Украденный свет
– Вспыльчивая. – Она вытягивает руки перед собой, изображая невинность. – Мне просто было любопытно.
– Силь… Сильвер? – надломленно срывается с губ Стила.
Он стоит прямо, но покачивается. Сжимает волосы в кулаке – так крепко, что оттягивает линию волос на сантиметр выше.
– Во плоти, – отвечает она, раскидывая руки и делая быстрый пируэт. – Я выгляжу довольно сексуально для мертвой девчонки, правда?
Только тогда Стил перебарывает шок.
Его рука падает и безвольно свисает вдоль тела. Спина медленно выпрямляется, и скоро он уже возвышается над нами обеими во весь рост.
В его пустом взгляде читается печаль, из глаза вытекает одинокая слеза. Блестящий след, остающийся на щеке, – единственное свидетельство его бушующих внутри эмоций.
Если это действительно Сильвер, значит, она не погибла на склоне горы много лет назад. А если она не умерла и стала Отрекшейся, значит, ее постигла гораздо более жестокая участь.
Сильвер с притворным разочарованием опускает уголки губ и наклоняет голову. Лунный свет отражается от ее блестящей копны волос цвета воронова крыла, так похожих по цвету и фактуре на волосы Стила.
– Ты не рад видеть свою давно потерянную сестру, Стил?
– Ты мне не сестра, – говорит Стил сквозь стиснутые зубы.
– Разве нет? – спрашивает Сильвер, изогнув бровь. – Это интересный вопрос, тебе не кажется? Трудно поверить, но за всю историю существования нефилимов никто никогда не задумывался, сколько в Отрекшемся от прежнего владельца. Может, Отрекшиеся – это скорее два слившихся друг с другом существа?
– Это невозможно. Душа Сильвер освободилась, когда ты запустила в нее свои гнилые когти.
– Какая интересная моральная дилемма, не так ли, милый братец? – Она постукивает пальцем по нижней губе, будто что-то обдумывая.
– Ты так же легко убил бы брата и сестру, если бы знал, что они все еще где-то внутри? – Сильвер указыва-ет на себя. Уголки ее рта приподнимаются в лукавой усмешке.
Если Стила и потрясли ее слова, он хорошо это скрывает.
– В этой оболочке не осталось ни капли от моей сестры. То, о чем ты говоришь, – богохульство.
Сильвер раскатисто смеется.
– Как будто меня это волнует.
– Если бы внутри тебя была хотя бы частичка моей сестры, она бы ни за что не предложила наших братьев и сестер в качестве приманки.
– Но они были так малы, когда тьма приняла меня в свои объятия. Совсем малыши. Помнишь, как сильно Аврора плакала ночами напролет? Просто заноза. С чего ты взял, что столько лет спустя я все еще испытываю к этим дармоедам какую-то привязаность?
На лице Стила мелькает что-то вроде беспокойства. Что-то сродни сомнению.
Она сказала правду? Аврора действительно плакала по ночам?
Не знаю, сохраняют ли Отрекшиеся воспоминания прежних владельцев своих тел, но из-за краткой заминки Стила у меня появляется не очень хорошее предчувствие об итоге этого разговора.
Сильвер делает шаг ближе к Стилу, вторгаясь в его личное пространство. Наклоняется к нему. Понижает голос до едва слышного шепота.
– Открою тебе маленький секрет – кое-что, что Падшие и Совет нефилимов разглашать не хотят. В каждом Отрекшемся есть частичка ангельских потомков. От некоторых остается лишь шепоток, а от других… – На ее лице появляется злая улыбка. – Ну, понимаешь, некоторые из нас вместо того, чтобы целую вечность жить в наших же телах в качестве наблюдателя, выбирают другой образ жизни. Мы выбираем связь с Падшими внутри, становимся с ними единым целым. Одним бессмертным существом.
Откинувшись назад достаточно, чтобы Стил видел каждую черточку ее лица, она заканчивает:
– Угадай, что выбрала я.
– Ложь, – с шипением слетает с губ Стила.
– Я бы не стала тебе говорить, но… – она пожимает хрупкими плечами, – не думаю, что кто-то из вас сможет об этом рассказать.
В груди забилась тревога, которую я не планировала выпускать наружу. Я шагаю к ним и втискиваюсь между Отрекшейся и Стилом.
Сильвер резко поворачивает голову в мою сторону. Такое поведение больше напоминает птицу, чем на человека.
– Похоже, я была права. Она действительно к тебе невольно привязалась. – Сильвер не спускает с меня тревожного взгляда, хоть и говорит со Стилом. – В других обстоятельствах я бы сказала, что тебе очень повезло, братишка. Из нее бы получилась отличная сторожевая собака.
– Следи за языком, – стреляет в нее словами, будто пулями, Стил. – Эмберли тут ни при чем. Тебе нужен я.
– Ты так думаешь? – Она с хриплым смешком похлопывает его по щеке, достаточно сильно, чтобы на ней остался красный отпечаток. – Чему тут удивляться. Ты всегда думал только о себе. Но нет, на этот раз мы охотились не на тебя. Ты просто часть приманки, благодаря которой она сюда попала. Как я уже говорила, наш приз – она. Она скоро сбросит свою смертную оболочку и станет спасительницей, которую мы все так долго ждали.
В глазах Стила вспыхивают огненные искры.
Прежде чем я успеваю испугаться от слов Сильвер, на нее набрасывается Стил.
Его кулак попадает ей в челюсть, и она резко поворачивает голову в сторону.
На Стила в одно мгновение набрасываются двое Отрекшихся. Они связывают его руки веревками и заставляют отступить. Но он борется за свободу, и чтобы его удержать, требуется еще двое.
– Не смей к ней прикасаться! – кричит Стил, все еще сражаясь со своими противниками.
Я поворачиваюсь, собираясь помочь ему, но что-то впивается мне в горло, и по шее стекает теплая кровь.
Я замираю.
Сильвер стоит слева от меня, вытянув руку с мечом: длинным, со слегка изогнутым лезвием. Острый конец катаны колет мне шею.
– На твоем месте я бы не делала резких движений, – предупреждает она. – Я очень быстрая.
Я ей верю.
Подняв руки в знак капитуляции, я медленно отступаю на полшага. Когда лезвие выходит из раны, кровь течет только сильнее, но я понимаю, что порез неглубокий.
Луч утреннего солнца пробивается сквозь редкий покров деревьев и наполовину освещает бледное лицо Сильвер.
Я округляю глаза: естественный свет не обжигает ее кожу, а омывает ее.
Поймав мой взгляд, она приподнимает уголок рта в понимающей полуулыбке.
– У нас много секретов.
Глава 38– Где шар? – спрашивает Сильвер.
Тощий Отрекшийся с огненным шаром, все еще закутанном в куртку Стила, в руках делает шаг вперед. Кажется, не все они – потомки ангелов. Если среди людей появляются желающие, они тоже могут стать одержимыми. А с ростом в сто шестьдесят пять сантиметров и своим костлявым телосложением он нефилимом быть явно не может.
