Господин мертвец. Том 1
– Ты чего бормочешь там? – отозвался караульный недовольно. Но беспокойство явственно выпирало из его голоса. – Гляди, сейчас лейтенанта-славослова [81] приведу, он тебе гимн по-латыни так отшпарит, что косточек не соберешь.
– Про мертвецкий глаз-то слыхал, вояка?
– Какой еще глаз?
– Проклятье такое, – сказал Дирк и не сдержался. – Одно из самых действенных. Кто в глаза мертвецу живому взглянет и волю его не исполнит, тот сорок четыре раза пожалеет, что на свет родился. Сперва у него зубы повыпадают, как от цинги. Потом волосы повылазят так, что коричневые гусары сами сбегут [82], Через неделю ослепнешь на один глаз да оглохнешь на одно ухо. Ну а женщины тебе и вовсе не понадобятся, смекнул?
Расчет был верен – невидимый стрелок, укрывшись за препятствием, не мог отказать себе в любопытстве, разглядывая мертвеца. Да и как стрелять по тому, кого не видишь?.. За баррикадой зашушукались. Видимо, сообща вспоминали все приметы, связанные с глазом мертвеца. Дирк вслушивался с интересом, несмотря на то, что история была свежепридуманной. В отношении мертвецов солдаты распускали больше слухов, чем древние деревенские старухи.
– Стой на месте, – сухо сказал кто-то. – Сейчас пошлем за твоим лейтенантом, гниль ты подзаборная, чтоб тебя шрапнелью на сто сорок кусков…
– Спасибо, – кивнул Дирк, – очень благоразумно с вашей стороны.
Судя по тому, что Крамер прибыл через неполных пять минут, посыльный и в самом деле очень спешил.
Лейтенант Крамер за последнюю неделю несколько раз искал встречи с Дирком, но тому приходилось извиняться – забот было невпроворот. Говорили, Крамер являлся в расположение «Веселых Висельников» не то чтоб без опаски, но относительно спокойно, не шарахался от мертвецов и вообще вел себя так, словно живых покойников видел с рождения. Но Дирк, несмотря на симпатию к дерзкому и смелому лейтенанту, предпочел бы, чтоб тот забыл дорогу к «висельникам».
Люди не любят тех, кто слишком расположен к мертвецам, как не любят и боятся самих тоттмейстеров. Человек, не боящийся мертвецов, рано или поздно заработает репутацию крайне странного чудака, а то и вовсе помешанного. Таких тоже не любят, называя «полумертвецами» и приспешниками тоттмейстеров. Участь не чета мертвецкой, но тоже незавидная.
Поэтому, увидев открытое лицо Крамера, все еще немного опухшее после встречи с французским кастетом, но освещенное искренней дружеской улыбкой, Дирк почувствовал себя скверно – как если бы готовился воткнуть стилет кому-то в спину.
– Добрый день, Дирк. Хорошо, что вы заглянули. Признаться, не надеялся на ответный визит.
Как и в день их знакомства, лейтенант Крамер щеголял чистой выглаженной формой, а щеки были выбриты до синевы.
– На нашем кладбище сегодня выходной, – ответил Дирк избитой шуткой Чумного Легиона. – Сторож запил.
Видимо, лейтенант ее не знал, потому что охотно рассмеялся. За баррикадой обеспокоенно зашушукались.
– Как ни странно, я к вам по делу.
– О. – Крамер сразу нахмурился. Видимо, пытался представить, какое дело может возникнуть у мертвеца к нему. Дружба дружбой, а такие дела всегда пахнут прескверно.
Чтобы не мучить его малоприятными догадками, Дирк поспешно сказал:
– Скажем так, мне нужна ваша консультация, как аборигена здешних земель.
– Я сижу тут уже одиннадцать месяцев, но вот земель-то как раз и не видал. Только грязь. Знаете шутку о том, что во Фландрии есть четыре вида грязи, для каждого времени года? Мне понадобился почти год, чтобы понять – никакая это не шутка. Так что именно вас интересует, приятель?
– Птицы.
– Птицы? – переспросил Крамер с таким выражением, словно Дирк поинтересовался рецептом противотанковых заграждений из старых шнурков. – Позвольте… Кхм.
– Все просто. Нашему мейстеру – извините, хауптману Бергеру – для служебных целей срочно требуется несколько птиц. Небольших. – Дирк изобразил руками что-то размером с два кулака, – желательно с неприметной окраской. У меня есть хороший охотник, но, признаться, я совершенно не ориентируюсь в здешних краях. Даже не представляю, откуда начать поиски.
– Птицы… Ага. Интересно. Знаете, с птицами возможны затруднения. Раньше километрах в шести отсюда был густой лесок, где определенно водилось что-то пернатое. Но в феврале французы пристреливались по нашим позициям и снесли этот лесок тяжелой артиллерией под корень. Там у нас были корректировщики, так что снарядов они не жалели… Остались только редкие жерди.
– Мы его видели, когда проезжали неподалеку. Довольно унылое зрелище. Птиц там, конечно, не найти. На кого я вообще могу рассчитывать?
– Сложно сказать, – протянул Крамер. – Я не Гуннерус [83] и о здешней пернатой фауне имею достаточно смутное представление. Стрелять чаще приходится в людей, чем в птиц. Но… определенно, раньше здесь водились глухари, я слышал их крик. Потом… мм-м-м… перепелки, совы и… кажется, вальдшнепы. Иногда нам удавалось заполучить что-то из этого себе в котелки. Но потом уже было не до охоты. Зима, а там и французы взялись за нас всерьез, а дальше вы и сами видели…
– Значит, рассчитывать не на что?
– Погодите, – преисполненный сочувствия, взгляд лейтенанта вдруг загорелся. – В окрестностях, конечно, можно охотиться разве что на блох, но километрах в тридцати к северу должна быть долина. Она не очень велика, но местность там самая удачная для вашей затеи. И снаряды туда не залетали. Если в этих краях птица где-то и осталась, то только там.
– Замечательная новость. Не поделитесь картой? Прикажу завести «Мариенваген».
– Картой не поделюсь. Есть идея получше. Примете меня в компанию? На правах вольного охотника и гида?
Крамер говорил серьезно, но Дирк все же уточнил:
– Хотите съездить на охоту с мертвецами?
– Почему бы нет? Я слишком долго сижу тут, скоро корни пущу. А охота – развлечение изысканное, почти аристократическое. Да и возможность выбраться из здешней грязи тоже многого стоит. Ну как вам?
Надо было отказать ему. Заверить, что «висельники» могут справиться и своими силами. Но светящийся предвкушением этого маленького приключения взгляд Крамера пресек эту возможность на корню.
– Охотно включаю вас в экипаж. Выезд – через полчаса.
– Успею, сборы недолги. У вас есть оружие на птицу?
– Юнгер, мой снайпер, прихватит что-то подходящее.
– В таком случае я захвачу у фон Мердера его старый «бюксфлинт» [84], все равно пылится без дела. Эх и славная же затея! Подождите меня еще минут пять, я быстро обернусь.