В теле бойца

Я переломил пойманное предплечье вампира и принялся сминать его как комок бумаги. Я делал это неспешно, глядя в глаза упырю и постепенно сантиметр за сантиметром перемалывая его кости, будто был воплощением адской камнедробилки. Второго вампира, который попытался меня достать, я встретил резким ударом ноги в грудь, отчего неудавшийся мститель отлетел на добрых пять метров.
Вампир с рукой плетью, который пытался остановить до этого молот, расширив глаза попятился. Я это заметил, и меня стала переполнять кровожадная ярость.
Я оскалил клыки и заглянул в глаза упырю, предплечье которого превращал в фарш. Он предпринял неловкую попытку к сопротивлению, но вторая его рука тут же отлетела в сторону, отсечённая острыми когтями.
Вампир заорал от боли и от ужаса, и это наполнило меня настоящим счастьем.
— Вы думали, что у вас есть какое-то превосходство передо мной, — я говорил тихо, но мой голос разносился над куполом, заглушая вопли истязаемого мной упыря. — Вы черви, возомнившие себя великими и бессмертными. Вам швырнули кость с адского стола, а вы посчитали себя избранными.
Я вдруг почувствовал в себе дикое желание вцепиться зубами в глотку вампира и начать пожирать его плоть, но едва смог себя одёрнуть. Я же так не делаю… вроде.
Ну точно, я же не ем никого. Разумные — это не еда. Вампиры — враги, это да, цели, которые так приятно истреблять, тоже да, но не еда.
А если не еда… То зачем я трачу время?
Я вонзил когти в грудь вампира, затем, сжав кулак, вырвал кусок плоти с внутренностями, заставив того стонать и задыхаться. Кажется, упырь, который до этого пятился, баюкая переломанную руку, стал верещать как девчонка, заставив меня благостно улыбнуться.
Расхохотавшись, я принялся вырывать из медленно умирающего вампира кусок за куском, а он смотрел на меня своими испуганными глазами и не верил, что с ним такое может происходить.
— А, понял теперь? — снова захохотал я. — Ты никакой не бессмертный — тебе просто позволили не умирать от старости. Ты упивался своей властью над ещё более слабыми червячками и возомнил себя божеством, но пришёл я и показал тебе, кто есть кто.
— Прекрати, — услышал я жалобный голос упыря за спиной. Теперь он не казался таким уверенным и надменным. — Мы признаём поражение. Ты победил. Ты достоин по праву сильного. Мы не будем тебя преследовать. Пожалуйста… прекрати. Ты же убиваешь его, — Я повернул голову к говорившему, продолжая кромсать едва живого упыря.
С моими глазами что-то стало, и я будто рентген стал видеть пятящегося кровососа насквозь.
— Хорошо, — ответил я и, не глядя на полудохлого вампира, одним движением оторвал ему голову. — Значит, настала твоя очередь.
— Прекратите это! — услышал я громогласный возглас Фериорра Кана, и это только раззадорило меня.
Прыгнув вперёд, я повалил пятящегося вампира на пол арены и принялся вколачивать в его лицо, оторванную голову его сотоварища. Тот попытался отмахнуться рукой с удивительно длинными когтями, но та тут же была вырвана из плечевого сустава и отброшена в сторону. И это при том, что я даже не смотрел в сторону избиваемого. Всё моё внимание было приковано к последнему вампиру, который растерял всякую воинственность и надменность. Он сначала пятился, а потом просто развернулся и побежал в сторону решётки. Не добежав и пяти метров, он прыгнул прямо на прутья и начал расшатывать их, пытаясь улизнуть.
— Прекратить! — ревел Фериор. — Снимите блокировку! Я приказываю! Я камня на камне не оставлю от этого места!.. Мы ведь признали поражение. Всё кончено. Нужно закончить поединок…
Из моей глотки вырвался рёв яростной радости. И я знал, что Фериор прекрасно меня слышит.
— Поединок закончится тогда, когда я его закончу, — от моего хохота, прутья решётки завибрировали сильнее, чем от гула беснующейся снаружи толпы.
Я отшвырнул в сторону проломленный череп, который больше не годился для причинения страданий жалким кровососущим тварям. Подхватив полубессознательное тело своей жертвы, я метко зашвырнул его в пытающегося просочиться сквозь решётку упыря, а затем рванул следом.
Какие-то пять размашистых прыжков, и я уже стою, сжимая на вытянутых лапах двух упырей, которые не то что сопротивляться — даже пошевелиться боялись.
Я повернулся лицом к бледному Фериору, который даже для упыря казался слишком белым. Меня сейчас серьёзно заботил вопрос, испугался бы я, увидев сейчас себя в зеркале.
Где-то глубине я чувствовал бьющегося в конвульсиях Эльфина, который был совершенно не подготовлен к совершенно нормальной и такой сладостной жестокости.
— Ну что, я удовлетворил твою претензию? — издевательски спросил я, сжав одну ладонь. Дёргающееся тело упыря повалилось на пол арены, а я поднёс к своему уху голову бывшего владельца тела. — Что-то молчит твой хозяин, может, у тебя есть ответ на мой вопрос? Молчишь? — я перевёл взгляд на всё ещё живого вампира, который с ужасом глядел на меня. По его щекам катились серые слёзы, а губы тряслись, то и дело обнажая клыки.
— У… у… — попытался выдавить из себя что-то вампир.
— Я не слышу, — прорычал я.
— У… удовлетворили, у… у нас нет претензий, — наконец смог выдавить вампир.
— Хороший мальчик, — улыбнулся я, а в следующий миг на пол арены повалилось второе обезглавленное тело.
— Не-ет! — заревел Фериор. — Нет! — упырь упал на колени, на его лице было написано такое отчаяние, что даже моё сердце дрогнуло. А я думал, что кроме жажды крови в нём ни чему нет места. — Нет… Мы ведь признали поражение… Зачем убил? — Казалось, Фериор начисто забыл, что он не один и его окружает толпа.
— Я же должен был принять ваше поражение, — хмыкнул я. — Если ещё появятся вопросы, обращайтесь. С вами на удивление приятно иметь дело, — я повернулся к Фериору спиной, отыскивая глазами то место, где по моей памяти должен был находиться выход из-под купола.
Мой взгляд тут же наткнулся на знакомое лицо. Лицо, которое никак не могло оказаться здесь. Я даже подумал, что у меня начались галлюцинации. А ведь не мудрено, я только что аннигилировал троих вампиров с таким коварством и жестокостью, что хочу поскорее стереть это из своей памяти… Чёрт, да я же сожрать их хотел.
Я потряс головой и снова посмотрел вперёд. Да, точно галюцинация, притом очень жуткая.
На меня смотрела Луиза. Девочка эрчиха, которую мы смогли спасти из вампирьего детдома. Та самая, у которой тоже проявился дух спаситель. Только она была совсем бледная. Такая же бледная, как Фериор, если не белее. Из её глаз и носа текли толстые ручейки крови. Из ушей тоже. Она так сильно раскачивалась из стороны в сторону, что напоминала детскую игрушку неваляшку. Будто очнувшись, она попыталась вытереть кровь с лица, но её было так много, что теперь стало казаться, будто она надела тёмно-бурую маску.
Я на миг зажмурился, а когда открыл глаза, галлюцинации не было. Луиза пропала… Вот чёрт. Эрки, стоявшие рядом с тем местом, обеспокоенно заозирались и принялись размахивать руками, призывая соседей на помощь.