Цена ошибки

Я посмотрел на дерево, возле которого стоял, а потом быстро забрался на него, продолжая наблюдать за расползающимся по округе туманом. Он медленно подбирался к лагерю, но в какой-то момент остановился, словно натолкнувшись на невидимый барьер. Как интересно, что это такое?
Чуть подавшись вперёд, я закрыл правый глаз и взглянул на местность своим ненормальным левым. Некоторое время спустя я заметил в тумане движение и тут же ощутил уже знакомый лёгкий, едва уловимый запах, играющий на языке, но пока ещё не побеждающий чувство голода.
Я наблюдал за высокими человекоподобными, но нереально тонкими силуэтами, хаотично метавшимися внутри тумана. По тому, что я среагировал именно на эти тени, а не на туман, можно сделать вывод, что туманная, назовём её субстанция, мне не интересна, а вот «живые» существа – очень даже да. Почему живые в кавычках? Да потому, что я не знаю, что это такое и живое ли оно. Но думаю, это всё-таки что-то потустороннее… демоническое.
И всё-таки меня волнует ещё кое-что. Кажется, я размышлял об этом не так давно, но при разговоре с Вардом понял окончательно одну занимательную вещь: я ничего не знаю достаточно хорошо, чтобы с уверенностью заявлять, что владею вопросом. Нет, я вполне ориентируюсь в мире, понимаю многие вещи, но так, поверхностно.
Перечислять можно бесконечно. Например, этот лес. Я уверен, что это обычный лиственно-хвойный лес, практически ничем не отличающийся от того, что был в нескольких часах езды от нашего города. Я знаю несколько названий деревьев, и только. Я вижу траву, понимаю, что она хорошо мне знакома, но я не знаю ни её названия, ни того, где видел её раньше и видел ли на самом деле, можно ли её сжевать, не померев при этом. Ни-че-го.
И сколько уже было таких вот моментов? Не врач, конечно, но зашить рану могу. Не астроном, но тут и дурак поймёт, что небо не земное. Не очень разбираюсь в фауне, но таких животных я раньше точно не видел.
А в чём я тогда разбираюсь настолько, что могу с уверенностью сказать: да, в этой области я эксперт? У меня было по этому поводу неприятное ощущение. Ещё недавно я думал о том, что это вполне нормально. Что-то вроде: так нас учили – разбираться во всём понемногу. Современному человеку, попавшему в подобные условия, крайне сложно что-то сделать без определённых навыков, которым его без надобности не обучали. Да я не смог даже костёр разжечь без спичек! Их, кстати, тут нет: огонь добывают с помощью огнива.
И тут есть два варианта: либо я сам по себе такой вот усреднённый человек, либо большая часть умений и знаний утрачена вместе с потерянными воспоминаниями. Наверное, странно, что я ощутил эту беспомощность только сейчас, но если подумать, то моих знаний достаточно, чтобы прожить в современном мире моего прошлого. Зачем мне знать, как добыть огонь без спичек, если я уже давно пользуюсь зажигалками? Зачем мне знать, как поймать того же кролика, если я могу заехать в магазин по пути с работы и купить какого хочу мяса? Зачем мне знать, как лучше вылечить рваную рану, если в случае ранения или болезни я сразу же отправлюсь в больницу? Зачем мне знать звёздную карту, если для прокладывания пути у меня есть навигатор? Зачем мне знать, какие травы лечебны, а какие нет, если я могу просто зайти в аптеку и купить нужное лекарство?
И так во всем! Жизнь в современном мире стала удобной, комфортной, почти безопасной, но при этом отняла у нас умение жить самостоятельно, без благ цивилизации. Хотя, если так подумать, то там, в том мире, пользы от умения зажигать костёр без помощи спичек нет никакой. Неудивительно, что люди стали развивать в себе иные умения, которые позволяли им выжить именно в том мире.
Старое уходит, появляется что-то новое. В будущем, когда в мозг человека начнут внедрять нейросети, надобность в компьютерах вполне может отпасть. Пройдёт время, и далёкие потомки не будут иметь никакого представления, как пользоваться такой «древней техникой». Всё меняется: время не стоит на месте, и люди меняются вместе с ним. Они учатся жить в той среде, которая их окружает. Так что, думаю, не стоит винить себя в том, что я такой вот безрукий. Наверное, нужно было походить на какие-нибудь скаутские курсы. Или такое только в Америке бывает? Вряд ли. Думаю, в нашем городе определённо можно было бы найти какой-нибудь клуб для походов на природу.
Оставался ещё вариант, что я на самом деле гений, а все мои умения какой-то засранец просто стёр или скрыл от меня самого, оставив лишь вот такой минимум. Пока я размышлял, туман постепенно стал менее насыщенным, тени исчезли, а вскоре весь лес замер. Я всё ждал, что вот сейчас что-то произойдёт, но сам не заметил, как уснул.

– У вас есть ещё какие-нибудь предложения?
– Нет. Данный объект прошёл все стадии исследований.
– То есть ничего нового от него мы более не узнаем?
– Я уверен, что нет.
– На чём основана ваша уверенность? Судя по записям, объект обладает как минимум телекинезом.
– Верно, но эта его способность крайне нестабильна. К тому же объект не может самостоятельно генерировать энергию. Он получает её извне.
– Энергетический вампиризм? А вы говорите, что мы ничего больше от него не узнаем.
– Вампиризм изучен нами…
– Всегда можно найти что-то новое. Утилизацию отменить. Проверьте его ещё раз.
– Хорошо, как прикажете.

Проснулся я от чувства, словно куда-то падаю. Когда приложился о землю, понял, что это совсем не чувство: я на самом деле упал. Свалился с дерева. Хорошо хоть невысоко было.
– Проклятье, – пробормотал я, часто моргая. От удара голова загудела.
Кое-как сев, огляделся. Судя по всему, было раннее утро. Почесав ушибленное плечо, я подтянул колени к подбородку и крепко задумался. Сон не выглядел как простой сон. Скорее, это было воспоминание.
В этот момент я ощутил, как в голове что-то меняется: только что услышанный во сне разговор мутнеет, становясь чем-то незначительным, будто его закрывает от меня узорчатый покров. Я вспомнил это ощущение и сразу же воспротивился, прокручивая услышанное раз за разом. Покров отступил, оставляя эти воспоминания нетронутыми. Я выдохнул и понял, что весь вспотел, сражаясь с собственным разумом.
Итак, разговор казался бредом сумасшедшего. Может, это всё-таки просто дурной сон? Посидел, подумал и решил, что нет, не просто сон. А ещё меня крайне беспокоило то, что я почти забыл его благодаря какой-то ерунде. Покров, я точно знаю, что это называется «покров», но понятия не имею, что он делает, для чего нужен и где он вообще.
– Ты в порядке?
Я поднял голову и посмотрел на Ледара.
– М-м-м?
– Я видел, как ты упал с дерева.
– А, ты об этом. – Я кивнул, зевнул, а потом потянулся, поднимаясь. – Да, в порядке. Тут невысоко.
– Не скажи, так и шею свернуть можно. – Ледар несогласно покачал головой, глядя на меня так, будто не был уверен в том, что я всё-таки не свернул себе шею.