Её нельзя (СИ)

Я затормозил на обочине и вылетел из машины как ошпаренный. На футболку обрушились хлопья снега, через пару секунд стану мокрый.
Так даже лучше.
Сигареты и душ охлаждают пыл.
— Вы заболеете! — прокричала София, открыв дверь.
— Залезь обратно, — велю угрожающе. — Если в горы ехать не хочешь, конечно.
Действует безотказно — девчонка пулей возвращается в салон.
Интересная.
И красивая, зараза. Нежная, тепличная. Так и хочется уложить на спину и бешено всю ночь…
— Твою мать. Успокойся, Эмиль, — чертыхнулся под нос.
Глаза у нее охренительные все-таки. Чуть раскосые. Так и манят.
И родинка. Конечно же, родинка на губе.
Пока курю, изредка бросаю взгляды на лобовое.
София говорит с кем-то по телефону. Издалека вижу, что разговор для нее не из приятных. София долго спорит и до боли кусает свои алые губы, а затем эмоционально бросает трубку. Догадываюсь, что телефон она выключила, потому что больше не беспокоят.
Интересно, с парнем поругалась или из семьи сбежала? Мне же лучше.
Я бросил окурок в снег и вернулся в салон. Так-то лучше.
— Едем дальше? — уточнил.
— Я поеду с тобой в горы, Эмиль.
Я приподнял бровь.
Блд, это все-таки подарок. Еще раз скользнул взглядом по ее водолазке и понял, что новость охренительная.
— Ты уверена?
Я стиснул челюсти от мыслей, чего интересного с ней можно поделать.
Фантазия набрасывает кадры. Слишком жесткие. Красноречивые.
Такие, чтоб душой и телом. И методы не важны.
— Уверена, — перебил мысли тонкий голосок. — Только обещай, что не будешь бить и трогать?
  
Глава 2
 
София
Щека горела огнем.
Я до сих пор чувствовала на ней все пять пальцев. Помнила, как из глаз брызнули слезы, а из носа — кровь.
Он всегда бил больно. Прикладывался ладонью до искр в глазах.
Заботился, наверное (нет).
Я была единственной дочерью Эмина Шаха, которой доставалась вся отцовская любовь.
— Ты уверена?
Эмиль.
Красивый мужчина, он выглядел старше меня, но внушал доверие. Он не похож на того, кто бьет, но я все равно уточнила:
— Уверена. Только обещай, что не будешь бить и трогать?
— Бить?
Эмиль вскинул брови, нахмурился. Я осторожно кивнула, тайно разглядывая его профиль. Пока Эмиль курил, отец позвонил мне еще раз. Пригрозил, что подаст меня в розыск, и тогда мне точно не поздоровится.
Я отключила телефон.
Мне было очень страшно.
— Я не собирался тебя бить.
— А трогать?
Эмиль пристально посмотрел на меня. Его имя было так похоже на папино, что я волей-неволей боялась его.
— Не обещаю того, за что не уверен, — хрипло отозвался Эмиль.
Я тяжело сглотнула, опустив взгляд. Эмиль не похож на тех, кто может изнасиловать, но и я мало что знала о мире. Одна подруга, один дом и каждый шаг под контролем — вся моя жизнь.
Я постаралась расслабиться. Сняла куртку совсем и повернулась, чтобы положить назад свои вещи. Здесь лежал сноуборд и специальная одежда, Эмиль совершенно точно едет в горы отдыхать.
Теперь и я с ним.
Мне одной нельзя — сразу найдут. А так я с мужчиной. Никто не подумает, что София Шах, дочь влиятельного человека, может быть с мужчиной.
Вчера на обеде папа сообщил, чтобы после новогодних праздников я готовилась к приезду Руслана Басманова. Папа продал меня той семье много лет назад. У него была сделка с дедом Руслана, которая была заключена до моего рождения.
Сделка должна была состояться еще на мое восемнадцатилетие, но мама уберегла.
Правда, отсрочка от брака была недолгой.
Днем мы с отцом снова поругались. Я сказала, что не хочу. Что против. Что хочу быть свободной.
И получила пощечину.
Мне хотелось плакать, но я никогда не показывала отцу своих слез, как это делала мама.
Я гордо высидела обед, а когда вернулась в свою спальню, то собрала вещи и отправилась на выдуманную встречу с подругой.
С которой просто не вернулась домой.
Вынести из дома две сумки с вещами не составило труда: отец знал, что мы со Светой занимаемся мелкой благотворительностью и регулярно относим вещи в один детский дом. Это был мой предлог.
 
Уехать далеко от дома не получилось, и к полуночи я оказалась на трассе.
— Ты не голодна, София?
— Немного, — призналась я.
Эмиль кивнул. Мы ехали около часа и остановились возле пригородного кафе.
— Перекусим и поедем дальше.
— Я не могу пойти с тобой, — я бросила умоляющий взгляд. — Меня могут найти, мы еще недостаточно далеко от моего дома.
Эмиль понимает почти без слов и приносит поесть мне в машину. Я набрасываюсь на еду, как безумная. На обеде рядом с отцом в горло даже кусок не лез, поэтому сейчас лаваш с мясом казался невероятно вкусным.
— Спасибо, Эмиль.
— Ага, — прохрипел он и вытащил мне салфетки для рук.
Эмиль отвел взгляд, и я заметила желваки на его скулах.
— Что-то не так?
— Ты сексуально кушаешь, София. Хочешь еще?
— Я наелась, — вспыхиваю, реагируя на слова Эмиля.
— Жаль. Я взял еще на случай, если проголодаешься.
Мы тронулись.
Я опустила взгляд. Правая рука Эмиля спокойно лежала на колене, а левой он увозил меня все дальше от дома. В салоне было так тихо — даже шум двигателя не перебивал звук нашего дыхания.
Боже, я еду с незнакомым мужчиной в полную неизвестность. Ночью. Судя по машине, еще и с состоятельным мужчиной.
Я таких боялась.
Мой отец был богатым и могущественным человеком. Он мог все, даже продать собственную дочь как акции из своего портфеля.
Я украдкой бросила взгляд на Эмиля — он сидел уверенно. Как хищник, уже взявший свою жертву. На пальце у него был черный перстень. Создалось ощущение, что я его где-то уже видела. На фотографии или в живую.
Странно.
— Нравлюсь? — Эмиль заметил мой взгляд.
— Еще чего.
Эмиль прищурился. Его взгляд остановился на моей груди, и я сильно пожалела, что надела обтягивающую водолазку. Мне вмиг стало жарко.
— Твой перстень — что он означает?
— Принадлежность к семье.
— К какой?
— Меньше будешь знать, крепче будешь сегодня спать, принцесса.
Принцесса.
Так меня никто не называл…
И как он это делает? Одной фразой, одним взглядом заставляет краснеть. Боже.
— Хорошо, а что это за машина? Я не видела такие в России. Даже у моего папы.
— Mazzanti Evantra. Пригнали из Италии. Под меня делали.
— Уникальная.
— Да, — говорит Эмиль и при этом смотрит на меня.
Чтобы не покраснеть, я поспешно задаю другой вопрос:
— У тебя в Италии родственники?
— Отец живет, — уклончиво ответил Эмиль.
— А мама?
— София.
Лишь одно слово. Мое имя. Эмиль произнес его так, давая понять — такому мужчине нельзя задавать много вопросов.
— Ложись спать, София. Хочу, чтобы ты выспалась перед насыщенными выходными.
Я послушно прикрыла глаза, понимая, что для Эмиля эта тема очень болезненная.
Я не знала, чего ожидать от этой поездки, поэтому долго ворочалась на сиденье прежде, чем уснуть. Присутствие незнакомого мужчины тревожило мысли и тело.
— Спи спокойно. Я тебя не трону.
— Я и не думала об этом…
— А я думал. Спи, — тихий приказ.
Я закрыла глаза, отчетливо понимая: связавшись с Эмилем, я отрезала все пути к выходу. Мы уехали слишком далеко. И возвращать меня домой, даже если я его попрошу, Эмиль не станет.
  
Глава 3
 
Мне не верилось во все происходящее. Я в горах с незнакомым мужчиной. Без папиного контроля.
Отец редко выбирался из Волгограда и вообще из работы, а когда ему это удавалось, то для отпуска он выбирал исключительно заграничные места.
«Чтобы время не терять и сразу весь мир дочери показать перед тем, как выгодно ее продать», — подумалось со злостью.