Украденный свет

Моей руки касаются пальцы Эш.
– Я думаю, лучше им об этом знать.
– Ты уже в курсе? – спрашивает Сейбл. Она припадает к столу, дожидаясь, когда кто-нибудь из нас ответит. Дикон молчит, но смотрит на меня так пристально, будто касается взглядом.
Я медлю с ответом, собираюсь с силами, прежде чем рассказать им все подробности, и молюсь, что не совершу сейчас одну из самых больших ошибок в жизни.
– Вы знаете ангела по имени Камиэль?
 
Глава 44

– Ангела войны? И при чем здесь Камиэль? – Сейбл моргает, а ее взгляд мечется между мной и Диньком.
– Войны? – Мои глаза расширяются. – Эш, ты об этом не говорила.
Она вскидывает руки вверх, ладонями к потолку.
– Эй, я не знала. Я же не всех ангелов из кодекса помню.
Война. Сурово. Добравшись до дивана, я плюхаюсь рядом с Сейбл и наклоняюсь к ней.
– Расскажите все, что вам о нем известно.
– Эй, а меня почему никто об этом не спрашивает? Это я лично знаком с этим могучим воином. – Я на мгновение перевожу взгляд на Динька – и обратно, на Сейбл.
– Подожди. Твой отец не может быть потомком Камиэля. По крайней мере, не того, о ком я подумала. Камиэль – серафим.
Я бросаю взгляд на Эш.
– Она будет в шоке. – Та согласно кивает. – Диньк говорит, мой отец – не потомок Камиэля; мой отец – сам Камиэль.
Теперь очередь Сейбл и Дикона переглянуться. Через секунду Дикон уже садится в кресло, которое освободил Лоран. Эш уселась во второе кресло, так что мы всей толпой сидим вокруг странного маленького небожителя, который все еще катается по столу, как футбольный мяч, то и дело задевая чашки и блюдца.
Дикон упирается локтями в колени и наклоняется вперед.
– Выкладывай. Начни с самого начала.
– Тут в целом нечего рассказывать. – Я быстро пересказываю им то немногое, что поведал мне Диньк.
Когда я заканчиваю, Сейбл подпирает руками подбородок.
– Этого просто не может быть. Ни один серафим не впадал в немилость во время Великой Битвы. А нефилимы произошли от Падших. Никогда еще ангел не имел ребенка от человека.
– Только то, что этого не случалось раньше, не значит, что это невозможно. Ваш аргумент слабый и довольно невежественный, вам не кажется?
В словах Динька есть доля правды.
– Но в одном вы правы. Никогда еще благословенный ангел не вступал в союз с человеком. – У всех нас на лицах написано замешательство. Диньк будто противоречит сам себе. – Ангелы могут зачать ребенка только с потомками ангелов.
– Ты все на ходу выдумываешь? – С каждой подробностью рассказ Динька становится все страннее.
Диньк прекращает кататься и смотрит на меня.
– Ты, кажется, обвиняешь меня во лжи. Небожители не способны лгать. Это не в нашей природе. Мы говорим только правду… а иногда полуправду.
– Так, ну все, – заявляет Дикон, хлопая себя ладонью по бедру. Он откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. – Серафим Камиэль – не твой отец. Маленький грызун что-то перепутал. Может быть, Камиэлю просто поручили защищать тебя?
– Кого ты назвал грызуном? Невежа! – Диньк вскакивает на лапы и выпячивает грудь. – Камиэль – действительно отец Эмберли. Он пришел ко мне в тот день, когда убили ее мать, и попросил защитить ее. И все эти годы я справлялся с этой работой.
В это мгновение все во мне резко замирает.
Убили.
Кровь в венах превращается в грязь. Я чувствую ее, густую и вязкую, она пробирается по узким проходам. Ее медленное движение отдается в голове барабанными ударами.
Убили.
Я много лет назад отказалась от мечты о любящих родителях. Одного из них больше нет в живых – и это лишь подтверждает то, во что я все это время верила, но все же…
Убили.
Это слово ложится на сердце тяжким грузом.
– Но ты сказал, что не знаешь, где она.
Диньк смотрит на меня и моргает.
– Так я и не знаю.
Сейбл шевелит губами, но я не могу разобрать слов из-за барабанного боя в ушах. Диньк снова катается по столу, будто и не сбрасывал бомбу, которая только что разрушила весь мой мир. Дикон нахмурен, он что-то говорит, но слов я не слышу.
Мать мертва, а отец – ангел. Кто бы мог подумать?
Меня что-то накрывает, сотрясает, возвращая к реальности. Сейбл, положив руку мне на плечо, выжидающе смотрит на меня, ожидая ответа на не услышанный мной вопрос.
– Я спросила, в порядке ли ты?
Я медленно качаю головой.
– Нет. Совершенно не в порядке.
Она, сжав губы, кивает. И в последний раз сжимает мое плечо, прежде чем отнять руку.
– Понимаю. – Она переводит взгляд на беспечного Динька и останавливает его на Диконе. – Придется хорошенько покопаться в информации.
– Как много из этого ты сообщишь Совету?
– Не знаю. – Она сжимает переносицу. – Думаю, было бы правильно рассказать им все, что знаем, но… – Это «но» на несколько долгих секунд повисает в воздухе. – Может, подождем, пока мы не проверим кое-что из того, что узнали здесь этим вечером.
– И как нам это сделать? – Дикон переводит взгляд на Динька. – Если грызун прав, Эмберли – единственная в своем роде по крайней мере насколько нам известно. Если ты не собираешься позвонить Камиэлю и попросить его сделать тест на отцовство, мы вряд ли сможем подтвердить ее происхождение.
– А можно связаться с ангелами? – Я вдруг загораюсь желанием узнать, как это сделать.
Я кое-что узнала об ангелах на уроке истории нефилимов, но в целом знаю о существах из другого мира очень мало. Как мне рассказали, ангелы проводили свое время в спектральном мире, сражаясь с Падшими и защищая свою территорию. Они как человеческие военные, их больше всего в горячих точках. А если ангелы – военные, то нефилимы – сверхъестественная полиция, они работают небольшими отрядами, разбросанными по всему миру. Мы все действуем заодно, но редко пересекаемся друг с другом.
За все это время ангелы иногда сотрудничали с нефилимами, сражаясь с Падшими и Отрекшимися, но рассказы о тех временах в «Книге Серафимов» редки и полны недосказанности. То же относится и к историям об ангелах, спускавшихся в мир смертных. Считается – но это никто никогда не проверял, – что ангелы могут появляться в нашем мире только с разрешения Создателя.
– Мне жаль это говорить, но мобильных у ангелов нет. – Слова Сейбл полны сожаления.
Дикон откидывается назад, и кресло под ним стонет. Он с суровым взглядом морщит лоб.