Превосходство Воплощенного. Том 4

Нахожу под ногами более-менее не испорченные шелковые лохмотья, обматываю вокруг пояса и делаю что-то вроде шорт. Не в трусах же светиться перед камерами. Эх, если бы не краснота и волдыри, то я вполне себе ничего. Скоро вон четвертый ряд кубиков на животе видно будет.
К куполу с наружной стороны подходят какие-то люди, прислоняют к нему светящиеся суммой руки. Видимо, проверят степень опасности.
Хм… нагибаюсь, осторожно окунаю палец в кровь. Не больно. Похоже, она потеряла свои кислотные свойства. Значит я был прав и работала кровь Севы, как и мои нити. Со временем после использовании она теряет свои «магические» свойства. Может, поэтому я еще жив.
Под ногами гремят механизмы. По бокам открываются створки вентиляции, втягивая воздух. Купол открывается.
Медленно мне показываются трибуны, побледневший рефери, десяток стражей и несколько людей в защитных костюмах. Они сразу начинают наводить чистоту в Яме. Ко мне подбегает трое медиков:
— Сэр Константин… ох… вам срочно нужно в медицинское крыло. Вторая степень ожогов, на спине, возможно, третья…
— Звучит не очень, — кисло улыбаюсь я, смотрю на рефери. — Когда следующий бой? Мне даже восстановиться не дадут?
Тот качает головой:
— У претендента есть тридцать минут перерыва на все пять боев.
Оглядываю народ на трибунах. Многим не до восторженных возгласов. Они пытаются справиться с тошнотой. Кто-то выкрикивает мое имя, но таких немного. Страх… Атмосфера пропитана страхом и недоумением.
Поднимаю руки:
— Добро пожаловать в новый мир! Троекратное ура Вельтешафту! Что?! — оглядываю белые лица. — Никаких поздравлений?! Где овации?!
Ко мне сразу же подходят стражи:
— Прошу вас без лозунгов, сэр Константин.
Уже через пару минут я сижу на койке палаты в медицинском крыле. Никого больше не пустили, поэтому Аннета и Кевин стоят за дверью. Миловидная целительница обрабатывает мне раны, ворчит:
— Какой кошмар… Вы не сможете провести остальные бои, Константин. Вам следует отказаться.
— Тогда меня дисквалифицируют, — пожимаю плечами. — У меня была ласточка в сумке. Попросите моих… хм… друзей, за ней сходить.
— Да какая вам ласточка! — срывается голос девушки. — Вы посмотрите на свою мускулатуру. Она… стальная, неестественная, выпирает буграми, а жировой прослойки ни капли. Что вы с собой сделали? Я даже среди силачей не видела таких экземпляров.
— Издержки производства, — скупо улыбаюсь я, осматривая свою разбухшую от мышц руку. — Попросите принести ласточку.
— Нет! Я на глаз вижу, что такими темпами ваш организм начнет отказывать через пару лет. Связки, ткани, кости — они не железные. Я даю гарантию, что через пять лет вы умрете в муках, прикованным к кровати.
Пять лет? Куча времени. Я здесь всего-то пару месяцев и наделал таких дел, что прожить еще год будет чудом. Не люблю это признавать, но мне и правда иногда везет. Но стечения обстоятельств не могут быть всегда благополучными. Рано или поздно повезет другим.
— Кевин! — кричу я так, что девушка вздрагивает. — В раздевалке моя сумка! Там ласточка! Неси! Быстрее!
Из-за двери глухое:
— Как скажешь, Киба! Но не думай, что я не услышал, что тебе сказали!..
Быстрые отдаляющие шаги, всхлипывание Аннеты.
А я думал это я ушастый.
 
* * *
По пути в Яму мне звонит «суровая леди» от «важного человека» и сообщает, что мой бой оказался на грани неудовлетворения. Слишком долго я возился. Слишком кроваво всё получилось. На мое справедливое замечание, что и Сева не обычный противник, она заявила, что все понимает, но главное не то, как «есть на самом деле», а то «как всё выглядит».
— Тогда может вам стоит вернуть Макрегора на место представителя? — просыпается мой нрав из-за боевого транса. — Уверен, он справится намного лучше. Или нет. Всеволод Глушко раскатал бы этого слабака по яме в первую же минуту.
— Нет смысла в такой дискуссии. Это политика, сэр. И весь мир увидел, как тяжело нашим бойцам противостоять умениям Исталов. И я не буду вам напоминать, что наше клановое направление в сумме не боевое.
Ага, помним. Европейцы генетически предрасположены в сумме разума. И официально в этом направлении нет ничего боевого.
— Мое предложение в силе. У вас есть другие претенденты до десяти единиц суммы, способные справиться с таким противником? Если нет, то разговор окончен. Но я вас понял и посмотрю, что можно сделать ради укрепления наших позиций. И больше не звоните мне по всяким пустякам.
Сбрасываю вызов. Так, Эйн Соф, послушай себя. Боевой транс убивает в тебе дипломата. Завязывай.
Через минуту я уже ступаю на чищенную Яму. И снова я под взглядами тысяч, а то и миллионов людей. Спортивную форму я решил не одевать. Плевать на нее. Сегодня я аристократ, и никто не должен видеть, как я ослаб. Дешевый понт хорошо скрывает то, что за душой и телом. Радует, что никакого дресс-кода в яме нет, чем я с удовольствием воспользовался. Мало ли в чем мне удобно бить морды. В пиджаке и брюках самое оно.
На мне вычурный белый пиджак с ядовито синим воротником, шелковый галстук с узорами. Я надел десять колец — на каждый палец. И поменял серьги. Но на этот раз не для дешевых понтов. Пусть это и не главные мои козыри, но, в конце концов, предметный маг я или нет? Хоть это не шелк, но методом тыка я понял, что мне неплохо поддаются сапфиры. Интересно, смерть будет сильно мучительная если скормить своему врагу маленький камушек, разрывающийся холодом? Так, я чуть не забыл, что убивать здесь нельзя…
Так, а где Сева? В медицинском крыле я его не слышал. Он точно выжил. Слава богам Варгона, щупальца не смогли порвать его на куски. Но нужно побыстрее заканчивать этот балаган и найти его. А то мало ли — увезут куда-нибудь за пределы школы в секретную лабораторию, и потом ищи его по всей Москве.
Подхожу к рефери, озвучиваю ему свое предложение. Он удивленно пялится на меня, сначала артачится, но все же соглашается. Идет к длинному столу с жюри, передает им мои пожелания.
Трибуны перешептываются, они не понимают, что происходит…
Ко мне подходит неизвестный мне Валет. Мужчина лет сорока. С аккуратными бакенбардами и широкой золотой цепью на шее. Один из жюри. Говорит на английском:
— What the hell! Ты ума лишился? — шипит он на меня. — Хочешь биться с четверкой разом? Что за свинью ты нам подкладываешь? Конечно, они согласятся, — кивает на жюри.
Отвечаю с акцентом, немного путаясь во временах, но меня отлично понимают:
— Без паники. Они рассчитывали, что я проиграю в первом бою. Следующие претенденты будут обычными слабаками…
— А если ты ошибаешься? Что если будет еще один такой? Даже у нас нет сведений о…
— Не ошибаюсь. Сведения есть у меня. Я изучил весь перечень претендентов. Всеволод был единственным среди них непонятным звеном. Остальных я знаю если не лично, то от своих… людей.