Сила рода. Том 3

Некоторое время мы шли в тишине, пока, наконец, Бранд неожиданно замедлил и так неспешный шаг, а Фрост с раздражением проворчал:
— Чего замер, Толстой? Шагай давай!
Пора.
— Не так быстро, ребят, — от моего зловещего шёпота уши северян зашевелились. — Для начала ответьте, зачем вы убили Адена?
    
Глава 26
Хорошо всё-таки, что я ещё дворянин на испытательном сроке! В противном случае, мне пришлось бы ждать явной агрессии со стороны северян и только потом отвечать.
Увы, но в моем понимании это было не благородством, а глупостью.
Поэтому я ударил Бранда в затылок, как только почувствовал эмоции северян.
Ведь стоило мне договорить, как братья Кроу одновременно полыхнули страхом, злостью и отчаянной решимостью.
Бранд уже было дернулся, поворачиваясь ко мне, но в следующий момент обмяк, поймав затылком мой кулак.
— Ваня! Живыми! — крикнул было я и тут же подавился своими словами.
Если Бранд в моём восприятии отключился, а Фрост, который шёл за Толстым, в данный момент гас, то Ингвар, на секунду превратившись в безжизненную точку, полыхнул адским холодом.
В моей руке сам собой оказался тренировочный лазерный пистолет, и я крикнул:
— Не дури, Ингвар! Пуля быстрее магии!
Где-то за северянином не то хрипел, не то рычал Толстой, а я четко понимал — надо стрелять первым.
Не знаю как, но безобидный северянин внезапно превратился в опасную ледяную тварь, которая так и обжигала холодом пространство вокруг себе.
Безобидный для меня, поскольку как бы круты не были братья Кроу и какие бы амулет с собой не таскали, но мой текущий ранг не оставлял им ни единого шанса.
— Рррррррр! — зарычал Ингвар, метнув в меня обезумевший взгляд.
По стенам стремительно пополз иней, и я спустил курок, не дожидаясь, когда северянин «выстрелит» ледяными сосульками.
Я не видел, как он формировал плетение, лишь ощущал смертельную опасность.
Пиу! Пиу!
Сдвоенный лазерный луч прожег в голове Ингвара две аккуратные дырочки, но северянин каким-то образом успел.
Две ослепительно-белые ледяные сосульки сорвались с его пальцев и полетели — одна в мою сторону, вторая — в сторону Ивана.
Я чувствовал, как эмоции Ингвара будто кто-то выключил, понимал, что с простреленной лазером головой не выжить, но почему-то боялся.
Врут те, кто говорят, что в минуту опасности сначала думают о других, а потом о себе. Врут те, кто говорят, что не боятся.
К чувству приближающейся смерти невозможно привыкнуть.
Я только успел, что напрячь пресс, надеясь, что мой мундир выдержит волшбу Ингвара. Был бы щит — спрятался бы за него, но он остался на каменном шипе…
Как же умирать-то не хочется, а!
И почему не сработала «Длань смерти»? Неужели откат? Да не, навык мог подарить мне хотя бы секунду! Ведь я чувствую смерть!
Хлюп!
Светящаяся изнутри сосулька с лёгкостью пробила мундир, безошибочно найдя сердце. Я не ошибся, смерть действительно пришла.
Вот только не моя…
Я стоял в покрытом инеем коридоре и бездумно смотрел на пробитого насквозь Бранда.
Удивительно, но крови не было ни капли. Будто её разом заморозили. Да и сам Кроу больше походил сейчас на ледяную скульптуру, чем на живого человека.
Ну как живого…
— Вань? — протянул я.
— Ты тоже это видел? — тут же отозвался Толстой. — Это же были Клыки стужи! Я думал всё, отходил своё! А он своих прижучил! Да ещё и себя откатом заморозил!
— Мда…
В коридоре было темновастенько, но ледяные фигуры Бранда и Фроста будто бы светились изнутри, а ледяная статуя Ингвара на их фоне выглядела темным пятном.
— Но зачем?
— Видимо сообразил, что с двумя ему не справиться, — отозвался Толстой. — Ты выстрелить-то не успел?
— Успел, — хмуро отозвался я, аккуратно протискиваясь между статуй и подходя к Толстому. — У меня лазерный.
— А ты полон сюрпирзов, Миш, — усмехнулся Иван, доставая из своего Пространственного кармана зелье регенерации и квадартый кусок какой-то тёмной ткани, похожей на лейкоплатырь.
— Ты тоже, — я кивнул на торчащий из живота кинжал. — Жить будешь?
— У меня Укрепление тела третьего ранга, — обиделся Толстой. — И Изморози их не боюсь.
— Изморози? — переспросил я, пытаясь таким образом отогнать тревожные мысли.
— Что-то типа яда, — охотно объяснил Иван. — Попадает в кровь и как бы замораживает изнутри.
— Понял, — вздохнул я. — Противоядие?
— Сформированный иммунитет! — с гордостью ответил Иван. — Поможешь?
— Не вопрос, — я взялся за рукоять кинжала. — На счет три. Раз, два…
— Ахрррр! — зашипел Толстой, впечатывая в рану нашлёпку. — Так и знал, что не досчитаешь!
Я же покосился на ледяные фигуры братьев и ещё раз вздохнул, предчувствуя будущие проблемы с северянами.
— Поделишься иммунитетом?
— Поделюсь, — серьезно кивнул Толстой. — Тебе пригодится.
— В каком смысле? — неохотно поинтересовался я, уже зная, что услышу.
— Ты убил Ингвара, — Иван осторожно отнял от живота нашлёпку, посмотрел на стремительно стягивающуюся рану и довольно кивнул сам себе. — Добро пожаловать в клуб.
— Ты тоже?
— Дважды точно, — как нечто само разумеющееся ответил Толстой. — Я тебе как-нибудь расскажу про этих псов. Не факт, что поверишь, правда.
— Мы с тобой уже трижды плечо к плечу бились, — поморщился я. — Кому верить, как не тебе?
Толстой молча посмотрел на меня и неожиданно предложил:
— Давай я на себя его смерть возьму? Мне ни жарко, ни холодно будет. А у тебя возможно возникнут проблемы.
— Возможно? — нервно хохотнул я. — Я в проблемах по самые уши, Вань! Ты просто не представляешь, как дико для меня то, что сейчас происходит. Чтобы у нас кто-то начал убивать в школах… Это должны быть твари конченные или психопаты какие. Здесь же… Сначала Пылаев, потом Дубровский, сейчас эти трое!
— Пылаев? — недоуменно нахмурился Толстой, а я понял, что на нервах сболтнул лишнего.
Что ж, делать нечего, пришлось рассказать все Толстому. И про Адена, и про Рому, и даже про базы северян с боевыми отрядами и похищенными детьми.
— Ясно, — протянул Иван, стоило мне закончить. — О чём-то таком меня отец и предупреждал. Что до тварей и психов, эти, — он кивнул на ледяные статуи северян, — думаешь не такие? Этим щенкам шаманы мозги промыли, а они и рады стараться.