Девочка Давида (СИ)

— Я люблю тебя, Жасмин.
Я прикусила губу и сделала вид, что сплю.
Если отвечу ему взаимностью, он никуда не уедет. Но все равно будет грезить о мести.
А если уедет? Как я буду без него?
Я закрыла глаза. По щекам потекли горячие слезы, а внутри огнем горела грудь. Похоже, я тоже тебя люблю.
  
Глава 41
 
Отовсюду лились шум, веселье. Кажется, в воздухе бурлило ощущение праздника. Я нарядилась в платье — впервые за долгое время.
Давиду я понравилась — его глаза горели весь вечер, а сильные руки не выпускали из своих объятий. Только сейчас мне удалось сбежать, чтобы проведать детей. Все было хорошо, но я не спешила возвращаться к остальным — встала у подножья лестницы и смотрела на веселье сверху вниз.
Муж подарил мне духи запаха жасмина и бархатную коробочку. В нем было кольцо, браслет на запястье и серьги. Давид нарядил меня в свой подарок и горячо поцеловал.
Кольцо было изящным — один бриллиант цепляли изящные ножки, а я подарила ему часы. Долго искала в интернет-магазине, тщательно подбирая фасон к его смуглому запястью.
Давиду понравился подарок. Он был удивлен и сразу их надел.
— Под бой курантов я загадаю, чтобы эти часы никогда не останавливались, — пообещала я.
— Спасибо, маленькая.
До боя курантов оставалось пятнадцать минут.
А у меня создалось такое ощущение, что это счастье было не для нас.
С высоты второго этажа я мечтательно засмотрелась на Полину — она танцевала с Рустамом и сладко улыбалась ему. Классная пара. Их дочка Лейла нянчила младшего брата.
Карина с Максом тоже нежились в самом низу возле лестницы и думали, что их никто не видит. Я отвернулась, не став подглядывать.
И посмотрела на мужа. Давид стоял в стороне и задумчиво смотрел на суету. Замедлился. Недавно у него не было ничего. Ни жены, ни детей. Он не стремился, потому что планировал покинуть Россию буквально сегодня-завтра.
А тут я.
Девочка, пылающая лютой ненавистью. Ему пришлось обложить меня любовью, чтобы потушить мои черные чувства, но на этом история не заканчивается.
Наша история с Давидом еще пишется. Где-то изредка маячит хэппи энд, но в то же время до завершения было еще так долго.
И страшно.
— Знаешь, что отличает нас с тобой, Жасмин?
Сердце неприятно сжалось.
Рядом встал Эльдар. С бокалом спиртного в руках он появился на втором этаже незаметно.
Нужно было спуститься к остальным да поскорее, подумалось мне.
— Эльдар? Почему вы не со всеми? — я изобразила удивление.
Отец Давида ловко раскусил мою ложь. Подхватив меня под локоть, он прогулочным шагом повел меня в свой кабинет.
— Мы отличаемся тем, что ты много думаешь о будущем. А я это будущее делаю.
— Куда вы ведете меня?
Я оглянулась, бросив последний взгляд вниз, но муж не видел меня — он был занят. К нему подошел человек Эльдара, я его часто видела в особняке — он был приближенным к Басманову-старшему.
Он протянул мужу какую-то бумагу и маленький квадрат. Флешка, поняла я.
По телу пробежала легкая дрожь, но она быстро сменилась на страх, когда Эльдар завел меня в кабинет.
— Скоро будут бить куранты! — пытаюсь мягко сопротивляться.
— Мы успеем вернуться. Наверное.
Эльдар открыл дверь и подтолкнул меня внутрь. Здесь было темно и серьезно. Ни грамма намека на праздник. Если дом был вовсю украшен, а смех детей и внуков добавлял веселье, то здесь же праздник не ощущался вовсе.
Не нравилось мне все это.
— Сядь. Будет разговор.
Эльдар указал на кресло рядом с его столом. Я села и напряженно вытянула спину. Мужчина предложил мне алкоголь, а когда я отказалась, то обвел меня пристальным взглядом и чему-то кивнул.
— Точно. Ты же мама.
— Я не кормлю грудью, — решила зачем-то уточнить, — не сложилось. Но пить не хочется.
Молчание неприятно затянулось. Я нервно облизала губы. Зачем он привел меня сюда в разгар праздника? Едва Давид очнется, как будет меня искать. И найдет здесь, со своим отцом. Не хватало еще, чтобы он узнал о сделке… о которой теперь я жалею.
 
— Давид сказал свое окончательно слово. Он никуда не поедет.
Я осторожно выдохнула. Хорошая новость, пусть даже Давид не рад своему принятому решению. Зато он будет рядом с нами.
— Но я не сказал свое окончательное слово, — прищурился Эльдар.
— Вы не заставите его ехать на верную смерть. Не для этого вы забирали его младенцем!
— А ты многое знаешь, — недовольный вердикт, — но в таком случае вашим детям грозит опасность. Да и тебе тоже. Мое слово будет таким: Давид улетит, а ты не станешь его отговаривать и препятствовать этому. Иначе я обещаю, Жасмин. Ты пожалеешь об этом.
— Стану. Я скажу Давиду, что прошлое не имеет смысла. Мы уедем отсюда. Если нужно, будем бежать всю жизнь. Но я не хочу, чтобы там он… умер.
Крепко сцепив челюсти, Эльдар встал со своего места. Он обошел стол — медленно, вальяжно, и встал за моей спиной. Я не боялась этого мужчину. Я жена его сына, мать его внуков. И здесь я точно в безопасности.
Но заставить меня дрожать от неизвестности — да, это идеальный способ.
— Я расскажу твое будущее, девочка. Будущее, которое я приготовил для тебя. Оно будет в точности таким, каким я тебе его расскажу. Послушаешь?
Я сцепила зубы.
Ненавидела надменных людей. Лишь одно уважение держало меня здесь. Уважение к человеку, воспитавшего моего мужа.
— Я могу недолго послушать, — согласилась сквозь зубы.
Я услышала за спиной тяжелый вздох. С Эльдаром у нас была взаимная неприязнь. Он любил податливых женщин — таких, как его жена Лиана и как некогда смирившаяся со своей участью Полина.
А я не терпела давления.
Плеч коснулись тяжелые руки. Эльдар подавлял. Внушал страх. Это максимум, что он мог сделать с женой своего сына.
— Когда Давид узнает о том, на каких условиях ты вышла за него замуж, Давид уедет. Соберет вещи, поцелует сына и дочь, а тебя даже взглядом не удостоит. Ты предала его, гордая и холодная женщина.
— Не называйте меня так, — процедила тихо.
— А когда он уедет, ты останешься одна. Одиночество поумерит твой пыл и научит смирению. Потому что мои внуки останутся здесь, в особняке. Ты, соответсвенно, тоже. Я ведь не изверг, чтобы лишать детей матери.
— Вы бы с удовольствием так поступили, но вы понимаете, что Давид не позволит вам этого сделать.
— Умная девочка. Даже чересчур. Ты мне сразу не понравилась, Жасмин.
Я промолчала. Сцепила пальцы в замок и с облегчением вздохнула, когда Эльдар отошел от меня.
Давид не уедет. Конечно же, он не оставит нас с детьми здесь. Мы семья, он отец.
Я резко встала со своего места и открыто посмотрела Эльдару в глаза. Он отпил жидкость из бокала, не сводя с меня взгляда. Такие люди даже спят с открытыми глазами — все время ожидают подвоха.
— Сейчас я спущусь вниз и расскажу Давиду правду. О нашей сделке. О том, что я не хочу его терять. Что вы сделаете на этот раз, Эльдар?
— Ты опоздала, красавица. Я уже сделал.
Что?
Я нахмурилась, продолжая исподлобья смотреть на главу семейства. Тот улыбнулся холодной демонической улыбкой и повернул ко мне экран ноутбука, который до этого я не замечала.
— Эту видеозапись мой человек передал твоему мужу пятью минутами ранее. Я посчитал, что не имею права скрывать от сына, кого он взял в жены. Лицемерную маленькую девочку, которая сначала хотела его убить, а теперь не может понять, нужен он ей или нет. Но теперь все понятно. Давид тебе не нужен.
Это ложь!
Нужен. Очень нужен! Я просто еще не успела сказать ему об этом…
Я с ужасом взглянула на экран. На экране том — палата, в которой я лежала после родов. Эльдар говорит о сделке, а я на нее соглашаюсь. Все ровно и понятно — безо лжи и тайного смысла. Я соглашаюсь выйти замуж за Давида в том случае, если Эльдар пообещает нас развести.
Видеозапись.
Нас снимали.