"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Скользкий момент. Внутрь могли и не пустить — местами беспредел, что ни говори. Но одно дело — просто школьники рвутся толпой, родственник трупа из которых лишь в единственном числе. Остальные с точки зрения закона вообще зеваки.
Другое дело, когда пройти хотят две hermanas, а между ними тип, который согласился жениться на обеих. Что там между ними произошло, дело десятое — но горе у своих, не у чужих. К тому же наверняка у троицы проблемы, если собрались создавать такую сложную семью столь лихорадочно.
Помочь своим — святое дело. Тут уже любые сомнения трактуются в какую надо пользу.
— Хотите внутрь пройти? — сержант в оцеплении у парковки был не из восемнадцатого участка, но свой, как договаривались.
И оценивал момент без ошибок.
— Да. Тело же потом могут не выдать родственникам после всего, так пусть хоть сейчас попрощается. — Ана абсолютно естественно осенила себя знамением по католическому канону.
Мартинес так же рефлекторно повторила.
— Вам звонили?
— Да, наших предупреждали. — Парень огляделся по сторонам. — Специально меня сюда и поставили, а не гринго. Внутри скажите, что вам нужно к дознавателю — на опознание. Оно, кстати, актуально и чистая правда. Проходите быстро.
— Спасибо.
Рыжий не успел поймать пакет перевода с кастильяно от Миру, но зато увидел в их исполнении относительно понятный ему жест.
Озадачившись, он явно решил поучаствовать в сцене для убедительности и зачем-то с серьёзным видом сцепил пальцы едва ли не в кукишь, после чего тоже перекрестился.
В другую сторону. Противоположную. Тремя пальцами. Бля. Хорошо, не левой руки.
Захотелось истерично захихикать.
— Он русский, ортодокс. — Шагающая сзади Хамасаки выдала вроде как естественную по контексту ремарку хотя и с акцентом, но вполне понятным языком.
Ух ты.
Айя ракетой рванула в онлайн справочник христианских обрядов и чуть не ударила нижней челюстью в бетон.
Ух ты дважды. Не знала. Офигеть.
— А-а-а, — легавый тут же расслабился. — Понял. Да, точно... — видимо, тоже тут же сверился с кое-какими базами и убедился в том же.
Ну надо же.
— Я буду внимательно присматриваться и следить за тобой, — "зловеще" пообещала Мартинес японке. — Ибо ты тоже полна сюрпризов, сестра моя.
— Как тебе будет угодно, — равнодушно отмахнулась Миру, переходя на английский. — Чего только не сделаешь, чтобы сохранить иллюзию собственной грандиозности, да? Хи-хи.
Вроде и тон был несообразный обстановке, но Рыжий почему-то расслабился и отмер, становясь нормальным человеком.
Она и Эрнандес это чётко почувствовали через тактильный контакт.
  
Глава 2
 
— Добрый день, моя фамилия Эрнандес. — Длинная, не заморачиваясь, решительно дёрнула за рукав патрульного, стоявшего на переходе с лестницы на нужный им второй этаж.
Тип был явно не своим: слишком белый плюс молча довернул голову и вопросительно изогнул бровь.
— Погоди, дай я. — Рыжий выкрутился из их рук. — Моя фамилия Седьков. Мне сообщили, что здесь погибла моя мать и мне нужно прибыть на опознание. Куда идти?
— Да. Секунду. — Взгляд легавого из отмороженного превратился в плюс-минус человеческий.
Он явно с кем-то снёсся по мессенджеру, потому что через секунду вытянул вперёд указательный палец:
— Вон туда. Детектив Коули. — Запнувшись, полицейский продолжил. — Пацан, соберись.
Потом зачем-то выпрямился, щёлкнул каблуками и бросил руку к виску на мгновение.
Рыжий абсолютно естественно вдавил подбородок в грудь, потупил взгляд и тоже щёлкнул каблуками. Его руки при этом остались опущенными.
Занятно, надо будет потом расспросить, что это.
_______
А Коули оказался темнокожим.
— Сейчас освобожусь! — и обращался он исключительно к Седькову, латиноамериканок и японку игнорируя напрочь.
Сквозь дверной проём самой первой палаты на этаже за широкой спиной детектива виднелись пара тел.
Зрелище было не самым приятным, а где-то даже и пугающим — с учётом кое-каких деталей. При том, что уж мы-то насмотрелись в своё время, подумала она. И никак не в симуляторе.
 
Хорошо, у Рыжего зрение не ахти.
— Длинная, ты что-нибудь понимаешь? — Мартинес специально использовала жаргон и сокращения, которые не хавает искин-переводчик. — Чё за ботва? Они уже забыли, на кого работают?
"Заткнись, ради Иисуса 👀", — мгновенно пришло от подруги на интерфейс. — "Вот только что дядя написал: работают люди из министерства, аппарату районного комиссара вообще не подчиняются. Наши стоят только в оцеплении".
"Упс. Бля. Промашка, пардон. Слышь, у тебя такая рожа, как будто ты что-то понимаешь. Колись? 🤨".
"Не понимаю, но помню кое-что по аналогии. На подобные замесы министерство приезжает только в одном случае: когда потом нужно передавать материалы в метрополию".
"Не тяни кота за... ☠! Что это значит?!".
"Не тяну. Просто ты строчишь с такой скоростью, что я читать не успеваю! Коротко: групповое преднамеренное убийство, скорее всего группа лиц. Мне почему-то кажется..." — а дальше Эрнандес последовательно отправила две иконки, которые в текстовом режиме не считывались.
Нейроконцентратор и схематическое изображение вируса.
Миру задумчиво потёрла кончик носа.
"Х*ясе", — Мартинес мгновенно прикусила язык.
Ей только сейчас стали понятны усилия, предпринятые подругой через родню, чтобы сюда попасть.
Говоря прагматично, за подобные вольности министерские могли над местным муниципальным аппаратом надругаться прилюдно и не по одному разу. С последующими поголовными увольнениями (само собой — с волчьими билетами и без пенсий) — и это ещё не в худшем случае.
Наконец детектив закончил терзать кого-то из экспертов и вышел в коридор, плотно прикрывая за собой дверь:
— Седьков Виктор. — Он не спрашивал, а именно что утверждал.
Интересно, у Рыжего сейчас хватит соображалки понять, что этот спортсмен, облечённый полицейскими полномочиями, имеет практически неограниченные допуски ко всем базам и почти такое же быстродействие?
Опасный тип, если он противник.
— Я, — абсолютно не заморачиваясь чужой тревожностью, кивнул одноклассник.
Выглядел он сейчас чуть настороженно, но это как раз было мотивировано: где-то здесь тело родной матери, что ни говори.
Затем Седьков скользнул взглядом по фрагменту золотой подвески, висевшей на цепи под рубашкой легавого, и неожиданно весело выдал:
— Салам, бро!
Латиноамериканки молча переглянулись.
— Алейкум салам, — темнокожий кивнул, удивлённо сдвинул брови и, кажется, едва удержался от встречного вопроса.
— Откуда сам? — принялся наседать, воодушевившись с каких-то непонятных кочерыжек, Рыжий.
Затем озвучил короткую абракадабру на чёрт знает каком языке.
Коули ещё сильнее наморщил лоб, задвигая брови уже на затылок и качая головой.
— Пардон, — непосредственно вздохнул Седьков. — Думал, вы из наших, — он непосредственно указал взглядом то ли на медальон, то ли на какой-то религиозный символ.
— Врядли. — Добросовестно задумавшись на секунду, вежливо предположил детектив. — Вашу семью в НАШИХ окрестностях точно бы знали. Я бы не пропустил, однозначно — слишком уж внешность приметная. — Он даже обозначил уголком рта подобие улыбки. — Для НАШИХ мест.
Рыжий тут же заржал, хрюкнул и без затей ткнул пальцем в чужую рубаху:
— У нас бы вас тоже, а-га-га, издалека приметили. Сорри. Просто tumar как из дома. Извините. — Он шмыгнул носом и без перехода насупился.
От его веселья не осталось следа. С другой стороны — слава богу.
Выдыхаем, угрюмо подумала про себя Мартинес. Хотя, может, он где-то прав: кто первым задаёт вопросы, тот владеет ситуацией. Приём вроде нехитрый — а кое-кто с грацией носорога типа в иерархии конкретной беседы чуть ли не сравнялся.