Дети Великого Шторма. Трилогия
– Что не так? – спросила Лара, нахмурившись.
«Если не считать того, что мы на борту живого фрегата, который нас едва не сожрал и теперь идет куда хочет, а мы можем лишь гадать, Гармсиль в конце пути или Крабьи луга».
Ристо покачал головой и улыбнулся. Улыбка была вымученной и лишь убедила Лару, что тревога шкипера ей не померещилась. А еще она опять почувствовала странное, уже знакомое присутствие: «Шустрая» снова пыталась с нею говорить на своем непонятном языке.
– Я ее не понимаю, – сказала Лара вслух.
Ристо вытаращил глаза, в растерянности приоткрыл рот.
– Я тоже, – признался он через некоторое время, болезненно морщась. – Стыд и позор… Мы вместе восемь лет, она спасла мне жизнь. А теперь я перестал ее понимать.
– Только теперь? – спросила Лара. – Мне кажется, все началось гораздо раньше. Должно было начаться раньше. В тот день, когда ты впервые почувствовал, что она хочет расти… и впервые попытался ей это запретить.
Он хмыкнул и придвинулся ближе. Два других моряка продолжали забавляться с мачтой и парусами, но Лара ощущала, что они прислушиваются.
– Ты ведешь себя странно для женщины, которая… перенесла столько всего, – деликатно заметил Ристо. – Уверена, что я ненароком не взял тебя в команду? Потому что я-то как раз засомневался.
– Видно, что ты никогда не имел дела с совами. Нас временами трудно понять.
– Выходит, не взял. – Он коротко рассмеялся. – Иначе понимал бы как себя самого… впрочем, себя я тоже не всегда понимаю, но ты все равно права. Тогда поставлю вопрос ребром: может, мне и впрямь стоит тебя завербовать?
Лара хотела сказать «нет». Лара хотела сказать «да». Она прикусила язык и задумалась. Фрегат – это новая жизнь. Она из магусов – она сильна и умна. Она действительно может оказаться полезной. Она женщина – ну и что? Теперь-то ясно, что моряки тревожились по другой причине. Или… не ясно?
– Спину словно ледяным ветром обдало. ~
– Она не этого хочет, – тихонько проговорила Лара.
– Ох… – Он нахмурился, что-то пробормотал себе под нос и не стал продолжать.
Лара вздохнула, зажмурилась и прижала обе ладони к палубе, ощущая шершавые доски. Плоть живого фрегата.
– Расскажи, – попросила она. – Расскажи о себе. Ты был ребенком, когда твой клан уничтожили. Как ты выжил? Потому что, хотя я и не маленькая девочка, опыта в таких делах у меня нет.
– Я не был один. – Почему-то в голосе Ристо ей послышался мягкий упрек. – Одному очень трудно.
Может, все-таки сказать «да»? Он сможет… он заставит…
«Ты ведь помнишь, как тебя однажды заставили?..»
Она открыла глаза.
– Назови мне свое полное имя, шкипер.
– Ты его знаешь, – ответил он, смутившись. – Ты сова – совы не забывают.
До чего печально, что об этом таланте сов знали все, включая капитана-императора…
– Скажи вслух. Я хочу его услышать из твоих уст.
Он смятенно фыркнул, внезапно побледнел, прищурил разноцветные глаза. Лара вспомнила их первую встречу – как будто вечность прошла – и то, каким юным ей показался этот «шкипер Ристо». Лет восемнадцати, совсем мальчишка.
А потом она поняла, что он старше.
А потом она поняла, что он хорош собой.
А потом она поняла, что…
– Кристобаль Фейра, – сказал феникс, магус, ее собрат, могущественный и одинокий… в точности как она сама. – Последний из Стражей пламени. Ты это хотела услышать?
– Да.~
Она улыбнулась, созерцая перемену. Та была едва заметной, но Лара ее видела отчетливо. Осанка шкипера стала чуть прямее; лицо помрачнело, но от этого лишь сделалось еще привлекательней; что-то сверкнуло на дне разноцветных глаз. Сидевший перед Ларой человек – магус! – был не из тех, кого можно просто так сбросить со счетов, не заметить или забыть. Сейчас она не совершила бы той же ошибки, что в порту Огами.
– Знаешь, ведь все до безумия просто. Ей не нравится, что ты прячешься от самого себя.
Велин и Унаги теперь не скрывали, что слушают их разговор, хотя и не приближались.
– И что я должен делать? – спросил Кристобаль, криво ухмыльнувшись. – Объявить во всеуслышание, что жив-здоров, желаю встретиться с капитаном-императором и обнять его как старого друга нашей семьи, горячо?
– Ты ведь именно это и сделал, когда спас меня, разве нет?
Он покачал головой:
– Люди постоянно рассказывают байки о фениксах, которые выжили и где-то прячутся. Никто не поверит тем морякам. – А вот он в собственные слова верил… почти. – Понимаешь, я ведь не всесилен. Капитан-император убил мою семью. Сейчас он старше и, говорят, очень болен, но сможет убить меня с прежней легкостью, потому что я один.
– Он и мою семью убил.
– Что я должен делать? – повторил феникс с нажимом.
Лара встала и подошла к фальшборту. Солнце зависло над горизонтом, словно не зная, как ему дальше быть. Ветер усилился, и позади раздался шелест – это «Шустрая» открывала и закрывала паруса на пока еще маленькой главной мачте. В какой-то момент Лара как будто увидела порывы ветра, подталкивающие, как ладонями, странное существо, на чьей спине они стояли вчетвером, заставляющие его двигаться вперед и вперед. Однако полностью доверять ветру не стоило. Вот почему фрегат, хотя и был в восторге от своего нового облика, действовал осмотрительно. «Шустрая» понимала, что ей не хватает знаний и опыта, – это не мешало ей оставаться храброй и дерзкой.
Оставаться собой.
– Да что хочешь, то и делай, – сказала Лара. – Ступай куда хочешь. Судьба сведет вас однажды – это я вижу, как если бы моей птицей был Буревестник, а не Сова. Просто… больше не отказывайся от самого себя и не принуждай свой фрегат делать то же самое.
– А если поточнее?..
– Ну… – Лара вдруг рассердилась из-за его непонятливости и брякнула наобум: – Для начала поменяй ей имя.
Внезапно ~присутствие~ сделалось таким большим и всеобъемлющим, что на миг она потерялась в нечеловеческом разуме. Как будто родилась – и умерла – и обрела бессмертие – разом. Она не удалилась во Внутреннюю библиотеку, но почувствовала, как книги посыпались с полок и полетели точно стая птиц. Внутри опять зажегся свет, и расцвела Роза Мира, яркая и красивая, как когда-то. И ~кто-то~ стоял прямо у нее за спиной – дух, призрак, едва различимый абрис человеческой фигуры. Этот ~кто-то~ вздохнул с облегчением, благодарно, а потом исчез.
«На здоровье, – подумала Лара. – Впрочем… мы квиты».
* * *– И как же ты умудрился ее потерять, дурень? – спросил Тако, хмуря брови. – Великий Шторм заменил мозги в твоей башке на крабьи, не иначе. О, если бы я уже знал эту историю, когда ты появился у моего порога, немедля задал бы тебе хорошую трепку…
Кристобаль уныло улыбнулся и ничего не сказал.
Они сидели на скамье рядом с домиком Тако. Небо на востоке светлело: гость заявился в полночь, и темное время суток старый моряк и молодой провели за разговорами, делясь новостями, хотя Тако особенно нечем было делиться. Он теперь берег свои старые кости – поселился на суше, предоставив «Верной» возможность свободно плавать где хочется. Впрочем, ни один вечер не проходил без того, чтобы неподалеку от берега не мелькнул ее парус и Тако не почувствовал знакомое ~прикосновение~ к своему разуму.
– «Невеста ветра», – проговорил он. – Замысловатое имечко. Сам придумал?
Молодой магус пожал плечами и снова ничего не сказал.
– Ветер – тот, что снаружи, или тот, что в твоей дурной голове?
– Не знаю.
Тако хмыкнул:
– Ну ничего-ничего. За сотню-другую лет разберешься как-нибудь.
Бывший «шкипер Ристо» вздохнул. Конечно, он по-прежнему не использовал своего настоящего имени, но теперь назывался Кристобалем Крейном. Тако решил, что это правильный ход. Однажды люди заметят, что его подопечный не стареет. Пусть уж лучше с самого начала его признают – шепотом, украдкой – бескрылым вороном, а не обычным человеком.
Впрочем, подумал рыбак, и без этого сплетен будет много.