Дети Великого Шторма. Трилогия

– Господин Корвисс, вы использовали голос Старейшины и больше не имеете права апеллировать к его авторитету. Господа Крейн и Бален, ходатайство отклоняется. Обвиняемый передается под надзор старейшины воронов, Рейнена Корвисса.
– Но это же… – начал Крейн и замолчал, когда Бален схватил его за руку.
– Хорошо, достопочтенный, тогда у меня есть другое ходатайство, – сказал обвинитель любезным тоном. – Пусть особые меры к фениксу применят непосредственно перед оглашением приговора. У меня есть основания предполагать, что… гм… Я лишь хочу обеспечить безопасность всех людей и магусов, которые окажутся в зале в тот момент, когда обвиняемый узнает, что его ждет смертная казнь через развоплощение.
«Развоплощение?..»
– Принято, – сказал Дух Закона, которому на этот раз не понадобилось время на размышления. – Заседание окончено.
Его голова вновь упала на грудь, а потом вся его костлявая длинная фигура словно расплылась в воздухе и исчезла без следа. Эсме сглотнула. В тот, первый раз она не увидела, как перемещается Дух Закона, но Айлантри Корвисс все объяснил достаточно подробно.
Три дня. Что можно успеть за три дня?..
Таллар Крейн и Кристобаль Фейра уставились друг на друга, и в воздухе запахло грозой. Крейн совсем по-волчьи оскалил зубы: казалось, еще немного – и он зарычит. Фейра с явным усилием перевел взгляд сначала на Айлантри, а потом – на Эсме.
[Ты могла бы…]
«К кракену всё…»
Она встала и подошла к своему капитану как раз в тот момент, когда Айлантри чуть слышно бормотал:
– Три дня? Что они нам дадут? Этого едва хватит, чтобы добраться до Огами и обратно – если погода будет благоприятная, – а если придется кого-то или что-то там искать… Вы всерьез рассчитываете, что он еще жив?
Фейра пожал плечами и ничего не ответил.
Капитан вернулся на «Невесту ветра» в сопровождении двух стражников и молодого ворона, но без Эсме и взлетел по трапу словно вихрь. Сандер был в это время в трюме, и там его настиг мысленный приказ немедленно явиться, отданный без лишних церемоний.
У дверей большой каюты он столкнулся с встревоженным Роланом, и вошли они вдвоем. Фейра ходил из угла в угол; за его спиной едва угадывались пламенные крылья. Увидев моряков, он не остановился, а, продолжая ходить туда-сюда, ткнул пальцем в сторону Ролана:
– Начинай готовить свою лодку для путешествия на остров Огами. Там вы с Сандером разыщете для меня кое-кого и привезете сюда до того, как истекут трое суток. Считая от сегодняшнего полудня.
Ролан нахмурился – он, как и Сандер, никогда не бывал в этих краях, но знал о них достаточно, чтобы понять, насколько сложно выполнить задание капитана в срок. Однако у Фейры вдруг сделалось такое лицо, что молодой моряк вздрогнул и молча кивнул.
«Эльга-Заступница, – подумал Сандер. – Нам понадобится попутный ветер…»
– Отлично, – сказал магус. – Иди, не теряй время. Сандер тебя догонит.
Ролан поспешно ретировался. Сандер с усилием выпрямил спину и устремил на капитана немигающий взгляд нечеловеческих глаз. Феникс ответил ему столь же пристальным огненным взглядом.
– Все пошло немного не так, как я ожидал, – проговорил он наконец и милосердно отвернулся. – Прошлое меня догнало. Теперь моя жизнь в ваших с Роланом руках.
– Прошлое? – переспросил Сандер с иронией, которой сам от себя не ожидал. – Здесь, в Росмере? Я и не знал, что он тоже входит в число мест, где что-то подобное может случиться.
– Я тоже не знал, – сказал Фейра и устало провел ладонью по лицу. – Впрочем, стоило догадаться. Все началось не здесь, но, если Эльга будет не на нашей стороне, здесь закончится. Слушай меня внимательно и запоминай…
* * *
Когда солнце село и день, полный странных событий, подошел к концу, Айлантри Корвисс обнаружил, что ни есть, ни спать ему совершенно не хочется. Он с трудом проглотил еду, которую принесла служанка, – даже не запомнив, что именно съел, – и вышел на балкон.
 
Итак, осталось меньше трех дней до судебного заседания, на котором Дух Закона рассмотрит доказательства и вынесет решение по делу об убийстве, случившемся сорок лет назад. И ему, Птенчику-в-очках, предстоит сделать так, чтобы из-за этого решения планы старейшины не отправились к меррам, ибо важнейшая часть этих планов – несомненно, Фейра. Однако Птенчик-в-очках не имеет права нарушать Росмерский кодекс, потому что… потому что…
Молодой ворон рассмеялся – негромко и горестно.
Что ж, такая у него судьба. С юных лет, когда сделался очевидным его физический изъян, Айлантри, потомок великого алхимика, почти все время проводил в одиночестве, потому что все прочие воронята по тем или иным причинам его отвергли. Никто ни разу не назвал его кукушкой, но он читал это слово во взглядах, в молчании, в коротких смешках за спиной. Его всячески выпихивали отовсюду, где шла обычная воронья жизнь, – и чем сильнее он старался доказать свою полезность, тем грубее его отталкивали. Все его усилия были подобны маслу на поверхности воды: как он ни старался, слиться с окружением не получалось.
«Я стану самым молодым вороном, который ушел по Дороге печали».
Может, это не так уж плохо. По крайней мере, если он подыщет себе какую-нибудь башню в захолустье, подальше от Росмера, там не окажется других воронов – и не к кому будет стремиться. И там он станет переливать реагенты из одних пробирок в другие, пока окончательно не ослепнет.
И все-таки – Кристобаль Фейра. Что же с ним делать, как быть?
Нельзя же просто сдаться без боя.
Айлантри задумался, наблюдая, как над городом меркнут последние отблески заката и зажигаются звезды, и не услышал стука в дверь. Судя по всему, стучали в нее долго, потому что в конце концов, когда она распахнулась, вынудив его подпрыгнуть от неожиданности и резко повернуться, за порогом стоял Кристобаль Фейра – в чистой одежде, посвежевший и отдохнувший, но довольно-таки сердитый.
– Д-да? – Айлантри поправил очки. – Вы чего-то хотите, ваше сиятельство?
– Безусловно, – капитанским голосом отчеканил феникс. – Немного звездного огня.
Айлантри тихонько ахнул, потом взял себя в руки и жестом предложил Фейре войти. В голове у Птенчика-в-очках стаей испуганных птиц метались десятки вопросов: зачем, для чего, почему? Почему Фейра пришел с такой просьбой к нему, а не к старейшине? А, ну разумеется – Рейнен обязательно заставил бы его заплатить втридорога.
– Зачем он вам? – тихо спросил Айлантри.
– Я хочу проверить одну идею, – уклончиво ответил Фейра.
Айлантри вздохнул и снова поправил очки.
– Вы меня простите, князь, но я просто обязан узнать, в чем заключается эта идея. Дело даже не в том, что звездный огонь – особо опасная субстанция, которую нельзя раздобыть просто так, посреди ночи, не обращая на себя внимания и не навлекая неприятностей. Дело в том, что я вызвался вас защищать, хотя – откровенно говоря – считаю дело проигрышным, и меня уже сейчас страшит сама мысль о заседании суда, потому что предъявить Духу Закона нам нечего…
– Кроме свидетеля, – ввернул Фейра.
– Про которого мы даже не знаем, жив он или мертв, – не сдался Айлантри. – Итак, я повторяю вопрос: что вы задумали?
«И как собираетесь избежать развоплощения?»
Феникс вперил в него взгляд разноцветных глаз, на дне которых – как теперь отлично видел молодой ворон – горели огоньки, похожие на пламя свечей. Это не были отблески ламп – это была та самая сила, упомянутая Талларом Крейном и его представителем. Первопламя, иное пламя, Фениксов огонь. «Все равно что стоять рядом с бочкой звездного огня, держа в руке факел», – подумал Айлантри, и почему-то от этой мысли в глубине его души всколыхнулось дурное, безумное веселье.
Фейра тихонько рассмеялся и, отвернувшись, прошел на балкон. Растерянный Айлантри последовал за ним, и когда ему вновь удалось заглянуть Пламенному в лицо, то внезапно оказалось, что тот смягчился – его настроение переменилось, как ветер над морем.