"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Хамасаки себе могут позволить критику этичности, — на автомате пояснила Айя. — Батя принял к сведению твой идеализм и не стал вступать в бесплодные дискуссии. Тем более что между семьями на уровне женщин сейчас только что пар не идёт. Мама, похоже, ему не успела рассказать всех деталей.
— Теперь только если из суда когда выйдет, — кивнула Миру. — Народ, а вы точно не хотите сейчас заняться тем, чего не окончили в машине?
— А тебе что с того? — баскетболистка удивилась. — Хочешь к нам в компанию?
— Нет. Здесь просто стёкла, всё прозрачно — наблюдать удобно. Так что, толстый и короткий или длинный и тонкий? — она потеребила пуговицу рубахи Седькова.
— Она так острит! — парадоксально догадался одноклассник. Затем тут же засомневался, — наверное.
— Да ну, нашёл острячку, — стереотипно мыслящее латиноамериканки голосу разума не поверили.
— Калибруйте приложения как надо, — выныривая мысленно из тёплой волны, без шуток предложила японка. — Это мой вам более чем расчётливый совет. Если хотите, могу даже помочь. Бесплатно.
* * *Интерлюдия
Глава 2
ИНТЕРЛЮДИЯ
Глава 3
— Мне чужого не надо.
Поскольку Рашид стоит руки по швам и не двигается, засовываю купюры ему в нагрудный карман.
Его единственный здоровый глаз удивлённо моргает:
— И больше ничего не скажешь?
Вопрос застаёт меня в тот момент, когда я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы идти к девчонкам.
— А что ты ещё от меня хочешь услышать? — приходится развернуться обратно.
Поспать сегодня ночью толком не вышло: Миру терроризировала меня на кухне практически до утра. Причём вовсе не по тому поводу, блин, который хотелось бы видеть в исполнении молодой и красивой… чуть не подумал, "тёлки".
Уже даже мыслить начинаю лексиконом Мартинес, ужас.
Латиноамериканки, в отличие от нас, позевали рядом на высоких барных стульях лишь первые полчаса. Потом, понаблюдав за моими занятиями и уничтожив вторую стеклянную сковородку еды (готовила снова японка), они решительно откланялись и пошли досыпать. Мартинес уже не ломала ваньку и стены их спальни сделала непрозрачными.
Мне же досталась целая серия "учебно-тренировочных упражнений от Хамасаки" на какое-то там слияние с новым либо экспортированным нейропрофилем. Говоря по-простому, на кухонном столе разложили четыре концентратора — а я под руководством "сестры" учился "быстро открывать двери", причём гаджеты латиноамериканок были намеренно прикрыты какими-то видами защиты.
Если мыслить по аналогии, очень похоже на отработку простых подходов под передней рукой в боксе, но это именно что по аналогии.
— Я сейчас не смогу точно рассчитывать дистанцию. — Толстый указывает пальцем на тот свой глаз, которого в данный момент нет. — Как противник не стою ничего против ударной школы, с которой и здоровым не каждый раз справлялся накануне.
— Мне тебя пожалеть или посочувствовать?
— Можно, конечно, попытаться задавить массой и заняться борьбой но тогда я с одной стороны вообще ничего не увижу. — Такое впечатление, что ему нужно озвучить какой-то определенный свод текста. Обратная связь собеседника не нужна. — Снова затык.
Интересно, что это может быть? Он сейчас похож на бота.
— Зачем ты мне всё это говоришь?
Я всегда, в том числе в силу опыта, крайне скептически относился к историям из разряда "пришёл — увидел — победил".
Это нерабочая схема ни в боксе, ни в математике. Если обобщать — ни в науке, ни в прикладной деятельности.
Ана и Айя, уходя с кухни, на мои жалкие попытки присоединиться к ним и свалить в спальню уверенно выстрелили в мою сторону парой средних пальцев:
— Твоя новая узкоглазая сестра не ошибается. Если она говорит, что тебе нужно как можно быстрее научиться — значит, так оно и есть.
— Рыжий, извини. — Выражение лица Мартинес на какое-то мгновение даже стало извиняющимся. — Ты сегодня спишь отдельно и никаких приятных развлечений во сне у тебя не будет.
— Это по просьбе Миру, — поторопилась объясниться Эрнандес. — Она нам только что пакет отправила. Тайно.
Японка в этом месте картинно вздохнула, а баскетболистка завершила пассаж:
— Она нам очень убедительно доказала, — в воздухе засветился и сам блок данных, только что проскользивший по сети мимо меня от одной одноклассницы к паре других. — Если у тебя останется надежда на потрахаться с нами сегодня ночью — ты не будешь выкладываться в процессе тренировки.
— Будешь торопиться, упражнения не выпахивать, а имитировать формально, — вздохнула следом потомок Эскобаров. — Ты не подумай, мы тебя любим! Но почпокаться мы и потом в любой момент всегда сможем, хоть даже и в переодевалке, в школе… А сейчас Миру от тебя нужен полнейший фокус на задаче! Извини. Это разово, больше не повторится.
Меня даже с сочувствием боднули двумя лбами с обеих сторон.
Не в последнюю очередь благодаря тысячам повторений за несколько часов (вместо сна), я сейчас достаточно отчётливо вижу сразу несколько процессов.
Во-первых, Лысый очень напряжённо ожидает чего-то с моей стороны и это странно.
Нафига? Я же сам собрался уходить, он меня практически вернул назад.
Во-вторых (и здесь сложно верить своим глазам), в групповом чате школы, сопровождающем наше общение, явно виден след присутствия Трофимова собственной персоной. Я как-то очень отчётливо отличаю его от других; нечто подобное было у меня на уровне ощущений, когда в опросной через мой браслет за действиями дознавателя следилаТика Хамасаки.
Вот и сейчас доказательств вроде нет, но и сомнений тоже нет.
В третьих, Толстый сейчас ведёт с кем-то закрытым очень напряжённый диалог. Это вообще отображается тремя независимыми индикаторами трёх, соответственно, расширений.
Логичен вопрос: что это всё значит в сумме?
Или ни о какой сумме речь не идёт, а процессы параллельны?
— Я удивлён скромностью твоих притязаний, — поясняет Рашид в реале. — Мне не часто приходилось сталкиваться…
А вот договаривает он уже в пустоту: застегнув свой карман с вернувшимися ко мне деньгами, поворачиваюсь к нему спиной и ухожу к латиносам (рядом с ними нынче стоит и Хамасаки, не общающаяся теперь с другими японцами).
Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить: если твой противник откинулся на заднюю ногу, правую руку жёстко прижал к корпусу, а левую согнул и не выпрямляет — атаковать примерно равного по прочим кондициям в лоб будет только идиот.
Здесь то же самое. Если Толстый, несмотря на всё, что между нами было, старательно вытягивает меня на конфликт — пусть сам его и начинает. Я инициатором не буду.
Запоздало меня догоняет ощущение эврики: Трофимов в канале; мой probation в полиции из-за промедола, обнаруженного в крови; вчерашний выход из-за печки, как говорит Айя, Хадзимэ Хамасаки в адрес супруги — это всё вполне может быть звеньями одной цепи.
Кстати, завуч вот там, лёгок на помине.
Благодаря улучшившемуся зрению у меня получается различить его, выходящего из дверей школы и быстрым шагом направляющегося к нам всем. Хотя вид он имеет, конечно, караул.
* * *ИНТЕРЛЮДИЯ
Глава 4
Или это у меня в голове работают предыдущие комплексы? Следствия психических травм Вити Седькова?
— Бред на вашей должности никого до добра не доводил, — вздыхаю и, оглядевшись по сторонам, придвигаю ближайший стул к нему практически вплотную.
Затем сажусь на расстоянии метра.
Пока "отвлекаюсь" на мотивированные механические действия, на самом деле очень внимательно слежу за его интерфейсом.
"Достоверность … 90+ процентов".
Ну ещё бы, если я и сам абсолютно искренне верю в то, что говорю.
— Я не знаю, какой смысл в натурала вкладываете лично вы. — Ловлю его внимательный взгляд без эмоций и уже не отпускаю. — По мне, натурал — это человек без импланта. Я и есть он, потому ваши многозначительные намёки мне не то чтобы непонятны…