Превосходство Воплощенного. Том 4

— Всегда пожалуйста.
— Не думай, что я поверю, будто ты старался для нас. Я знаю, что в этом есть и твоя выгода, Константин.
Пожимаю плечами:
— Разумеется. Но это вас не должно волновать. А теперь мы расставим все точки над «ё». Скажите своим стражам, что Константин Киба освобождается от правил школы. Если он их нарушает — они закрывают глаза. Разумеется, я понимаю, что не могу подрывать авторитет школы, поэтому буду весьма аккуратным. Это первое. Второе — мне нужен свой номер в жилом крыле. Надоело спать в комнате отсталых. Третье — доступ к исталским зельям. Всех мастей и калибров. От самых могущественных, до самых простых. Укрепляющих, усиливающих, исцеляющих, бодрящих. Всех.
Директор смотрит на меня, не отрывая взгляда:
— Комнату и свободу я тебе дам. Если не будешь прилюдно нарушать правила и мешать мне — все в порядке. С зельями тяжелее. Ты все еще член клана Вальтов, да еще и Зерус. У меня нет таких полномочий. Могу дать лишь то, что разрешено на пятом этаже.
— Нет. Мне нужно все. Даже то, что было испытано на Всеволоде Гнушко.
— Для этого мне нужно получить разрешение Совета Клана, Константин.
— Так получите.
Директор фыркает.
— О наших с тобой делах знают не так много. Я не готов им рассказать про Константина Кибу и рисках, которыми подвергаю клан, договариваясь с тобой за спиной Совета.
Достаю из кармана колбу. Пару часов назад, возвращаясь в школу через лес, я уже успел перелить костный мозг Аканы в три колбы и спрятать остальное, вместе с останками Севы, в более укромное место, подальше от Склепа. Патрик говорил мне, что костный мозг можно заморозить до состояния льда и ничего с ним не будет. В лесу как раз такая погода.
Подбрасываю емкость в руках. Глаза директора сужаются:
— Это то, о чем я думаю?
— Да. Пазл от Акане Мацуо. Специально для вас.
— Не боишься таскать с собой такое? Или это подделка?
— Может и подделка, — кладу на стол колбу, — могу отдать вам…
Директор тянет руку, но я резко перехватываю колбу, возвращаю ее в карман, улыбаюсь.
— …если вы до этого передадите мне триста зелий. И не какую-нибудь ерунду, типа сотни пятых ласточек. Вы предварительно предоставите список на согласование. У меня есть зельевары, разбирающиеся в этом.
— Ты спятил, Константин, — играет желваками директор. — Три сотни? Этим можно усилить целую армию.
— Цена очень выгодная для вас. Мы оба это понимаем. Я усилил ваши позиции на мировой арене, дарю вам пазл. Да и нет у меня своей армии. Так, куча беляков. Мне нужно это для собственного использования.
— Издеваешься? Что ты сможешь сделать? Умереть от передоза? Употребление зелий — это огромный риск для неподготовленного организма. Особенно без нужной направленности в жидком.
— Я в курсе. Мы так и будем болтать или уже заключим эту взаимовыгодную сделку? Если нет, то я пошел. Уверен, что найду покупателей для этого товара. Может Новусы… Или Вальты…
Директор молчит. Встает. Ходит туда-сюда. Достает бутылку коньяка, смотрит на нее, вздыхает, кладет на место. Вместо нее достает кнопочный телефон, набирает какой-то номер:
— Прошу дать связь с «красным». Ситуация критическая. Да, подтверждаю. Да, согласен.
Внимательно слежу за директором. Он очень напряжен. С кем он там связаться хочет?
— Да, это я. Да. Мне нужен доступ к хранилищу семь. Цель: обмен десятка особых и три сотни зелий боевой и вспомогательной направленности высшей и средней крепости на единицу пазла. Повторяю, пазла… Что… Сам глава? Но… Разве он… — директор меняется в лице, встает в струнку и даже не дышит. — Приветствую вас, верховный! Да, вы все правильно поняли. Не думал, что вы лично этим заинтересуетесь… Нет, я не уверен, но цена… Это… Константин Киба… Да, тот самый. Вы читали мой рапорт? Нет, я ему не доверяю и обязательно проверю пазл, но могу объяснить. Оно того, в любом случае стоит. Простите, не могу говорить, он сейчас передо мной. Передать ему трубку? Да… Да… Слушаюсь, верховный…
Директор с трудом отрывает от себя трубку, протягивает ее мне, шепчет:
— Это Глава Клана Исталов и Верховный Советник. Следи за каждым своим словом, Константин… Или нам обоим не пережить сегодняшнего дня…
 
    
Глава 19. Сумма слов
Я не сразу отвечаю. Смотрю на протянутую трубку. Бровь директора дергается, он торопит меня взглядом, мол быстрее, короли не любят ждать.
Высший Советник и глава Исталов. Один из пяти императоров планеты Земля. Как там его зовут? Амиран Виссарионович Бажанов. Именно его старой рожей на портрете я разбил окно в школе в первый день своего появления в этом мире. Я изучал его биографию в инете, которая оказалась очень скудной. Если вкратце, то сейчас ему семьдесят три года. Говорят, прибыл откуда-то из Сибири сорок лет назад, показал себя гениальным одаренным, проучился в школе неодаренных всего пару месяцев и был приглашен в Военную Академию. Там стремительно завоевал доверие учителей, втесался в политику, и буквально за год дорос до важного человека в Исталах. Потом череда загадочных интриг, смертей, недовольных его ростом и вот он уже правая рука прошлого главы Исталов, который через пару лет помер от передоза собственными зельями. Ничего особенного — типичная карьерная лестница в политике.
Интересно другое. Никто никогда не видел, на что глава Исталов способен по-настоящему, как одарённый. По слухам, Амиран Виссарионович имеет только одну направленность в жидком, но какую… Его зелья — произведения искусства, которые под строгим учетом выдаются лучшим из лучших. Если обычные отвары имеют уровни крепости от единицы до скольки-то, то зелья его учеников помечаются отметками «особое», а лично мэтра — «уникальное».
На форумах активно обсуждается, что бы было, если бы глава клана Исталов употребил собственные зелья. Кто-то из выпускников Военных Академий всерьез рассуждал, что лучше пусть атомную бомбу еще раз скинут, чем такое чудовище появится на свет. Мол, знал он одного офицера, которого напоили уникальным «Инферно-Х» — зельем, повышающим предметную предрасположенность со стихийным ответвлением. Его сосуд суммы не выдержал и парня просто разорвало, расхерачив весь военный полигон и отправив на тот свет парочку опытных инструкторов. На том месте до сих пор кратер с выжженной, на пару километров вокруг, областью.
Я беру телефон, прикладываю к уху.
— Слушаю, — решаю не фамильярничать, добавляю, — верховный.
— Константин, — голос молодой, почти задорный. Никак не на семьдесят лет. Вот только в этом голосе что-то странное. Ощущение, будто со мной разговаривает демон, притворяющийся кем-то другим. — Вы знаете, кто я?
Хм… ожидал большего.
— Знаю, верховный.
— А я вот не знаю, кто вы, кроме вашего имени и вполне прозрачного прошлого. Но я знаю, что вы отдаете нам пазл, прося взамен всего лишь три сотни зелий. Почему не запросили тысячу? Или две?