Ужасы Фазбера. 1:35 ночи

В общем, когда она вернулась домой с работы, позвонила Харпер и спросила, нельзя ли у неё пожить несколько дней, это много говорило о её душевном состоянии.
– Конечно, – ответила Харпер. – Устроим ночёвку. Ты даже не заметишь, как наступит и пройдёт 1:35 ночи.
Делайле хотелось верить, что это правда. Очень хотелось.
Харпер тем вечером выступала – спектакли у неё были шесть дней в неделю, – так что она оставила Делайлу на попечении одного из соседей, броско одетого парня по имени Рудольф, который весь день и весь вечер учил Делайлу карточной игре, которую сам придумал. Она до конца в ней так и не разобралась, но согласилась, что она очень забавная. А сам Рудольф оказался весёлым и приятным.
Харпер вернулась домой примерно в половине первого ночи; Делайла была на удивление спокойна.
– Так, хорошо, – сказала Харпер, оттаскивая Делайлу от разочарованного Рудольфа. – Она не твой питомец, Руди, – с укоризной добавила она.
Он обиженно выпятил губу, потом ухмыльнулся Делайле, когда она вслед за Харпер поднялась на второй этаж дома.
– Я принесла хрустяшки, – сказала Харпер. – Солёные. Отгонят любую гадкую высокотехнологичную куклу.
Желудок Делайлы чуть не сделал сальто, услышав слово «кукла».
Харпер отвела Делайлу в свою «спальню», бросила на матрас несколько коробок и пакетиков с чипсами и крекерами, а потом сказала:
– Мне надо смыть всю эту краску с лица. Скоро вернусь.
Делайла села на матрас, открыла коробку сырных крекеров и откусила кусочек. Желудок продолжал крутить пируэты.
Вернувшись, Харпер развлекла Делайлу рассказами о вечернем спектакле.
– В общем, сначала Мэнни забыл свою реплику, а потом сказал мою, – сказала Харпер, разрывая пакет картофельных чипсов со вкусом соуса барбекю. – Дебил. Мне пришлось что-то быстро придумывать, и я его поцеловала.
– А это было в сценарии?
– Мой персонаж немного долбанутый. Так что получилось хорошо.
Делайла посмотрела на часы. 0:55.
– Эй, ты что, на часы смотришь? – Харпер схватила Делайлу за руку. – А ну отдай.
Делайла не сопротивлялась, когда Харпер сняла с неё часы и засунула их под подушку. В конце концов, не так уж они ей и нужны. Она и так поймёт, что сейчас 1:35 ночи.
– Никаких часов. Никаких 1:35.
Харпер жестом показала «и все, это не обсуждается».
Делайле очень хотелось, чтобы всё действительно оказалось настолько легко.
Но, конечно же, не оказалось. Она точно знала, когда на часах было 1:35. Кто-то сказал ей прямо в ухо:
– Так, пора!
Делайла подпрыгнула и ударилась головой о полку.
– Ты чего делаешь? – спросила Харпер.
В ту же секунду Делайла, опустив голову, спросила:
– Это ты сделала?
Потом они обе снова заговорили одновременно.
– Ты о чём? – спросила Делайла.
– Что сделала? – спросила Харпер.
Потом обе замолчали. Делайла по-прежнему слышала в ухе голос Джеральда, раз за разом повторявший: «Так, пора».
Делайла посмотрела на Харпер.
– Ты это слышишь?
Харпер хмуро глянула на Делайлу.
– Я ничего не слышу – только старую музыку Рауля и кино, которое смотрят Кейт и Джулия на первом этаже.
– Ты не подражала голосу Джеральда?
– Я сижу прямо тут, перед тобой, и ем чипсы. Как я могла подражать Джеральду?
Харпер акцентированным жестом отправила себе в рот пару чипсов и энергично захрустела.
Делайла покачала головой. Она поняла, что дрожит, и ей пришлось сжать зубы, чтобы они не стучали.
– Значит, Элла у тебя.
– Что?
У Делайлы уже заболела шея от неудобной позы, в которой она стояла под полкой. Потом у неё подкосились ноги, и она бессильно опустилась на матрас.
– Ты знаешь, как звучит голос Джеральда.
– И?
– Значит, ты могла запрограммировать Эллу так, чтобы она звучала как он, или записать на неё свой голос, или ещё что-то такое.
Харпер отпихнула пачку с чипсами и наклонилась к Делайле.
– Так, я правильно понимаю, что именно ты говоришь?
Она нахмурилась.
– Ты говоришь, что я забрала твою идиотскую куклу, как-то заставила её работать, а потом записала на неё, как я подражаю Джеральду, чтобы она проиграла эту запись для тебя. Ты это хочешь сказать?
Делайла отрицательно покачала головой.
– Нет? – спросила Харпер. – Тогда что ты хочешь сказать?
– Я это и хочу сказать. Я просто…
– Ты просто сумасшедшая, вот что ты «просто». У меня нет твоей дурацкой куклы. Я никогда не видела твоей дурацкой куклы. Если бы я видела эту куклу и забрала эту куклу, то точно ничего не стала бы на неё записывать специально, чтобы тебя напугать. Зачем мне это?
– Не знаю.
Делайла посмотрела на свои руки, чувствуя себя как-то глупо. В самом деле, зачем это Харпер?
Потом она вспомнила голос, который услышала. Кто ещё мог это сделать?
– Это ты мне скажи, – сказала Делайла. – Зачем ты это сделала?
– Я этого не делала! – закричала Харпер.
Делайла вздрогнула. Затем прошептала:
– Но другого объяснения нет.
Харпер уставилась на Делайлу.
– Блин. Даль, у тебя что-то с головой.
Она спихнула с матраса еду и свернулась калачиком на своей половине, отвернувшись от Делайлы.
– Я спать.
– А я не могу.
– Да всё ты можешь, – сказала Харпер. – Просто выбрось это всё из головы.
– Это всё не из-за меня, а из-за Эллы.
Харпер вздохнула, потом задышала глубоко и ровно.
– Везёт тебе, – пробормотала Делайла.

Следующий день Делайла провела с Харпер и её соседями-коллегами. Уснула она только часов в семь утра, а Харпер разбудила её уже в десять, когда встала сама, так что от недосыпа Делайла мало что соображала. Ей в голову словно набили сахарной ваты.
Харпер не то простила Делайле её обвинения, не то просто забыла о них. Она ничего не сказала об их ночном разговоре и весь день вела себя весело, как обычно. Делайла решила ничего больше не говорить об Элле. Но ещё она решила, что сегодня ночевать не останется. Уйдёт, когда Харпер будет в театре.
Лишь подойдя к машине в половине пятого вечера, она решила, куда же отправится дальше. Ей пришла в голову великолепная идея. Она поедет в мотель на другом конце города. Элла там её точно не найдёт. Да и Харпер, и кто угодно другой тоже. Делайла, конечно, не станет регистрироваться под вымышленным именем или ещё что-нибудь такое, но Харпер просто и в голову не придёт прочёсывать гостиницы, чтобы узнать, не там ли остановилась подруга.