Цена ошибки

Третьего сына с одиннадцати лет барон обязан отдать в монастырь для служения Отцу, то есть Богу. Что там дальше с ними происходит, никто не знает, так как церковь не очень любит, когда суют нос в её дела. Это, кстати, весьма влиятельная здесь организация. Некоторые вещи церковь не запрещает прямо, но порицает, и люди либо действительно стараются не делать ничего порицаемого, либо делать, но скрытно.
Если по какой-то причине наследник умирает, то второй сын вполне может претендовать на баронство. Если и второй погибает, то наследником становится четвёртый сын. Третий обязательно должен служить Богу, без вариантов. Если же у барона нет детей вовсе, то после его смерти за баронство могут побороться безземельные воины или бароны-соседи. Как правило, с этой целью устраивают турнир, победителя которого ждёт награда в виде замка и клочка земли.
Баронство могут отобрать и так, если вдруг посчитают, что барон ну вот совсем не подходит на эту роль. Именно поэтому бароны стараются избегать появления каких-либо слухов о себе, ведь любой из них желающие могут трактовать так, как им удобно.
С помощью браков бароны стараются породниться, чтобы усилить своё влияние. Но бывало и такое, что попав в чужую семью, девушка разваливала её изнутри, отчего у отца её появлялась возможность напасть. Однако такие случаи редки и проходят по статье «байки обыкновенные».
Думаю, не стоит говорить, что интриг и смертей среди знати тут предостаточно. Иногда умудряются убивать детей сразу после рождения. Именно поэтому малолетних сыновей бароны берегут пуще собственных глаз. Стараются не распространяться о том, что жёны беременны. А иногда и вовсе тайно увозят их и младенцев в какие-нибудь скрытые дома под охраной самых доверенных людей. Да и сами бароны стараются поменьше выезжать за пределы стен, опасаясь за свою жизнь.
Да уж, властителю нужно было давно отменить закон о свободных землях, но по какой-то причине он этого не делает. Чуть позже я понял, почему он смотрит сквозь пальцы на эту ситуацию, не пытаясь приструнить свою знать.
Столица Орма называется Эгэль. Раз в пять лет все бароны обязаны появиться перед своим властителем, чтобы показать наследников. Если у них есть дочери брачного или околобрачного возраста, то они должны привести и их. Там же, на этом, скажем так, съезде, заключаются различные договора и прочие союзы.
Узнал я про местные деньги. Всё, как и на Земле. Ценней всего золото, но его настолько мало, что не всякий барон его в глаза видел. Золотые монеты называются аурами. Один аур состоит из ста серебряных монет – арианов. И, конечно, самая ходовая здесь монета – это лушка: небольшая медная монета, больше похожая на чешуйку. Правда, я не уверен, что в этих монетах чистая медь, но по виду вроде она. И понятно, что в одном ариане – сто лушек. Деньги, как я понял, здесь имеются не у всех, даже те же лушки. Поэтому простые люди обходятся самым примитивным обменом.
Зевнув, я удивлённо подумал, что не так уж мало узнал за один день. Правда, пришлось поизворачиваться: всё-таки люди не слишком охотно шли на контакт.
Значит, всё-таки другой мир. Впрочем, нечто подобное я подозревал. Сложно не догадаться. Нет, можно было попробовать себя обмануть, но зачем. Догадки появились ещё в овраге, но там у меня было мало данных. Потом эта деревня. Очаги все эти, отсутствие окон, столбов с проводами. Да и сами дома выглядят так, будто вынырнули из Средних веков.
Снилось мне опять что-то странное. Какой-то прямо магический боевик. Проснулся я с гудящей головой и телом, которое, казалось, совершенно отказывалось двигаться. Всё-таки спать на земле – то ещё удовольствие. А ведь тело ещё молодое, что же будет чуть позже? Или это просто дело привычки? Как-то не хотелось мне привыкать к чему-то подобному. Я всё-таки кровать больше предпочитаю и жену рядом.
Тряхнув головой, постарался не думать о тех, кто остался там, в другом мире. Сейчас я всё равно ничего не мог сделать. Да и потом… Я в теле подростка. Если даже мне удастся вернуться (каким-то невероятным образом), что я скажу?
Когда я скручивал циновку, то заметил слева движение. Замерев, сосредоточился, а потом, поняв, что я вижу, слегка дёрнулся в сторону от странности. Едва не упал, но сумел удержаться на ногах. Резко выпрямившись, сделал шаг назад и, споткнувшись о непонятно откуда взявшуюся неровность, всё-таки упал, во все глаза рассматривая непонятное нечто.
Вот те раз. То ли я схожу с ума, то ли ещё не проснулся. Чуял же, что с моим левым глазом что-то не так, но легкомысленно отмахивался, надеясь, что всё обойдётся. Не обошлось. Непонятно только, почему это предстало передо мной именно сейчас.
Не знаю, что это было такое, но у меня волосы на голове встали дыбом, а взгляд заметался по висящей в воздухе фигуре. Больше всего это напоминало что-то среднее между зомби и призраком. Одно могу сказать: существо, кем бы оно ни было, имитировало женщину. Об этом говорили и изорванное в лохмотья платье, и очертания фигуры, и длинные белоснежные волосы. Кстати, о волосах. Они развевались так, будто в комнате гулял ветер. А ещё они кое-где вылезали пучками и, не долетая до земли, испарялись, будто дым. Смотрелось жутковато.
Кожа у существа была точно такой же, как у мумии. Не то чтобы я в своей жизни видел много мумий, но фотографии в интернете разглядывал, да и фильмы смотрел. В пустых глазницах клубился зелёный дым, а ещё мне на мгновение показалось, что там возятся какие-то насекомые. Кончик носа был чем-то срезан или же попросту успел сгнить. Рта и даже намёка на него у существа не было. Высохшие руки плетями висели вдоль тела. Глянув на почерневшие пальцы, я непроизвольно сглотнул: пальцы плавно переходили в пятисантиметровые чёрные когти. И нет, они не были похожи на обычные людские ногти.
– Чего тебе? – спросил я грубо, заранее понимая, что ответа не дождусь. Просто само вырвалось от удивления. Сглотнул, ощутив голод. Очень вовремя. Или это у меня такая защитная реакция?
Резко вскочив на ноги, я отошёл подальше. Несмотря на то что существо казалось материальным, оно явно таковым не было. Просто… я видел сквозь него. Создавалось впечатление, что оно соткано из плотного, но всё равно просвечивающего тумана.
Страх присутствовал, но ощущался как-то странно. Такое чувство можно испытать, если взглянуть вниз с шестнадцатиэтажки или перед прыжком с парашютом. С одной стороны, было несколько страшновато: кто знает, что это может сотворить с человеком. С другой стороны – слегка интересно: ничего подобного в прошлой своей жизни, которая таким загадочным образом закончилась, я не видел.
Или… видел?
На этом моменте в голове что-то будто сдвинулось, зашелестев. Я мог поклясться, что готов был о чём-то вспомнить, но в следующий миг в затылке легко щёлкнуло, и ощущение готовых возникнуть в голове воспоминаний исчезло. Едва не сплюнув от досады, я обратил своё внимание на существо.
Вместо ответа оно как-то уж больно резво полетело в мою сторону. Ждать последствий я не стал и отскочил ещё дальше. Оно тоже замерло, а затем в том месте, где должен был быть рот, прорезалась тонкая щель. И я мог с полной уверенностью сказать, что её рот был зашит нитками и в данный момент они словно разрывались, отчего щель разрасталась, превращаясь в тёмный провал. А затем эта дрянь заорала!