Пункт назначения 1991. Целитель (СИ)

Влад задумался, выпятил губы, помолчал, спросил тихонько:
— А потом?
— Не знаю. Но должен все вернуть.
— Хреново. Не хотел бы я оказаться на твоем месте.
Я уже тоже этого не хотел. Появилось паршивое предчувствие, что мне снова довелось влипнуть в какую-то гнусность.
— Что делать собираешься? — Влад стал серьезным.
Я покачал головой.
— Пока ничего.
— Это как? — Он даже не поверил.
— А что я сейчас могу? Подумай сам — я знать не знаю, чем занимался Маринич. Понятия не имею, на что ему дали десять дней. Я даже не в курсе, кто нам сейчас звонил. И что в таких случаях делают? — Я вопросительно выгнул бровь, и глянул на парня. — У тебя есть идеи?
— Есть. Можно пройтись по соседям с вопросом: «Вы не в курсе случайно, что должен вернуть Олег через десять дней и кому?»
Влад заржал, довольный своим остроумием, увидел мою кислую физиономию и осекся.
— Но эта идея так себе.
— То-то же.
Я отлип от стены, приоткрыл дверь в туалет, в последний момент спросил:
— Ты еще не ел?
— Нет, я только встал.
— Давай-ка тогда лучше умываться-собираться-завтракать да поехали к девчонкам. Они нас ждут. Нам сначала надо с Викиной проблемой разобраться, а потом уже выяснять все остальное.
— Согласен, — Влад уныло поплелся в ванную, но остановился на пороге, — Олег, слушай, а ты не знаешь, где у этого Маринича бритва? Я в ванной станка не нашел. А мне бы морду отполировать…
Он провел рукой по изрядно отросшей щетине.
— Не видел пока. Может у него электрическая?
— Думаешь? — Парень осмотрел себя в зеркале на стене, вздохнул обреченно. — Пойду в зале поищу. Наверняка где-нибудь в стенке лежит.
Он ушел, а я наконец-то смог уединиться в кабинете для раздумий.
* * *
Только посидеть мне там вдоволь не дали. Вскоре в дверь настойчиво постучали. Я едва не психанул. Какого черта? Возмутился:
— Влад, ну, чего тебе еще надо?
Он странно замялся за дверью. Я слушал его сопение, и оно меня пугало. Потом послышалось напряженное:
— Олег, выходи. Мне тебе нужно кое-что показать. Я тут нашел…
Прозвучало это так, словно у нас на балконе вдруг обнаружился труп. Или два. Я бы даже не удивился трем. Поэтому из сортира выскочил, как чертик из табакерки. Увидел расстроенную физиономию друга, расстроился сам заранее.
— Что там еще? — Голос мой перешел на нервный шепот.
— Пойдем, сам посмотришь.
Влад поманил меня рукой, зашел в гостиную, я за ним. Сначала ничего особенного не заметил. Бардак, он и в Африке бардак. А квартира усопшего Маринича чистотой и порядком не отличалась. Только потом, когда Влад ткнул буквально пальцем, увидел большую спортивную сумку, доверху заполненную новехонькими упаковками с игральными картами. Одна колода была рассыпана по незаправленной кровати.
— Что это? — Мне не хотелось верить в увиденное. Мозг категорически отказывался принимать полученную информацию.
Влад скептически наморщил нос, пробурчал что-то вроде: «Откуда ему это знать? Он же доктор!» и сказал сочувственно:
— Катала был твой Маринич. Колода крапленая, я проверил.
Вот тут мне совсем поплохело. Я воздел к небесам очи и мысленно прокричал: «Господи, за что? Неужели во всей вселенной не нашлось для меня лучшего тела? Неужели я не заслужил спокойной жизни?»
  
Глава 3. Чужая душа — потемки
 
Влад на кухне задорно напевал:
 
 
Тореадор, смелее в бой!
 
Тореадор, тореадор.
 
 
Все познания оперы «Кармен» для него ограничивались этими словами. Но и их было достаточно, чтобы понять — у парня боевой настрой. Он азартно звенел посудой, готовил завтрак. Я же обыскивал квартиру.
Что мне хотелось найти? Да черт его знает. Хоть что-то. Любую мелочь, любую ерунду. Лишь бы понять, что такого натворил этот ненормальный Маринич. Лишь бы узнать, что я должен отдать и кому. С каждым обысканным метром настроение у меня становилось все мрачнее и мрачнее.
 
Ничего полезного обнаружить я не смог. Нет, ясное дело, в дорогой Югославской стенке Маринича лежала куча самого разного барахла. На одной из полок я увидел целую коллекцию порнографических открыток и склад презервативов. Причем не изделие № 2, изготовленное Баковским резиновым заводом, а натуральный импорт — престижный забугорный продукт.
Нашел охотничий нож ручной работы с наборной ручкой. Два трофейных лифчика, в которых запросто можно было носить арбузы. Ракушки от рапанов, покрытые лаком. Коробочку с игральными костями. Еще кучу разной занимательной ерунды, но ничего нужного.
Открытки были на удивление хорошего качества, сделанные с фантазией. Я сунул их в карман штанов, а все остальное барахло распихал по полкам, а после переключился на софу. Слабая надежда, что хозяин квартиры устроил тайник под ее пружинными подушками, улетучилась уже через пару минут. Там тоже было пусто.
— Все, с меня хватит!
Я плюнул на бесполезное занятие и направился к Владу. С кухни доносились аппетитные ароматы, и мысли мои сразу переключились на более насущную проблему. Правильность такого решения подтвердило и страдальческое завывание в животе.
Я уселся на табурет, порадовался, что добрый Влад уже разлил по чашкам чай, схватил кусок сыра и принялся жевать.
Влад обернулся.
— Нашел? — Спросил он на всякий случай.
— Нашел. — Я плюхнул на стол фотокарточки. Пикантной стороной кверху.
— Ого! — Глаза у него округлись, а ложка выскользнула из рук и торжественно утопла в кастрюльке. — Ого-го!
Парень забыл о завтраке, уселся и придвинул каринки к себе. Я только усмехнулся. Какое счастье, что молодняк в союзе был таким неиспорченным. Жаль, это продлится совсем недолго.
— Откуда это у тебя?
— Из шкафа.
На плиту полилось молоко. Я встал и выключил газ. Влад перелистал открытки, глянул на меня с надеждой, спросил:
— Тебе нужно?
— Обойдусь. — Я сделал широкий жест. — Забирай.
— Хех! — Влад заржал, потер руки. — Потом верну.
Он сгреб открытки, убежал в прихожую, вскоре вернулся с пустыми руками.
— А важного чего отыскал?
Я покачал головой.
— Хреново.
Влад подпер кулаком щеку, задумчиво оглядел кухню, потом вдруг встрепенулся.
— Погоди!
И вновь метнулся к холодильнику.
— Ты чего?
— А вдруг! — Загадочно произнес он, открывая морозилку.
* * *
Искомое обнаружилось под брикетом дрожжей и пачкой с пельменями. Маринич обернул пухлый блокнот в коричневую бумагу, сверху для надежности замотал пакетом. Мы с Владом набросились на находку, как голодные шакалы. Сняли обертку, открыли. Заглянули внутрь и переглянулись с досадой. Что-то это, конечно, значило, вопрос что?
Цифры, буквы, значки. Четко определялись только даты и то из-за специфики написания. Все остальное…
— И что сие значит? — Выдал Влад витиевато.
— Для нас ничего.
Я захлопнул шифрованные записи, отодвинул блокнот в сторону и вернулся к завтраку. От него сейчас пользы было куда больше. Правда, поесть мне опять не дали. Влад встрепенулся:
— А давай, — он вновь ринулся к холодильнику достал упаковку яиц, налил воды в миску, поставил передо мной, попутно сдвинул в сторону недоеденную кашу и расплескал чай, — давай узнаем. Вдруг получится? Как ты это делаешь?
Я даже ругнулся:
— Слушай, дай спокойно поесть. Потом все узнаем.
— Неужели тебе не интересно?
Он стоял совсем рядом, смотрел просительно. Я плюнул, все равно не отстанет. Встал, дотянулся до тряпки, протер со стола чай. Потом придвинул миску к себе и невольно засомневался. Кто знает? В этом теле мне еще не доводилось заглядывать ни в прошлое, ни в будущее. Я вовсе не был уверен, что шаманские способности переехали вместе со мной из Сереги Корнеева в Олега Маринича. И спросить было некого. Только пробовать самому.