Тайный наследник.Том 1 и Том 2 (СИ)

Альтанн пялился на меня со смесью удивления, ярости и стыда. Стыдился он явно своей компании, которая уж точно еще долго будет припоминать ему унижение. Скажи спасибо, что это была всего лишь минералка, а не какой-нибудь ягодный сок, который хрен отстираешь. Впрочем, откуда тебе знать о том, как тяжело отстирываются пятна, мальчик?
Он стоял передо мной — руки сжаты в кулаки от бессильной ярости, с мокрых волос стекали шипящие струйки воды. Весь его щегольский костюм потерял вид. Остальная его компашка хранила молчание и не спешила заступаться за товарища. Ну да, у них, в отличие от этого Альтанна, были глаза и они поняли, что иметь дело с одаренным чревато.
— Убирайтесь, — велел я ему. — И прихватите с собой мусор, что вы оставили.
Один из компашки подошел к Альтанну и тихо затараторил что-то по-немецки. Этот мамкин мститель еще пытался сопротивляться и возражать, но товарищи почти что вынесли его прочь из ресторанчика.
Я с сожалением уставился на разбросанную по столу и полу еду.
— Пообедал, называется...
А затем за моей спиной раздались аплодисменты. Я осторожно обернулся — возле стены за небольшим столиком на четверых сидели трое мужчин, всем в районе пятидесяти. Они подбадривали меня по-сербски, а затем подозвали конобара и что-то у него заказали.
Наш официант тоже материализовался почти сразу же.
— Изволите пересесть за другой столик, господа, — он указал на тот, что был в тени небольшой каменной ниши.
— Поновите, молим вас, — я указал на погибший обед.
— Наравно, господине!
Я деактивировал «Берегиню» и перебрался вместе со Столыпиным за другой стол. Обед Андрея тоже пострадал — его едва начатую шницлу забросало осколками фарфора. Так что придется ждать нового заказа вместе.
Несколько расторопных служащих быстро убрали следы недавнего происшествия, и уже через пять минут в зал ресторана вернулась полная идиллия. Из динамиков доносилась национальная музыка в современной обработке.
— Это для вас, господа, — официант принес графин с медовачей.
— Но мы не заказывали...
— От господ, что за соседним столиком, — улыбнулся конобар. — Они впечатлены тем, как ловко вы поставили на место зарвавшегося австрияку.
Я ухмыльнулся.
— А их здесь у вас не особо жалуют, да?
— Земун — не Австрия. И не Венгрия. Земун — это Земун!
Вот как... Что ж, от подарка было грешно отказываться, да и мне не мешало чутка успокоить нервишки. Мы разлили медовачу по рюмочкам, а я повернулся к господам:
— Хвала вам лепо! Да ли желите да се придружите?
Столыпин нахмурился.
«Заче вы их приглашаете? Благодарности достаточно».
«Потому что мы им понравились. А они нашли путь к моему сердцу».
— Добро!
Мы споро сдвинули столы, благо официанты не возражали.
— Пеџо сам, — представился тот, кто велел конобару принести нам выпить. Педжо. Интересное имя. — Власник овог ресторана. А то je Милан и Ненад, моjи добри другари.
Мы с Андреем переглянулись. Так, судя по всему, нас ждет обед за счет заведения. Ибо мне посчастливилось устроить перформанс перед хозяином ресторана и его друзьями. Судя по всему, представление они оценили.
Графин медовачи быстро опустел, а новые знакомые начали засыпать нас вопросами. Отвечал по большей части Столыпин, поскольку мои познания сербского пока недалеко ушли от сугубо бытовых.
Но я понял, что Андрей старался не афишировать лишний раз цель нашей поездки. А вот сербы пялились на меня во все глаза, словно увидели чудо.
— Они впервые встретили одаренного русского аристократа, — пояснил атташе. — Спрашивают, как вы взорвали те бутылки.
Ага, прям щас я и расскажу. Но я отболтался, сказав, что немного переконфигурировал одно из простейших заклинаний для водной стихии. О моих фокусах с минералкой не должен знать даже Столыпин.
— Добро, добро! — откуда-то появился еще один графин, и я начал опасаться за свое состояние завтрашним утром. — Будем, господине!
А затем принесли ее...
Эта была еще больше предыдущей. Источавшая дивный аромат дымка, сочная, с таявшим кругляшом каймака, эта плескавица манила меня и одновременно пугала. Теперь я понял, что имел в виду Столыпин, когда предупреждал меня о сербских порциях. А тут еще был хозяин ресторана.
 
В котлетке было минимум полкило, а сверху еще щедро навалили салата и печеного картофеля. Так, я здесь задержусь надолго.
Хозяин хитро подмигнул и посесал коротко стриженную бороду.
— Чујеш, рус? Ако поједете цео тањир, кунем се да ћу вас стално хранити бесплатно.
«Он предлагает пари», — перевел Андрей. — «Если вы съедите всю тарелку, то он обещает кормить вас бесплатно каждый раз, как зайдете».
Князь Бринский в деньгах не нуждался, но, черт возьми, пари-то было заманчивым. Не ради выгоды, а ради победы. Не хотелось ударить лицом в грязь перед добродушными хозяевами, да и проголодался я...
— Едну шливу, — потребовал я под рукоплескания. — Настало время тяжелой артиллерии.
Столыпин лишь покачал головой.
«Я вас предупреждал, ваше сиятельство. Видит бог, предупреждал...»
Я широко улыбнулся хозяевам. Те и правда начали скидывать купюры, ставя на то, сможет ли русский князь одолеть сербскую котлету. Я сам не заметил, как теперь к нам было приковано внимание всего ресторана. Ну, Коля, жги напалмом!
Половину плескавицы я съел, едва проглатывая — настолько проголодался. Но не учел одного обстоятельства: с каймаком она оказалась еще сытнее, и вскоре мой желудок запротестовал. Дескать, несколько дней питался какими-то изысканными плевками на тарелках в «Балканском экспрессе», а тут без объявления войны решил пуститься во все тяжкие.
— Хайде, кнез!
— Хайде! Хайде!
Это они меня так подбадривали. И правда, теперь весь ресторан болел за меня. Люди позабыли о своей еде и напитках и наблюдали за моим сражением с плескавицей как за спортивным матчем. До чего же азартный и душевный народ. Еще и дня не пробыл в Сербии, а в сербов уже влюбился.
— Jош едну шливу, молим! — потребовал я, собираясь с силами. — И «Милоша».
Так, сначала мясо с салатом — зелень неплохо его проталкивает. Шливу — то есть сливовую ракию, национальную гордость — мелкими глотками. А вот с «Милошем» я решил немножко схитрить. Когда я активировал силы, ресурсы моего организма расходовались быстрее. Если просто использовать минералку для активации силы без внешних проявлений, мой метаболизм разгонится примерно в два раза... Лишь бы на картошку силы остались.
— Хайде! Хайде!
— Добар кнез!
— Сто на кнеза!
— Двесто на плескавицу!
Они продолжали тотализатор. Даже конобары «подвисали» возле нашего столика. Я бы не удивился, увидев, что к окнам ресторанчика припали зеваки и тоже болеют или делают ставки.
Еще четверть плескавицы и половина салата отправились внутрь. Желудок запротестовал и начал угрожать отправить непрошеные яства обратно. Так, пора... Я открутил крышку минералки и налил полный стакан.
«Лучше этого не делать», — предупредил Столыпин. — «Это лишнее».
Ну Андрей-то не знал о моем маленьком секретике... Поэтому я бахнул целый стакан под улюлюканье. Сила тут же вскинулась внутри меня, почуяв родную водичку. Я замер на несколько мгновений, усиливая блокировку браслета. Главное — искрами не сыпать, а остального местные наверняка не заметят. Может, что-то заподозрит Столыпин, но портить мое выступление не станет.
Все внутри меня завибрировало, минералочка активировала силу. Я направил ее под ноги, в землю. Так проще утилизировать излишек потенциала. Минута, другая... И я снова захотел есть. Теперь я набросился на еду, закусывая остатки мяса не только салатом, но и картошкой.
И заметил, что у хозяина удивленно округлились глаза.
— Второе дыхание открылось, — улыбнулся я Столыпину, и тот перевел местным.
Мужики взирали на меня с неподдельным интересом и явно не верили своим глазам. Я же продолжал сосредоточенно уплетать содержимое своей тарелки, даже почти не притрагиваясь к шливе.