Царство Проклятых
В то время по Сицилии бродило по крайней мере четверо демонов, насколько я знала: Гнев, Зависть, Жадность и Похоть. Один из них должен был быть ангелом смерти. Возможно, не в прямом смысле, но это могло бы определенно быть его прозвищем. Я остановилась как вкопанная, сердце колотилось.
Только один демон подходит под описание. Однажды ночью я даже назвала его Самаэлем – ангелом смерти и правителем Рима, – подумав, что такое описание будет вполне разумно. Он окинул меня удивленным взглядом, и тут же предупредил, чтобы я больше никогда его так не называла. Гнев.
Он не скрывал, что был военным генералом. И преуспел в жестокости. Если бы он был Смертью, то вряд ли бы его выбрали для раскрытия убийств; возможно, он был в ярости от того, что кто-то осквернил его титул и вовлек его без согласия дьявола. Это бы объясняло, почему Гордыня не хотел приглашать его на свой круг. Дьявол наказывал Гнева за неповиновение.
Если мое предположение – правда, то все, даже малейшая информация, что он мне говорил, подвергалась сомнению. Если Гнев умолчал основные мотивы своего участия, сложно было сказать, как далеко зашел его обман. Я потерла виски. Гнев был моим главным подозреваемым, как в отношении ангела смерти, так и в той доле ярости, что присутствовала в моей тайне.
Затем последовали Дева, Мать и Старуха. Эту часть было сложнее всего связать с убийствами. Согласно нашей истории, Дева, Мать и Старуха были тремя богинями, правившими небесами, землей и преисподней. Старые легенды о ведьмах гласили, что они породили богинь, которым мы молились, одна из них – богиня неба и солнца – была матерью Ла Прима Стрега. Дева, Мать и Старуха были для наших богинь ровно тем же, чем Титаны были для богов в мифологиях смертных.
Если бы она существовала на самом деле, а не была лишь легендой, богиня преисподней – или любая другая богиня, рожденная там, – то вероятнее всего, обладала бы такой магией, которая способна оживлять кости, но зачем она послала это загадочное сообщение, оставалось для меня загадкой. Богини раньше никогда не проявляли интереса и не связывались с ведьмами. И вряд ли решились бы на это сейчас.
Хотя образ Девы, Матери и Старухи вполне подходил, он отличался от тех легенд, что я знала. Мне не сложно было представить, что у демонов была своя история, как и легенды, связанные с ними. Но сидя в запертой комнате, я вряд ли найду какие-то ответы.
Я вытащила из шкафа шарф и взяла им череп так, чтобы не прикасаться к нему голыми руками. Если бы здесь была Виттория, она тут же бы его схватила, и стала бы танцевать с ним по всей комнате, тем самым разжигая бабушкино беспокойство от такой близости со смертью. От этой мысли я чуть было не улыбнулась, но тут же прогнала ее прочь. Я осмотрелась в поисках укромного местечка, затем опустилась на колени, засунула череп глубоко в шкаф и закрыла дверцы.
Готово, я отряхнула руки и направилась осматривать Дом Гнева.
Преодолев около дюжины каменных ступеней, я перестала их считать. Каждый великолепный пролет спускался на этаж, который, казалось, охватывал тысячи метров. Скорее всего это какой-то зрительный обман, магия – замок Гнева не мог быть настолько большим.
Спустившись на следующий этаж, я остановилась, чтобы взглянуть на композицию из трех витражных арок. Огромный водоем бордово-красного цвета у подножия равнины, с поверхности которой лениво поднимались струи дыма. Ветвь с ближайшего дерева упала прямо в воду, и тут же вспыхнула огнем. Про себя я отметила никогда не приближаться к проклятому озеру, если не хотела, чтобы его воды сорвали плоть с моих костей. Я отошла от окна и побрела по коридору.
Замок был построен из светлого камня, похожего на известняк, а некоторые его части оказались богато украшены большими красочными гобеленами. В этом крыле на них изображались ангелы, сражающиеся с чудовищными существами.
Полотна напомнили мне искусство эпохи Возрождения; глубокие и темные цвета на фоне бледных стен и колонн. Двери, вырезанные из кости, вели в бальные залы, пустующие спальни и гостиные. Я остановилась у высоких двойных дверей и стала разглядывать изящную резьбу. Клубок лозы с цветами и звездами тянулся вверх, обрамляя края и свод, у основания дверей лоза скручивалась в корни, уходящие в недра земли. Внизу оставались тлеть скелеты и черепа.
Я толкнула дверь и чуть не ахнула. Внутри была библиотека, о которой можно было только мечтать. Как только я вошла в комнату, меня охватило волнение, я уставилась на многочисленные ряды стеклянных полок. Они казались бесконечными.
Мое лицо расплылось в широкой улыбке. Богини явно благоволили мне – это было идеальное место для поиска магии и мифов. Я восхищалась корешками тысяч книг, украшенных драгоценными камнями. Кто-то расположил их по цвету, переплеты варьировались от самых ярких оттенков желтого до бледно-сливочного и чисто белоснежного. Красные, фиолетовые, синие, зеленые и оранжевые тона – будто радуга на фоне льда.
Я не могла себе представить Гнева, такого безмятежного, занятого чтением тихой, безмолвной ночью, а если бы и так, то вряд ли бы ему это удалось в окружение такого буйства красок. Возможно черное и золото – темное блестящее дерево и кожа. Мужская элегантность во всей красе. Это был…
– Укромный уголок. Похоже на райский уголок, но не так скучно.
Я обернулась, прижимая руку к колотящемуся сердцу.
– Подкрадываться к людям – это так грубо. Я думала, у принцев-демонов должны быть безупречные манеры.
– Так и есть. По большей части. – Взгляд Гнева бесстыдно скользнул по моему открытому платью, и я мучительно ощутила каждое место, где шелковистая ткань соприкасалась с кожей. Думаю, он хотел убедиться, что в роли королевы я не буду смущаться ни перед кем и ни перед чем в его дворе. – Моя личная библиотека на уровень ниже.
– Дай угадаю… Ад? Черный цвет, кожа и золото?
– А еще много огня, цепей и орудий пыток. – Его улыбка ослепляла словно вспышка. Опасная и обезоруживающая. Оружие, которое он наточил до совершенства. Возможно, самое опасное в его арсенале. Особенно здесь. – Когда ты наберешься смелости, я покажу тебе.
В моем животе что-то перевернулось при мысли о цепях, темном месте и Гневе.
– Мне кажется, ты немного переборщил, назвав библиотеку Укромным уголком и Адом. – Я шла по проходу, заполненному книгами разных оттенков синего, демон следовал за мной. Мне нужно было перестать смотреть на эту улыбку, иначе ад поглотит меня. – Ты что-нибудь слышал от братьев?
– Зависть, Похоть и Жадность – все проявляют большой интерес к твоему присутствию здесь. Мы еще раньше получили от них послания. – Его тон оставался подозрительно легким. – Они особенно просили твоего присутствия на Волчьем Пире. Думаю, что Лень и Чревоугодие перестанут себя в конце концов баловать, и тоже пришлют приглашения.
«Луперкалия» была до-римским праздником, и примерно означала «Волчий Пир», когда люди приносили в жертву козлов, а затем мазали лбы богатых пролитой кровью. Некоторые отрезали куски плоти от животного и бегали голыми по улицам, шокируя прохожих. Если бы праздник демонов был чем-то похожим, то я бы предпочла не ходить туда. Не оборачиваясь, я спросила:
