Превосходство Пробужденного. Том 3
Так, надо срочно избавляться от «гарема». Ничем хорошим это не закончится.
Ночь с воскресенья на понедельник я очередной раз пытаюсь достучаться до своей третьей направленности — суммы разума: мудрость. Сижу на жестком полу кухни — именно это место показалось мне наиболее удачным для медитации. И сегодня сосуд отзывается лучше, чем в другие ночи.
Хм, а может мои успехи зависят от сушеного пальца, который я держу в руках? Как раз только недавно смог зарядить его полностью. Раздери меня сарканский ящер, если я ошибаюсь, что мой кривой сосуд резонирует с пальцем. Они будто общаются…
А еще я пытаюсь достучаться до своей госпожи. Мне нужно объяснить ей, показать, почему я не убил Ли. Шиила не деспотичная богиня. Она любит свободу, и все ее верные хранители могут поступать, как им велит сердце и разум, но… Шиила не терпит предательства. И не все могут доказать, что проявление свободы на очередном задании не является предательством.
Моя госпожа затихла. Месяц я не слышу ее, не чувствую. Будто, она отвернулась от меня. А ведь она единственная, кто может дать мне ответ на вопрос. Почему на моей спине проявляется странный спиралевидный символ, когда я использую сумму? Такой же, какой я когда-то видел на младенце, которого отдал ведьмам в Варгоне. Много лет назад…
Ответь…
Ответь…
Понедельник.
2 января 2023 г.
Стою на автобусной остановке в двух километрах от моего дома. Снег, холод. Все бело. Кутаюсь в куртку. Ну и дубак у них тут, гниль подземная. Бегаю на месте. Хоть какой-то прок, пока жду. Итак, я готов. Обмундирован по полной. Четыре заряженных куная по всему телу, длинные нити, что стали еще прочнее и послушнее, тело, способное на намного больше, чем месяц назад.
Акане — одна из лучших предметников школы, и вчера я неплохо ей сопротивлялся. И это лицом к лицу — без моих фишечек-хитрушечек. Если кто-то решится испытать меня, то его ждет неприятный сюрприз.
Я уже предупредил Лику, Тернова и Кевина, что буду сегодня в школе. Сказал, что время нам действовать. По плану до конца месяца выйти на второй этаж вместе с большей частью Клуба. Как минимум половина должны попасть наверх. И это будет мой последний знак всей школе. Хватит им показывать перспективы…
Подъезжает маршрутка без опознавательного знака. Замёрзшие люди вокруг смотрят на меня теперь, как на диковинку. Кто-то охает, отступает. Одаренные — большая редкость в мире. И встретить в городе их непросто.
Дверь открывается, захожу, с удовольствием сажусь на подогреваемое кресло.
Что ж, посмотрим, что приготовила мне школа.
Время: 07:47
Выхожу. Школа обулась в снег. Белые крыши, белый двор. Вокруг не менее белоснежный лес. Снег вычищен, хотя никаких дворников я не вижу. И когда успели. Ночью был страшный снегопад.
Сразу собираю на себе взгляды. Многие ахают, охают, махают мне рукой. Слышу перешептывания:
— Да ну на… только его не хватало…
— В каком смысле? Его-то как раз и не хватало…
— … во-во… что-то буржуи совсем охамели…
— … ага…
— … Думаешь, он сможет?..
— … Киба…
— … Держись от него подальше…
— … просто слухи… слабак…
— … проверь сходи…
— … не, я сейчас не могу… зуб болит…
— … вонючая зима… почему отменили новогодние праздники?..
— … мудаки потому что…
— … Слушай, у него че в ухе серьги? Ахренеть…
— … Да лан?.. Слух, а смотри как принарядился…
— … Вижу. Нормуль так-то… Надо бы тоже приодеться…
— … пфф, не забудь взнос за нестандартную форму сделать…
— … думаешь, он сделал? Говорят, это дорого до жопы…
— … хэзэ, но это же Киба… Ему плевать…
От прислушивания меня отвлекают сразу трое Стражей. Явились, не припозднились. Что ж, этого следовало ожидать. Я так проштрафился, что отрабатывать мне теперь до конца дней своих. Нельзя просто так прогуливать школу неодаренных и игнорировать ее попытки выйти на контакт. В противном случае она вообще может запереть в комнате отсталых. И будешь пару месяцев жить в школе, перевоспитываться. Такое редко, но случалось.
— Константин Киба, следуйте за нами.
Меня ведут через толпу любопытствующих. Парни смотрят на меня уважительно, боязно. Кто-то безразлично. Девочки в основном обсуждают мой внешний вид и проколотые уши. Кто-то понимает, что на мне одежда от «Гусей». Вот ведь люди. Копыто в пасть не клади, дай потратить свою жизнь на обсуждение чужой дорогой одежды.
Заходим в вестибюль.
О, а вон и элита. Стоят, улыбаются в своих намного более вычурных утепленных смокингах. Не нравятся мне эти улыбки. Будто затеяли гадости какие-то. Краем глаза вижу вход в свой Клуб. И именно что вход. Потому что двери нету. Судя по металлическим огрызкам на петлях, ее вырвал Кинг Конг или кто-то очень сильный. Хм, а Кевин мне отчитывался, что все «более-менее»… Выглядит больше «менее», чем «более».
Иду в сторону своего клуба. Стражи реагируют:
— Константин Киба, не отходите!
— Мне одну минуту, пожалуйста…
Стражи не успевают ответить, я быстрым шагом дохожу до входа, заглядываю: стены в краске, все изуродовано, побито. Уборщик уныло метет метлой, словно делает что-то бессмысленное.
— Чего смо… — начинает он. — А-а-а, так это ты тут за главного?
— Видимо.
— Ну смотри, смотри… Третий день уже убираюсь тут. Завязывал бы ты со своими клубами.
Отмахиваюсь. Стражи бесцеремонно берут меня под локоть. Уворачиваюсь, говорю:
— Сам дойду.
Идем по лестнице. Лифт предназначен только для элиты и находится в другом месте. И правда Кевин сказал. Начинают прощупывать дозволенное. Я вовремя вернулся.
Звонит телефон, отвечаю:
— Вадим Тернов, — иронично улыбаюсь. — Нечасто ты мне звонишь.
— Слух, не стеби. Ты уже приехал? Надо перетереть. У меня парни уже зашиваются. Вчера Олежку так отымели, что он до сих пор блюет с ласточки.
— Кто?
— Не поверишь. Беляки. Ну те самые — крысиные короли. Просто в сортире его подкараулили и как еба…
— Я понял. А вот то, что беляки избили силача — это плохо.
— А что он мог поделать? Мы не можем постоянно ходить с регеном или крепостью. У нас столько суммы нет. И это… не знаю, просто чтобы ты знал… Олежке в рот по самую глотку запихали ершик унитазный. Бро, это уже зашквар, правда.
— Решим. Все, до связи…
Кладу трубку. Ну вот опять. Кабинет заместителя директора, он же директор по воспитательной работе. Что-то мне начинает надоедать этот кабинет.