В теле пацана 2 (СИ)

Входим в узкий тоннель, обложенный кирпичом. Факел со стены снимаю, вроде сухой. Зажигаю заклинанием.
Судя по следам, здесь уже кто — то лазил недавно. И паутина сбита по пути, висит шматками. Пламенем подпаливается, пауки пищат, быстро поджариваясь.
Двадцать шагов, поворот, лестница вверх и выход в солидный винный погреб. Решётка снимается легко, выходим между рядов бочек и стеллажей с бутылками.
— Мамашина коллекция, — комментирует Изабелла. — Обычно отсюда выпивку и тырю. Одна бутылка от пяти тысяч стоит. Девать ей доны некуда, лучше бы бедным раздавала.
Ну да. Бутылок тут, сотни и сотни. Плюс в бочках настаивается. 
— Давай разопьём одну? — Предлагает, вытаскивая из гнезда непрозрачную бутылку.
Останавливаю, задвигая обратно.
— Зануда, — бросает и к лестнице наверх ведёт.
Судя по полумраку и тишине, в доме слуги не бродят. Изабелла на этаж поднялась и притаилась.
— Странно, — прокомментировала шёпотом.
Мы переглянулись.
— А она точно дома?
— Теперь не уверена, пошли, — ответила и поспешила, уже менее осторожно.
Выходим на первый этаж, из подсобного помещения перемещаемся в большой холл. Убранства, богатая мебель, ковры и картины…
— Похоже, точно никого, — говорит Изабелла не сильно разочарованная.
В помещениях пусто, свет не горит. Ни слуг, ни охраны. Заманила меня в дом? Вот же сучка. Знал же, что подобная выходка не составит ей труда.
Хочу уже свалить через портал, оставив девку с носом. Но сверху что — то доносится! Тихий голос. Кто — то шепчется, и мой острый слух улавливает отголоски, словно шелест крыльев стрекозы в поле.
— Комната матери на каком этаже? Сюда могут зайти грабители? — Спрашиваю шёпотом всё подряд, начиная красться наверх по главной лестнице.
— На шестом, хочешь посмотреть? — Раздаётся радостное, и девка спешит за мной.
Но я останавливаю. Конечно, она ни черта не слышит.
— Не спеши, — шепчу. — Что — то не так.
Факел передаю ей, выше скачу, стараясь не сильно шуметь. На втором этаже темень. Следов грабежа или борьбы нет. На третий поднимаюсь — всё то же самое. Голоса усиливаются. А ещё в груди пустота растёт. Снова это чувство болезненности только теперь в животе расцветает. Сердце долбит сильнее, трепыхается. На пролёт ниже Изабелла на меня смотрит, в глазах ужас. Нижняя губа трясётся.
Да что с ней?
На четвёртый этаж взбираюсь, света от факела всё меньше. Может, зря я оставил её одну? Дом большой, вылезти могут ото всюду… Но нечто своим радиоактивным полем всё сильнее притягивает моё любопытство. Несмотря на то, что на пятом этаже у меня дыхание перехватило. И почти минуту, я выровнять его не могу. Зато уже получается распознать усталый, отчасти жалобный голос Кириан. Голос, полный страха и отчаяния. Хотя сама суть речей и близко к этому не ведёт.
На пятом этаже, в полумраке, где только из открытых окон ещё бьёт свет уличных фонарей, я пытаюсь распознать и вторую речь, но в ушах упорно раздаётся шелест.
Выше двинулся уже на полусогнутых, затаив дыхание. Мрак надвинулся, что только грани ступеней, перил и мебели распознаются. Небольшой холл и арки в обе стороны. Голоса справа, туда и иду. Но через два шага меня будто током ударяет! Нет, ничего не произошло. И ничем не долбануло. Но! По периметру арки контур странный увидел! В темени такой да ещё и крупицы угольно — чёрные!!
Чёрные блёстки!! Твою мать, я даже отшатнулся. Чёрные — это магия чего?? Да ещё и узор с завихрениями сложными. Присмотрелся, закономерность ясна, но всё равно заумные витки, будто точки эти целый лабиринт по пути проходят. Всего две вереницы, но такой сложный путь идут, замыкаясь в контур.
И трогать его страшно. И даже от мысли, что полезу, в дрожь кидает. Сколько сожрёт резерва хотя бы одна убранная точка?!
Чую, что Кириан где — то в комнате через одну. То есть после арки и ещё одного проёма, может даже дверью не прикрытого. Оглядываюсь, Изабеллы нет. И звуков она не издаёт.
Зато блеет ректорша сипло:
— …Гунуа увлечён тем, что покрывает его от Магистрата, поэтому не видит дальше своего носа. Но когда наступит момент, он сам им его предоставит. Ибо цена будет слишком высока, чтобы защитить.
 
— Этого нельзя допустить, — раздаётся шелест!
Прислушавшись и преодолев дискомфорт, сумел его распознать.
— Я сделаю всё возможное, господин, — отвечает Кириан. — Чтобы переманить его на нашу сторону.
— О, да…— раздаётся протяжное и противное от незнакомца.
— Только не пойму, почему такова цена?
— Тело…— выдаёт мерзким горловым тоном, словно внутри этого другой говорит.
Меня аж передёрнуло.
— Думаете, господин? — Ахает Кириан, выказывая восторг.
— Да, и придут другие, — шелестит незнакомец. — За телом… и за оком…
— Но его здесь нет.
— Око вернулось. Чую его, — шелестит так, что режет уши. — Мы едины в цели, но каждый желает забрать больше частей. Так станет повелевать другими.
— Что будет с нами? — Спрашивает Кириан.
— Служи и твоя дочь останется неподвластна Домам…
Мляяять. Так это же вампир! К Кириан пришёл какой — то крутой вампир! Генерал? Высший? О ком они? Обо мне?! Или у них свои планы? Не всё ж в этом мире вокруг меня крутится!
Но связываться сейчас с тем, кто поставил чёрный контур, совершенно нет желания. Отступаю назад, продолжая улавливать фразы.
— Вы щедры, господин, — блеет Кириан, будто уже практически на последнем издыхании.
— Наши встречи вредят тебе, — шелестит незнакомец, вероятно, подмечая её состояние. — Но ты нужна мне в расцвете сил. Иначе толку от тебя не будет.
— Да, господин.
— Солнце зашло, я покидаю этот дом, прибери трупы, чтобы не было вопросов.
— Да, господин. Надеюсь, вам понравилось, господин.
— Нет, дрянная кровь. Но вины твоей не вижу.
— Я старалась…
Спускаюсь задом по лестнице. И спотыкаюсь! Голоса резко стихают! Сердце долбит в перепонки. Твою маааать, спалился!
Рванул по лестнице, уже не скрываясь.
— Это моя дочь! — Кричит Кириан. — Прошу не трогай! Она просто пришла за вином.
— Страааааах, — прошелестело прямо у меня в ушах!
Кириан захрипела.
Ноги мои подкосились, поплыло всё перед глазами!! И я буквально покатился по лестнице. На один пролёт свалился, попытался встать, покатился вниз по второму. Еле поднялся, карабкаясь по перилам с таким усилием, будто во мне килограммов двести веса!
Слышу топот, с верхнего этажа надвигается нечто! А у меня руки дрожат! И не слушаются, словно обескровлены полностью! Онемели — пальцы не сжать.
— Страаааааах!! — Раздаётся ещё ближе!! Прорезает и ухи, и мозг острой болью! АААА!! Схожу с ума.
Мляяяять. Едва сдерживаю крик. Последняя истончающая мысль в потоке безумия — я не должен себя выдать!!
В это же время снизу доносится пронзительный визг Изабеллы, перерастающий в дикую истерику. А мне вдруг захотелось бежать, куда глаза глядят! Желание не быть, пропасть, исчезнуть, испариться!! Сойти с ума и не чувствовать ничего. Безумие!!
Уже не пойму где я вообще и не разбираю криков самой училки. Бросаюсь в первую попавшуюся комнату, понимая, что новый ужасный и невыносимый звук от вампира сведёт меня с ума окончательно! Взорвёт мозг, превратив в овощ. Сознание просто выдавится, улетит душа из тела в чёртовой матери в космос навсегда!!
Мысль последняя здравая посещает, что девку надо спасать от этого урода. Но себя бы спасти. Коленки подкашиваются, слабость во всём теле. Меня шатает так, что тошнота к горлу подкатывает. Кажется, что пол и потолки морскими волнами ходят. Являю портал отчаянно на каких — то морально волевых! И перемещаюсь…
Прямо к валуну переношусь, где с Гунуа тренировались. Место моей экстренной эвакуации, хрен кто догадается. На ногах не удержаться. Спиной в снег падаю. И заглатываю обратно ядрёную блевоту, подступившую к горлу. Крупицами снега обдаёт, ибо ветер бушует. Это и отрезвляет.
Отпускает полностью. Холод постепенно даёт о себе знать. Сердце успокаивается. Ум ясный, тело не трясётся. Выдыхаю с облегчением. Прихожу в себя и даже встаю на ноги. Выдыхаю с облегчением, проверяя штаны. Нет, не обгадился.