Её нельзя (СИ)

— Какой ты прямолинейный! Весь в отца, — Эльдар Басманов немного помолчал. — И в мать, чего греха таить.
— Давай к сути, — я похолодел.
Деда я любил. И уважал. Все детство мы с сестрой у них в городе проводили, поэтому я ему все прощал.
— Извини. У меня дело есть, Эмиль. Недалеко от твоего курорта живет очень уважаемый человек. Он пишет портреты и делает ювелирные украшения своими руками. Его работы очень дорого стоят, и едут за ними со всей страны! Быть его клиентом — честь для нас.
За дверью раздались тихие шаги. София уже проснулась.
Я закатил глаза, желая побыстрее закончить разговор с дедом, выйти из спальни и застать ее в своей рубашке на голое тело. Еще с ночи представлял, как она в ней ходит. Как она в ней спит. Из-за этого уснуть ни хрена не получалось, только под утро глаза сомкнул.
— Так вот, съезди это и забери. Хорошо, сынок? Заодно покажешься Арслану, гордость моя.
Черт.
Из-за Софии прослушал, что надо было забрать. Запомнил только имя.
— Ладно, разберусь на месте. Ты мне адрес Арслана скинь сообщением.
— Спасибо, выручил.
Бросаю телефон на кровать и взъерошиваю волосы.
Внутри нарастает адреналин. Какая она после сна? Как от нее пахнет? Также океаном и свежей росой?
Эмиль, ты поехал кукухой. Раньше тебя мало интересовало, кто и как после сна выглядит — хотел лишь побыстрее избавиться и остаться одному.
С этой девочкой все иначе. Поэтому и манит.
Я оделся, чтобы не шокировать Софию своим видом, и неторопливо вышел из комнаты.
В гостиной меня ждала интересная картина.
Аж дыхание сперло.
София проснулась и уже занималась йогой. Или как это у них там называется — когда фигуристые девушки встают на голову.
Я прищурился и сделал несколько шагов. Ближе. София занималась у окна, которое так сильно ей понравилось. Я бесшумно приблизился, чувствуя, как в груди становится тесно.
И не только в груди, черт возьми.
— Да-а, бог не обделил тебя фигурой, — протянул тихо.
Твою мать.
Лучше бы молчал и просто наслаждался видом ее задницы, обтянутой мешковатыми штанами. Но нет, надо было все испортить. София вскрикнула, потеряла равновесие и повалилась в мою сторону. Перехватить ее не составило труда.
— Ой! — болезненно вскрикнула снова.
— Поймал. Тихо. Это я.
Девочка часто дышала — сказывался испуг. И глазищами своими на меня смотрела, будто впервые в жизни видит. Не проснулась еще толком, а уже на голову встала.
Перед тем, как опустить податливое тело, я прижал ее к себе. Горячая такая. В моей рубашке. Ей идет.
— Отпусти… пожалуйста, — просит, кусая губы.
Не уверен, что могу это сделать.
Ни хрена не уверен, София.
Я покачал головой. София удивляется — брови вверх вскидывает и резко хмурится. Я бы совершил грех, если бы просто так отпустил ее.
Резко вскинув руки, переворачиваю ее в вертикальное положение. Заставляю ее ногами обвить мою талию. Деваться некуда — иначе упадет. Страх вынуждает ее прижаться ко мне своим телом.
Обвить мою шею своими тонкими пальцами.
В такой позе не спрятаться.
— Ты без рубашки, — прошелестела губами.
— Да. Твоя лишняя, — ухмыльнулся, наслаждаясь океаном эмоций в ее глазах.
Нереальная девочка. Не знаю, кто ее отец, но держал он ее в строгости. Краснеет с поводом и без.
Я таких безвинных не видел.
Даже невинные были порочнее.
— Можно вопрос, Эмиль?
— Да, — прижимаю к себе крепче.
Тело к телу. Ее грудь упругая, сквозь рубашку чувствую сквозившее напряжение.
Блд, как же это сексуально выглядит.
— Ты хочешь?.. — София резко замолчала, смутившись. — Боже…
— Договаривай.
— Я хотела спросить…
— Хочу ли я тебя?
Ей тяжело давались даже такие общеизвестные слова. Такое сыграть невозможно. Эту девочку держали крепко все двадцать лет, но в одну ночь упустили. Она сбежала с незнакомцем, чтобы покататься на сноуборде.
— Ну, хочу. Хочу тебя трахнуть. Ты же это спрашивала?
Достаточно.
Стиснув зубы, ставлю ее на ноги. Иначе одному богу известно, что бы я с ней сделал.
Девочка охает и в первые секунды неровно стоит на ногах.
 
— Но если бы я тебя трахнул, то прямо здесь. У окна. Запомни эту локацию.
София не понимает. Широко смотрит, но мало видит. Думает, что я ничего ей не сделаю.
А мне охренеть как хочется.
Сделать что-нибудь плохое.
— Итак, чего ты тут вытворяла, Софи? — спросил хмуро. — Угробить себя хотела?
— Это ширшасана.
— Чего?
— Так называется стойка в йоге. Я думала, ты еще спишь. Ты меня напугал, и я упала.
София сложила руки на груди — думала, что так она могла спрятаться от моего взгляда, но сделала только хуже. С такой грудью не стесняться надо, а пользоваться ею. Внимание ведь цепляет девочка, просто она не видела его никогда.
Так даже лучше.
— Так, сегодня большие планы, — выдавил сквозь зубы. — Нужно кое-куда проехаться и снова поставить тебя на сноуборд.
— Тогда завтракаем и едем? — воодушевлению Софии не было предела.
— Собирайся. Я в душ и выдвигаемся.
Я хотел ее. И глупых вопросов задавать не надо — видно все невооруженным глазом.
Я встал под ледяной душ и шумно выдохнул. Не от холода.
Просто не представлял, как провести с Софией рядом все выходные и не испортить ее.
  
Глава 7
 
— Этот портрет я написал для вашей Софии.
Я скептически поднял бровь. Эльдар скинул адрес, и я приехал забрать товар. Встретил меня дядя Арслан — чай предложил, принял как родного и принес портрет.
Одного не понял: о какой Софии он говорит? О моей?
Я никаких указов не давал. Не просил.
— Ну, для вашей невестки, Софии, — пояснил Арслан. — Я слышал, твой брат Руслан скоро женится.
— Женится, — я подтвердил. — Но я не знал, что девушку зовут София.
«Тоже», — хотел добавить.
Но сдержался. В машине меня ждала моя София, на которую у меня были долго идущие планы.
— Давайте портрет, дядя Арслан. Мне уже ехать пора, никак не могу задержаться.
Я крепко сцепил челюсти — Эльдар все-таки заставил меня ехать на эту дурацкую помолвку к Шаху. Портрет-то теперь надо доставить.
Хитрый жук.
Я огляделся: дом у дяди Арслана был интересный. Видно сразу, что у человека руки золотые — эксклюзивная обшивка на стенах, написанные рисунки, дом в позолоте.
— Хотя подожди. Чего у тебя красивого есть, дядя Арслан? — поинтересовался я. — Дед говорил, ты украшения делаешь. Своими руками. Покажи?
— А что, есть для кого? — хитро улыбнулся Арслан.
— Может, и есть. Ты покажи мне самое лучшее. Цена не имеет значения.
Дядя Арслан передал мне портрет, велев держать крепче, и позвал за собой. Конструкция у меня в руках была тяжелой. И явно дорогой — Эльдар не жалел денег на будущую невестку.
В одной из комнат у создателя картин оказалась его мастерская, у окна — стояла витрина. Шикарная, чего греха таить. Драгоценности блестели, ослепляя глаз.
Я подошел и сразу одно из украшений на Софии представил.
Так в глаза запало, как и сама девочка.
— Вот это покажи, — указал на драгоценность, обрамленную камнями. Это идеально ляжет на ее тонкую шею.
— А у тебя глаз не промах, Эмиль! — хитро улыбнулся Арслан. — Здесь бриллианты. В чистом виде.
— Присутствие бриллиантов я заметил еще на въезде. Охрана как у президента.
— Я имею в виду, стоит ли твоя избранница этих камней?
Я вгляделся в украшение. Немного вычурное, но я такое люблю. Лепестки, высеченные из дорогого металла — я только на Софии такое представлял.
— Что за материал?
— Знаешь самый дорогой металл? Вот это он.
Не лжет ни разу. Если мой дед обратился к нему, значит, человек-золото.
— Я покупаю, — решил.
— Есть только одна проблема, — вежливо склонил голову Арслан. — Вот в чем дело: когда я изготавливал это украшение, я вдохновлялся портретом вашей Софии. Работа еще не окончена.