Капитан без прошлого — 2 (СИ)
В любом случае, с орбиты этого было никак не понять.
«Орки» — корабли транспортные, а не военные или научные. В их штатное оснащение не входят ни исследовательские зонды, ни даже шлюпки — только одноразовые спасательные капсулы. Можно, конечно, все перечисленное доустановить — и сделать это куда проще, чем навесить на совершенно не приспособленный для этого звездолет то же гохарское вооружение — но до сих пор у нас ни нужды в подобном как-то не возникало, ни денег лишних не водилось. Так что единственным способом поближе познакомиться с загадочной находкой было для нас позволить «Еве» пощупать твердь посадочными опорами.
— Вблизи Пирамиды людей ведь нет? — уточнил я у Уняйи — ее бомбардирский монитор давал самый лучший обзор поверхности.
— М-ня, — сверившись с данными контроля, мотнула головой фелида. — Ближайший человек находится в тридцати девяти килодулах от центра острова, капитан.
— То есть, если опустимся в этом самом центре, местные нас не заметят?
— М-ня, — уверенно подтвердила кошкодевочка.
— Тогда идем на посадку! — повернулся я к Брин.
— Есть, капитан! — с готовностью откликнулась пилот, направляя «Еву» в атмосферу.
26. Вокруг да около
По-быстрому высадив нашу разведгруппу в каких-то ста пятидесяти шагах от Пирамиды, Брин снова подняла «Еву» в заатмосферную высь. Мы решили, что с точки зрения безопасности это будет оптимальным ходом: во-первых, если что, сам корабль на планете куда более уязвим, нежели в полете, а во-вторых, сверху за десантом без труда можно было наблюдать — и в случае необходимости достаточно быстро прийти на помощь, при этом полностью владея обстановкой.
С собой на твердь я взял Ксен и Дик — ну и прихватил ремонтного робота, способного, кроме всего прочего, подработать ретранслятором связи с орбитой. Судя по горящим глазам и ищущему взгляду, очень хотел к нам присоединиться и Траш, но в первой вылазке я предпочел иметь рядом с собой не бойкого, но неопытного паренька, а проверенных напарников. Тем более, что в современных реалиях мальчик пока терялся — однажды краем уха я сам слышал, как он вполголоса жаловался Дик, что даже в управлении СИКом слегка путается: после нашего визита к «часовщику» привычные для найденыша настройки коммуникатора частично «поплыли».
На обследование Пирамиды мы выдвинулись вооруженными на славу — каждый при бластере. В арсенале «Евы» их теперь насчитывалось как раз три: к двум нашим прежним добавился подобранный на «Полумесяце» — тот самый, с которым — тогда разряженным — пытался отбиться от нас перепуганный Траш. Теперь трофей — тщательнейшим образом проверенный и снаряженный — покоился на бедре у Дик. Ребристой рукоятью вперед — как некогда девочка носила на Ламаторе игольник. К слову, точно так же сегодня расположила свою кобуру с оружием и Ксен — заметив это, я еще с прищуром покосился на суперкарго: что, мол, за понты? Но, поймав на себе мой ироничный взгляд, девушка ничтоже сумняшеся заявила, что после Приграничья, где многие подобное практикуют, специально тренировалась выхватывать бластер именно из такого положения.
«Ты же не помнишь Приграничья!» — чуть было не буркнул я, но Ксен меня упредила:
— Это я себе в том письме посоветовала!
Ладно, ее дело. Тем более, что мы тут же проверили, кто из нас извлечет оружие быстрее — без выстрела, разумеется. По утверждению Уняйи, выступившей беспристрастным арбитром, суперкарго выиграла четыре раза из пяти — хотя я, признаться, и не заметил особой разницы.
Как бы то ни было, сам я привычное положение бластера менять не стал — хотя и сделал себе мысленную пометку при случае поэкспериментировать. В более спокойной обстановке, понятно.
Что же касается Пирамиды, то вблизи она выглядела даже еще более грандиозной, нежели с орбиты. У абсолютно несимметричного — и при этом по-своему гармоничного — сооружения худо-бедно угадывались четыре стороны, две — строго ориентированные на юг и восток, третья шла под углом градусов десяти к северу, четвертая ломаной линией заметно выгибалась наружу. Золотой блеск немилосердно слепил глаза — и это при том, что от нас, стоявших у подножия исполинского сооружения, местное солнце уже спряталось за острые пики скалистых гор неподалеку и касалось теперь лучами разве что самого верха Пирамиды — но сияла та по-прежнему вся, сверху донизу и с каждой из сторон — не иначе, перебрасывая пойманный свет с грани на грань.
Густая зеленая трава, вокруг полосы, где ее примял трап «Евы», поднимавшаяся мне не выше колена, ближе к загадочному сооружению резко шла в рост и в двадцати шагах от граненых золотых стен уже способна была укрыть в себе Дик с головой. Затем столь же внезапно снова мельчала, а потом пропадала вовсе — последние пару дулов шла уже голая сухая земля. При этом никакого излучения — ни опасного, ни даже нейтрального — датчики нашего робота не улавливали. Равно как не наблюдалось и ни малейших отличий в составе атмосферы или почвы — что в точке посадки «Евы», что у самой Пирамиды.
В воздухе пахло пряно, с легкой горчинкой, но аромат не вызывал ни тревоги у нашего чуткого робота, ни отторжения у нас самих — разве что Дик после первого же вдоха оглушительно чихнула, но впредь этого с ней не повторилось.
Стены были идеально гладкими — и слегка теплыми на ощупь. И, кстати, не совсем золотыми, как сперва казалось — попадались участки скорее желтые, оранжевые или красные, а изредка — даже белые или буро-коричневые. Но рассмотреть это нам удалось, лишь когда светило окончательно опустилось за горную гряду и сияние Пирамиды словно поворотом рубильника выключили. Менее величественно от этого сооружение, впрочем, смотреться не стало — скорее наоборот. Просто если раньше оно щедро делилось заемным светом, то теперь будто бы источало первозданную тьму — в первый момент я даже поежился, а Дик, вздрогнув, схватилась за рукоять бластера.
Попытка нашего робота просканировать стены Пирамиды не выявила внутри ни пустот, ни хотя бы разделения на более и менее плотные участки — сооружение являлось — или искусно притворялось — сплошным монолитом. На вопрос о материале стен дистанционный анализ ответа не дал, указав лишь на то, что перед нами металл, а взять образец у дрона не вышло — беспомощно искрошился прочнейший кобальтовый бур. Тоже своего рода красноречивый результат, кстати.
После этого Дик выдвинула идею аккуратненько подпалить Пирамиду из бластера. Я сперва не позволил, но, когда робот сломал и вольфрамовый скребок, на повторное предложение юнги согласился. Затея оказалась крайне неудачной: отразившись от грани, бластерный заряд огненным зайчиком проскакал по стене вверх, затем, резко развернувшись на полпути к вершине, устремился обратно и, наконец, распавшись надвое, одним сполохом ушел куда-то в небеса, а другим коротко ударил в землю, у самых ног Ксен.
— Шаккр! — запоздало отпрыгнула от взвившегося у мысов ее ботинок сизого дымка суперкарго.
— Ой! — втянула голову в плечи юнга.
— Вот тебе и «Ой!»! — хмыкнул я, пряча за насмешливым тоном свой испуг за чуть не подстреленную блондинку. — Пожалуй, больше никаких бластеров!
— Сразу убрала… — рукоять оружия юнги и впрямь уже снова торчала из кобуры.
Следующие несколько сотен ударов сердца мы не слишком осмысленно бродили вокруг Пирамиды, пытаясь высмотреть что-нибудь интересное в понемногу сгущавшихся сумерках.
— Вон, смотрите! — замерла вдруг Дик, показывая на стену дулах в пяти над собой. — Там что-то темное!
— Там все темное! — резонно заметила Ксен.
— Нет, не как все! Можно я залезу, посмотрю? Тут реально немного взобраться! — кивнула она на и в самом деле складывавшиеся в некое отдаленное подобие лестницы с разномастными ступенями грани Пирамиды.
— А не сорвешься? — с сомнением смерил я взором крутой подъем.
— Вот еще! В крайнем случае, вы меня внизу поймаете!.. Но не сорвусь, не сорвусь! — поспешно заверила она в ответ на мой хмурый взгляд. — Там просто на самом деле!