Техник - ас (СИ)
По всему выходило, что на нашем счету было восемнадцать "мессеров" и семь бомбардировщиков. Из них два "мессера", один "хенкель" и один "юнкерс-88" были мои и два "Ме-109" завалил Кортес. В том, что подтвердят, сомнений не было. Весь бой проходил над нашей территорией.
Уже возвращаясь из столовой после ужина обратил внимание на сидящих отдельной группой местных лётчиков и технарей, что-то обсуждающих. Похоже собрание проводят либо партийное, либо, что вероятнее всего, учитывая молодой возраст собравшихся, комсомольское. У нас в эскадрильи тоже есть и партийная и комсомольская ячейки. Гайдар, как только прибыл в расположение, сразу озаботился этим вопросом, да ещё и мне выговорил наедине. Кое-как отговорился тем, что процесс формирования и подготовки съедает всё свободное время. А ведь это мог быть залёт и залёт, по нынешним временам, серьёзный. В итоге парторгом выбрали старшину Федянина, а комсоргом стал младший лейтенант Сударь. Я, кстати, тоже ношу в кармане комсомольский билет.
Утро нового дня принесло небольшой дождик. Пока погода не позволяла подняться в небо, провели подробный разбор вчерашних боёв. Расположились под брезентовым навесом и там с деревянными модельками самолётов в руках каждый рассказал о проведённых им маневрах. Радовало то, что народ находил ошибки и тут же звучали предложения, как было бы эффективнее выполнить ту или иную атаку или маневр уклонения. Покритиковали и меня, когда настала моя очередь. Сразу нашли несколько ошибок. В самый разгар, так сказать, дискуссии, меня дёрнул за рукав сидевший рядом Санчес и мотнул головой в сторону. Под самым краем навеса, едва укрывшись от мелкого дождика, стояли полковник Ерёмин и майор Протасевич и с интересом наблюдали за происходящим.
— Извините, товарищи, не помешаем?— заметив, что я обратил на них внимание спросил Ерёмин,— Очень уж интересно у вас здесь.
Полковнику с майором тут же уступили место и разбор полётов продолжился. Протасевич то и дело что-то чиркал у себя в блокноте.
— Слушай, Илья Андреевич, а как ты посмотришь, если я своих к тебе пришлю, чтобы послушали?— спросил Ерёмин, когда все разошлись,— Пусть поучатся.
— Хорошая идея, Иван Сергеевич,— согласился я,— Мы из своей работы тайны не делаем, поэтому расскажем и покажем всё, что сами знаем и умеем. Вот вечерком после полётов пусть к нам и подтягиваются.
Ближе к обеду небо как-то резко очистилось и спустя пол часа от утреннего дождика не осталось и следа. Мы уже собирались вылететь на свободную охоту, когда над ВПП показался УТИ-4 ( двухместный учебный вариант истребителя И-16) в сопровождении пары И-16. Сходу зайдя на посадку, двухместный "ишачок" подрулил к штабу авиагруппы. Почти сразу оттуда в нашу сторону стартовала полуторка. Как оказалось прилетел командующий авиацией Западного фронта полковник Науменко, назначенный на эту должность после того, как бывший командующий генерал-майор Копец [28] застрелился в первый же день войны.
Прилетел командующий, как оказалось, по наши души. Свидетелем боя над Ярцево оказался генерал-майор Рокоссовский [29], командующий оперативной группой войск. Он связался с командующим ВВС фронта и поинтересовался, что это за авиачасть такая, с самолётами с красными крыльями так лихо воюет. Полковник Науменко, в свою очередь, позвонил в Холм-Жирковский, где ему поведали о количестве сбитых немецких самолётов прилетевшей отдельной эскадрильей. В первый момент он не поверил и чуть не матом потребовал дать ему реальные данные, а не выдуманные.
Получив вновь тот же ответ, он не выдержал и решил сам посмотреть, что это за чуды-юды такие объявились, что семерых одним махом побивают.
Пришлось мне с Санчесом остаться и ехать в штаб предстать пред очи начальства. С завистью смотрел на взлетающие самолёты эскадрильи. А ведь красиво, чёрт побери! Техники с ружейниками всю ночь не спали, но смогли заделать все пробоины и подготовить машины к новому боевому дню.
Пообщались с полковником Науменко в целом очень даже не плохо, хотя, по началу, он и высказался в том смысле, что если собрать вместе лучших лётчиков, то и результат будет заведомо отличный. И был очень удивлён, когда я сказал, что лётчики в эскадрилье самые обычные из обычных строевых частей. Просто летаем мы не по шаблону и используем новые тактические приёмы. В итоге перед тем, как улететь, командующий авиацией фронта передал благодарность всему личному составу эскадрильи и пообещал отметить нас в докладе в Москву.
Глава 6. В небе Подмосковья.
Чуда не произошло. Да и не могла, при всём своём желании, одна единственная эскадрилья, переломить ход войны. Хотя и потрепали мы 2-ой воздушный флот Люфтваффе изрядно. Начавшееся 8-го августа наступление 30-ой и 19-ой армий под командованием генералов В.А. Хоменко и И.С. Конева а направление на Духовщину завязло в обороне немцев. Прорвав передний край они так и не смогли выйти в оперативную глубину.
Сверху нам хорошо было видно, насколько упорные бои идут по всей линии соприкосновения. Очень помогла нашим наземным войскам поддержка с воздуха. Полковник Ерёмин прислушался к моему совету и активно использовал уже не такие эффективные как истребители И-153 "чайка" и И-15бис в качестве лёгких штурмовиков. Ну а нам всё же пришлось выступать как их прикрытие от атак немецких истребителей. Потери, конечно, "чайки" и "супер чато" [30] несли большие, но и шороху наводили не мало, уничтожая технику и артиллерию противника и поливая пулемётным огнём скопления пехоты немцев.
Не забывали мы и об свободной охоте. Как смеялись наши лётчики, летали проветриться в свободное от работы время. Во всяком случае старались, чтобы одно звено этим занималось. Почти из каждого вылета возвращались с парой-тройкой побед. Так и "развеивались" ежедневно сменяя друг друга, а после полётов, как бы не были уставшими, почти все дружно шли на устроенное неподалёку стрельбище, где с удовольствием стреляли по полюбившимся всем тарелочкам. Где они их нашли остаётся загадкой. На мои осторожные расспросы только хитро улыбались, однако из столовой жалоб на нехватку посуды не поступало. Ну а патронами для ружей запаслись ещё в Раменском. Увы, но такое времяпрепровождение прошло мимо меня. В каждую свободную минуту я систематизировал на бумаге процесс подготовки, описывал и рисовал новые тактические схемы. Это мне Ерёмин посоветовал сделать.
В середине августа со свободной охоты вернулось звено старшего лейтенанта Гуладзе. Стоило лишь винтам остановиться, как Дункан выскочил из кабины, сбросил с себя парашют и, с силой швырнув на землю шлемофон едва не начал топтать его ногами, громко выкрикивая русские и грузинские ругательства и грозя кулаком в сторону заката. Наконец смачно плюнув в ту сторону, он поднял с выгоревшей на солнце травы шлемофон, стряхнул с него пыль и пошёл в сторону наших землянок. Я как раз только умылся и вытираясь полотенцем смотрел на весь этот цирк.
— Зураб, ты чего такой нервный?
— Ай, прэдставляешь, командыр, лэтим и тут навстрэчу нэмцы. Восэм. Мэссэры. Как на параде,— Гуладзе, рассказывая, активно жестикулировал,— Ну мы обрадовалыс, на них довернули, а они, эти шакалы, в вираж и удралы. Лэтим дальше, опять нэмцы. Лаптёжники и тоже восэм "мэссеров". Нас увидэли и тоже удралы. Ну как тут работать, а ?! Никого не сбили, зря бэнзин сожгли. Прышлось на пэрэдовой расстрелять миномётную батарэю у нэмцев и по окопам из пулэмётов пройтись,— его расстройству не было границ.
На следующий день я сам стал свидетелем странного поведения немцев. Мы пристроились к идущим на штурмовку Ил-2, надеясь использовать их в качестве приманки. Ну не могли немцы не клюнуть на такую лакомую добычу, как не прикрытый с хвоста одноместный штурмовик. И они клюнули, но потом что-то явно пошло не так. Я успел срезать одного с дальней дистанции, как целый штаффель "мессеров" резко развернулся и дал дёру.