Небо после бури
Но потом Ливия объявила рабов-Книжников свободными. Комендант отправила убийц к нашим союзникам и к моему племяннику. Солдатам не платят неделями. Керис перекрыла все дороги к югу от Серебряных Холмов, и нам пришлось ввести продуктовые нормы, чтобы не допустить голода.
А я принесла очередные плохие новости.
И когда я уже поворачиваюсь, чтобы присоединиться к Дексу, Фарис бросает мне в спину:
– А где твоя маленькая лучница?
Я знаю, кого он имеет в виду. Внезапный уход Лайи больно задел меня. Хотя то, что она ставит дело превыше эмоций, заслуживает уважения. У нее есть цель, и она поступила правильно.
И все же… могла бы и попрощаться.
– Маленькая лучница? Она стреляет лучше тебя, придурок. – Я оборачиваюсь и несильно бью Фариса кулаком в плечо. Он морщится. – И она храбрее тебя. Не представляю, как бы ты принял роды во время осады. Насколько я помню, ты изо всех сил старался не грохнуться в обморок. Декс, докладывай, что тут у вас происходит.
Я все сильнее хромаю, и Декс старается идти медленнее.
– Гримарр напал еще на три обоза с продуктами. Сжег все дотла. Его люди выкрикивали те же слова, что и во время предыдущих рейдов.
– «Ик тахк морт фид иникант фи!» Кто-то может это перевести?
– Это на архаическом карконском языке, – объясняет Декс. – Я ищу тех, кто может его знать. Но у меня есть и хорошая новость: мой дядя сообщает, что будет здесь через неделю с тысячей солдат.
– Слава богам.
Вместе с новым отрядом у нас будет чуть больше десяти тысяч воинов, среди них есть и Книжники. Это капля в море против сотен тысяч под началом у Керис. Но, с другой стороны, войну можно выиграть разными способами – это ее слова, ее наука. И для этого вовсе не обязательно обладать численным превосходством.
– Придется снова урезать рацион, – озабоченно добавляет Декс.
– Клан Ленида направил нам груз зерна, картофеля и яблок из своих запасов, – говорю я. – Выдели взвод охраны, чтобы встретить обоз. Эта поставка поможет нам выиграть время.
– Время для чего, Сорокопут? – спрашивает Декс. – Что ты задумала? Между прочим, Отцы зададут тебе тот же вопрос. Ты готова на него ответить?
«Естественно, нет».
– Что-нибудь еще?
– Просьба от совета Книжников. И… – Он молчит, явно подбирая слова. – Прибыл посол из Анканы. Он прибыл пешком и даже без эскорта. Сегодня утром он просто появился у наших ворот, точно вырос из-под земли. Сказал, что ты вернешься во второй половине дня, и что он будет говорить только с тобой.
Когда-то давно мой отец посещал Анкану. «Они считают нас варварами, потому что по культурному развитию намного превосходят жителей Империи, – рассказывал он потом. – Анканцы намного образованнее и проницательнее нас – я очень удивился, когда они согласились принять меня».
– Следует ли мне предложить ему подождать, чтобы Императрица-регент увиделась с ним тоже? – спрашивает Декс.
Я отрицательно качаю головой. У Ливии и без того достаточно забот.
– Отправь его в мои покои. Немедленно.
– Может, сначала врача? – Декс мрачно смотрит, как я приволакиваю раненую ногу. – Пока тебя не было, из Навиума прибыл лейтенант Сильвиус. Он сопровождает твоего дядю Янса. – Декс делает едва заметную паузу перед тем, как произнести имя врача, и я прячу улыбку. Хорошо, что в этом мире хоть кто-то из нас еще способен радоваться.
– На мне все быстро заживает, – уверяю его я. – Но все равно размести Сильвиуса в замке. Насколько я помню, в Навиуме они обходились минимумом продовольствия. Нам бы тоже пригодилось это умение. И во имя неба, переведи эту чертову фразу. Поищи сведения о карконских обычаях и ритуалах – мне показалось, это не боевой клич, а, скорее, какое-то заклинание.
К тому времени, как раздается стук в дверь, я успеваю смыть с себя дорожную грязь и надеть церемониальные доспехи. Большая часть мелких царапин успела зажить, а рана в ноге перестала кровоточить.
– Приветствую тебя, Кровавый Сорокопут.
Анканский посол – мужчина примерно моего роста, с темно-коричневой кожей и курчавыми седыми волосами. Он говорит на серрийском с едва заметным акцентом. Благодаря мягким сандалиям у него неслышная поступь, но он склоняется передо мной, синие одежды, расшитые изображениями цветов и животных, мягко шуршат.
– Я посол Реми Э’тва. – При нем нет оружия, но широкие плечи и решительный шаг свидетельствуют о его силе. Это воин.
– Ты похожа на своего отца, – продолжает он, когда я закрываю дверь. – Много лет назад мы встречались с ним. Он был хорошим человеком, открытым для новых знаний. Я научил его словам прощания на нашем языке: «Эмифал Фирдаант».
– И что это означает? – спрашиваю я.
– «Пусть смерть заберет меня первым». – При виде моего озадаченного лица Реми улыбается. – Твой отец тоже сначала удивился. Но потом, когда мы заговорили о его жене и дочерях, он понял. Я был очень опечален, узнав о его гибели.
Я жестом приглашаю посла в свою гостиную.
– Твой народ много лет избегал каких бы то ни было дел с Империей. Что изменилось?
Кажется, посла удивила моя прямота – возможно, он приготовился к продолжительному обмену любезностями.
– Ты отменила рабство, Кровавый Сорокопут, – говорит он. – Для нас это обязательное условие. Если ты поклянешься, что рабство не вернется, я готов заключить договор о торговле между Императором Закариасом и Анканой. В качестве жеста доброй воли я привез с собой дюжину анканских саперов…
«У нас есть военные инженеры», – вертится у меня на языке, но я приказываю себе молчать. В моей армии не найдется и шести саперов. Остальные воюют на стороне Керис.
– И передвижные катапульты, – добавляет посол. – Они меньше и легче, чем те, что имелись в Антиуме, но не уступают вашим по мощности. Мне кажется, они пригодятся вам в предстоящей войне.
Абсолютная уверенность, с которой он произносит эти слова, вызывает у меня раздражение. Но, вспомнив о том, что в моем распоряжении всего несколько саперов и нет ни одной катапульты, я наступаю на горло уязвленному самолюбию.
– Ваш народ способен предвидеть будущее, – усмехаюсь я. – Как Пророки.
– Наш дар не краденый, – подчеркнуто нейтральным тоном говорит Реми. – Но был обретен после долгих лет обучения. Пророки видели детали. Мы видим результат.
– И что же ты видишь, глядя на меня?
Вообще-то, я собиралась задать совсем другой вопрос. Но этот не давал мне покоя с той минуты, как Декс сообщил о прибытии человека из Анканы.
– Сейчас, глядя на тебя, я вижу Дил-Эвал, – говорит он. – Ту, которая исцеляет. Когда я смотрю в твое будущее, я вижу… – Он замолкает и пожимает плечами. – Нечто иное.
Посол плавно переходит к торговому соглашению и сообщает мне, что́ хочет получить в обмен на саперов и катапульты. Я соглашаюсь продать ему зерно и скот – хотя лишь небесам известно, откуда я все это возьму! – и говорю, что Императрица рассмотрит вопрос о продаже серрийских клинков. Посол выглядит удовлетворенным. Вскоре после его ухода в дверь снова стучат.