Цена ошибки

Я уже было подумал, что всё обойдётся, когда за что-то зацепился ногой и чуть не упал. Птицы в едином порыве раскрыли клювы и крылья, словно пытаясь выглядеть ещё более устрашающими, и одновременно загомонили.
Опустив взгляд, я поднял ногу и сразу же заметил побелевшие кости, укрытые палыми листьями. Не птичьи кости, точно.
– Что… это? – тихо спросил Ледар, а потом нагнулся, стряхивая рукой листья. – Человеческая кость.
Я кивнул и, подняв голову, огляделся. Листья, ещё недавно покрывающие землю, на глазах начали сгнивать, открывая вид на сотни, тысячи костей.
Я осмотрелся, понимая, что всё вокруг буквально усеяно белоснежными костями. Недалеко из земли торчал череп, наблюдая за нами пустыми глазницами. Когда из них вылезла многоножка, я невольно передёрнул плечами.
– От… откуда? – Ледар явно был шокирован, раз начал заикаться. – Здесь столько…
– Кто знает.
Честно говоря, разбираться с этим совсем не хотелось. Не думаю, что мы когда-нибудь сможем узнать, откуда в этом месте взялось столько человеческих костей. Может быть, тут когда-то произошла битва. Или же это место – что-то вроде кладбища. Да мало ли, вдруг где-нибудь неподалёку раньше жил безумный маньяк, который после своих игрищ стаскивал тела жертв именно на это место? Какая теперь разница? Главное, нам убраться подальше, пока…
Птицы словно услышали мои мысли: встрепенувшись, разом слетели со своих мест и устремились вверх.
Я проследил за ними взглядом и снова потянул замершего Ледара.
– Идём скорее, – поторопил я его и вдруг застыл, увидев, как вороны всей стаей стремительно несутся назад. – Бегом! – заорал я, срываясь с места.
Судя по шуму позади, Ледар последовал за мной.
Убежать от птиц? Наверное, можно, но не человеку, однозначно. Ледар позади истошно закричал, отчего я споткнулся и кубарем покатился по земле. Щёку пронзила острая боль, но я не обратил на неё внимания. Вскочив на ноги, резко развернулся, готовый хоть что-то предпринять.
Ледара не было видно из-за облепивших его со всех сторон птиц. Они напоминали шевелящийся чёрно-белый холм. Я дёрнулся, словно меня ударило током. В голове мелькнула мысль, что нужно бежать, но вороны больше не вызывали отвращения и страха.
Я ещё толком не успел ничего осознать, как тело бросилось вперёд. Остальное запомнилось лишь урывками. Птицы не сразу поняли, что их становится меньше, а когда поняли, было уже поздно. Мои руки двигались столь быстро, что я не успевал следить за ними. Хватало одного касания, чтобы птица с полузадушенным криком истлевала, превращаясь в лёгкую дымку. Внутрь меня потекло что-то противное, скользкое и холодное, но, оказываясь где-то во мне, оно удивительным образом очень быстро менялось, становясь частью моего… не тела, нет. Чего-то другого.
Схватив последнюю птицу, я со странной смесью отвращения и любопытства наблюдал, как она истаивает, отдавая мне свою суть – то, чем она наполнена. Все это ощущения были мне отлично знакомы. Да, я уже испытывал ранее, в той, прошлой, жизни нечто похожее.
В этот момент сознание как-то подозрительно поплыло, а потом я и вовсе отключился.

Стараясь сильно не нервничать, я незаметно вытер вспотевшие ладони о штаны и поднял взгляд от телефона на своего не слишком желанного гостя.
– Это монтаж, – попытался я ухватиться за соломинку. Была надежда, что удастся сделать вид, что я ни при чём, и выставить гостя больным на голову выдумщиком. В наше время много кто занимается созданием вот таких вот «невероятных реальных историй, способных вызвать шок».
– О, не стоит волноваться, Александр Васильевич, эти кадры подлинные. Впрочем, вы и сами это отлично знаете, – выдал мужчина убийственно серьёзно.
Знаю? Конечно, я знаю! Ведь на этих проклятых кадрах заснят я сам. Это моя ошибка. Слишком расслабился. Теперь осталось только узнать, чем мне придётся заплатить за свою беспечность.
– Что вы от меня хотите? – спросил я, понимая, что ко мне пришёл не просто человек с улицы. В этот момент я даже почувствовал что-то вроде облегчения. Всю жизнь скрывался, таился, так что теперь смогу узнать, прав ли я был, или же мне давно нужно было прекратить эти глупости и рассказать о себе хоть кому-нибудь.
– Вот это другой разговор. – Мужчина раскрыл папку и подтолкнул её ко мне.
– Что это? – спросил я, цепляясь взглядом за строчки.
– Контракт. – Мужчина невозмутимо достал ручку и щёлкнул ей. Я почему-то вздрогнул. Мне на миг показалось, что этот щелчок – нечто вроде переломного момента в моей жизни. Или же звонкой точки в ней. – Мы не причиним вам вреда. Вам всего лишь нужно позволить нам немного исследовать ваше тело и способности.
– Исследовать? – Я нервно провёл пальцами по волосам. Конечно, чего-то подобного и стоило ожидать.
– Поверьте, ничего страшного в этом нет. Мы всего лишь проведём ряд неопасных для вашей жизни тестов и возьмём кое-какие анализы.
Я с сомнением посмотрел на человека, но папку подхватил и погрузился в чтение.
Надеюсь, я сейчас не совершаю очередную ошибку. Очень на это надеюсь.

Очнулся я рывком. Глотая воздух, резко сел и огляделся, не понимая, где я и что происходит. Лес. Я в каком-то лесу. Что здесь делаю? Рядом кто-то тихо застонал. Обернувшись, я увидел Ледара. Ледар? Кто это?
Голова взорвалась болью. Схватившись за волосы, я повалился набок, прижимая ноги к груди и стараясь дышать через раз. Боль постепенно утихла, а я с каким-то исследовательским интересом наблюдал, как покров медленно возвращается обратно, оставляя мне лишь часть воспоминаний. В этот раз я не мешал ему, так как знал, что это и зачем оно.
Спустя некоторое время я расслабленно выдохнул, выпрямил ноги и перекатился на спину, отпуская волосы. Воспоминания прошлого снова скрылись от меня. Правда, я уже не помнил об этом. Но где-то внутри у меня поселилось ощущение какой-то неправильности.
Очередной кусок воспоминаний. Теперь это подписание контракта. Если вспомнить свой прошлый «сон», то можно сделать вывод, что надежды не оправдались. Подняв руку, я потёр лицо. Голова слегка шумела, но не доставляла слишком сильного беспокойства. Что это за воспоминания? Они мои? Неужели в моём прошлом на самом деле случилось нечто столь странное и необычное? Какие-то контракты, исследования. Но больше всего меня напрягало слово «утилизация». Оно не внушало мне оптимизма и отдавало чем-то жутковато-безразличным.
Сев, я принялся оглядываться и сразу наткнулся взглядом на лежавшего неподалёку Ледара. Поднявшись на ноги, подошёл к парню ближе и принялся осматривать его. На теле Ледара я не нашёл никаких повреждений. Откровенно говоря, помня картину, когда птицы облепили его, я не рассчитывал, что раны будут несерьёзными. Но на первый взгляд повреждений не было. Правда, цвет лица не просто намекал, а активно сигнализировал, что Ледару пришлось несладко.