, и это прозвучало как прощание.
— Вперед, друзья, — тут же раздался негромкий голос эливенера. — Слуги Безымянного до сих пор не бросились в погоню за нами только потому, что были уверены: мы не только не пройдем через виварий, мы даже не сможем войти в него. Но скоро они спохватятся. Поспешим же! Кто бы ни скрывался там в темноте, мы должны прорваться.
Горм легко пролез в брешь, но с Клоца пришлось сначала снять седельные сумки, чтобы и он мог проникнуть сквозь проломленную ограду. Снова навьючив скакуна, беглецы помчались на восток. Иеро и брат Лэльдо сидели на спине лорса, Горм и Лэса бежали по обе стороны от него. Отряду предстояло пройти всего пять километров до противоположной ограды вивария Безымянного Властителя.
Но это оказалось не так-то легко…
Тихая до сих пор ночь внезапно наполнилась звуками. Впереди в темноте вспыхнули бледные лиловые и синие огни и растеклись вправо и влево, образовав полукруг. Беглецы замедлили ход. Огни приближались, и одновременно со всех сторон нарастали вой, скрежет, лай, слышались хрип и стоны… но никого пока что не было видно. Лишь время от времени один из огней резко подскакивал вверх и снова опускался на свое место в строю.
— Что это? — тихо спросил Иеро, почему-то уверенный в том, что брат Лэльдо знает ответ. Но эливенер промолчал. Зато иир’ова передала:
— От них воняет смертью.
— От кого? — спросил Горм, как и все, не видевший ничего, кроме огней, которые, казалось, находились уже метрах в трехстах от отряда.
— Они в траве, — пояснила иир’ова. — Очень маленькие. Ползут к нам.
— Ох, да, — вздрогнул медведь. — Их там тьма-тьмущая!
— Теперь и я их чую, — передал Клоц.
— А огни? — спросил священник.
 
— Не знаю, — как-то неуверенно передала Лэса. — Мне кажется, огни еще очень далеко, только кажется, что они близко.
Беглецы замерли на месте, всматриваясь в высокую траву. По ней то и дело пробегали легкие волны, хотя ветра не ощущалось. И вот…
Над травой разом поднялись десятки маленьких уродливых голов. Формой они были похожи на птичьи, но вместо перьев их покрывала крупная рыбья чешуя, — черная, отливающая в слабом лунном свете серебром, — а сидели эти головы на гибких змеиных телах. Из разинутых клювов показались раздвоенные жала, раздался скрип, визг, — и птицеголовые змейки бросились на отряд беглецов.
Змеи были невелики, самая крупная из них едва ли достигала метра в длину, однако их было настолько много, что беглецам пришлось нелегко. Священник и брат Лэльдо спрыгнули с седла на землю. Священник рубил змей мечом, брат Лэльдо ловко орудовал большим охотничьим ножом. Лэса действовала обеими руками, держа в одной нож с широким лезвием, а в другой — изогнутый кинжал, какие всегда были в ходу на юге. Лорс бешено топтал тварей своими огромными тяжелыми копытами, ловко вбивая их в траву, мгновенно превратившуюся в месиво из сломанных стеблей и скользких раздавленных змеиных тел. Медведь захватывал змей сразу по три-четыре штуки и мгновенно скручивал в узел, а потом с размаху шлепал их об землю. Потом Иеро заметил вдруг в отдалении скрывающуюся в высокой траве гораздо более крупную змею с двумя птичьими головами. Эта змея замерла, свернув в кольцо свое длинное толстое тело и не делая попытки приблизиться к месту схватки, а лишь приподнимая время от времени головы и вглядываясь в происходящее, — как генерал на командном пункте. Священник, хотя и был сосредоточен на том, чтобы не позволить какой-нибудь твари укусить себя, все же попытался уловить ментальную волну двухголового монстра, — и вдруг понял, что именно это чудище посылает на беглецов все новые и новые десятки змеек. Иеро, недолго думая, бросился к затаившейся в траве уродине, и не успела та развернуться, как священник одним ударом снес обе ее черные чешуйчатые головы.
И в ту же секунду маленькие змейки застыли в неподвижности — там, где их застало мгновение смерти двухголового гада. Беглецы изумленно смотрели на десятки неподвижных черных тел, приподнявшихся над травой.
— Вот это да! — сообщил наконец лорс, вытирая копыта об траву там, где не было ни целых, ни раздавленных змей. — Иеро, как это тебе удалось?
— Не знаю, — растерянно ответил священник. — Я почему-то вдруг понял, что та двухголовая ими командует.
— Жаль, что ты не понял этого немного раньше, — передал Горм, энергично встряхиваясь. — Фу, ну и гадость! Чем это от них несет?
От убитых змей почему-то сильно пахло скипидаром и одновременно сырой гнилью. Но сейчас беглецам было не до того, чтобы разгадывать подобные загадки. Они просто приняли случившееся как факт и пошли дальше, внимательно прислушиваясь и присматриваясь ко всему окружающему.
Вой, скрип и лай вдали не утихали, но и не становились громче. Лиловые и синие огни тоже не сдвигались с места, и все так же время от времени взвивались в воздух и снова падали вниз. Лэса теперь шла впереди, исследуя дорогу. Горм и Клоц тоже были предельно сосредоточены. Органы чувств этой троицы отличались от человеческих, и людям никогда не удалось бы учуять или услышать то, что с легкостью чуяли или слышали медведь, лорс и кошка.
Потом вдруг Лэса резко остановилась и сообщила:
— Прямо не пройти.
— Что там? — спросил брат Лэльдо.
— Не знаю, но пахнет большой ямой. Сыро, глубоко, — ответила иир’ова.
— Не только ямой, — уточнил медведь. — Еще и каким-то дерьмом.
— Пойду, посмотрю, — сообщила Лэса.
— Поосторожнее там! — предостерег ее Горм, направляясь следом. — Мне сдается, это не просто дырка в земле.
— А что же тогда? — тихо спросил Иеро, сосредоточенно ища какие-нибудь признаки живых существ там, где Лэса учуяла провал в почве. Но не только чужой мысли, но даже примитивных ощущений священник не уловил. И все же ему казалось, что кто-то там затаился, — из тех, чью мысль не в силах поймать человек.